Читаем без скачивания Толлеус, искусник из Кордоса. Том 2 (СИ) - Анджей Ясинский

- Как это? – удивление Никоса было искренним.

- Великие события, даже те, которые еще не произошли, имеют в Сути Мира след, точно борона в поле. А люди, нужные для того, чтобы такое событие состоялось, инструменты вроде плуга, заточенные именно под эту работу. Не знаю, как понятнее объяснить. Сам не силен. Это тебе Лулио лучше спросить. Так что, чувствуешь в нем что-нибудь эдакое?

Никос хмыкнул:

- Такого, как ты описываешь, нет. Правда, в чем оно должно проявляться, понятия не имею. Но странностей хватает. И сам он искусник нетипичный – успел немного пообщаться с ним. Кстати, ты говоришь, вы все время ошибаетесь с прогнозами насчет него. У моего народа есть поговорка: «Случайности не случайны», – на этих словах советник вздернул брови. - А то, что этот старик у вас на Турнире так сильно выступил – это не то самое Великое событие? Или не тот масштаб? О каком уровне вообще идет речь?

Настал черед эль Торро задумчиво хмыкнуть:

- Может, и то, может, что-то масштабней, что еще не случилось. Если бы мы знали…

- Ну, вот вам еще одна причина присматривать и не гневить судьбу, - подытожил Никос и, попрощавшись, растаял в воздухе.

Ник.

Спикировав с небес, Ник эффектно приземлился перед входом в гостиницу, где снял номер для Оболиуса и куда потом подселил Толлеуса. Опытным взглядом тут же заметил изменения – на стенах и перед входом появились какие-то плетения. Причин для беспокойства нет – это не посольские искусники постарались. Старикан, похоже, накрутил, потому что это в большинстве своем простенькие сигналки. Кстати, метка Толлеуса внутри, так что Ник прилетел точно не напрасно. А вообще защитка так себе. Как-то жиденько, если сравнивать с шатром искусника в Палатке.

Проскользнул аурным щупом в здание, «нащупал» кордосца. В который раз поразился жилету-амулету. Интересно, зачем старик в нем столько плетений зазря поддерживает в рабочем состоянии? Вроде, не нужно ему столько для поддержания здоровья: целебный конструкт работает, симбионты работают, аура худо-бедно выправлена. Может быть раньше так и надо было, но теперь ни к чему эти все альтернативные подпитки, стабилизирующие контуры и прочая магическая медицина. На Земле, конечно, тоже есть люди, кто таскает с собой рюкзак со встроенным медицинским комплексом. Но это только те, кто ждет операции по пересадке или тот, кому в любой момент может потребоваться реанимация. Просто так-то зачем лишнюю тяжесть на себе катать? Зачем? Может, дед еще не привык – совсем не доверяет своему здоровью? Так хоть бы включил тогда дежурный режим, а то все работает в холостую почем зря.

Ник пришел на встречу совсем не для того, чтобы спросить старика о жилете. Повод для визита к кордосцу был посущественнее. В прошлую встречу разговор пошел совсем не так, как планировалось - эмоции, откровения. Ник тогда взял тайм-аут, то есть поспешил сбежать, чтобы привести мысли в порядок. А потом вспомнил, что поставил Болталку, а пользоваться не научил. Еще решил приободрить искусника на тему безопасности: скорее всего, не будут его вязать и в каталажку волочить. Но если все-таки такое случится, то пусть звонит – могучий мейх примчится и унесет в счастливые края. Разумеется, все так и будет, если представлять дело очень утрированно. Ну и ладно. Главное, чтобы понятно было и не скучно. Скука угнетает.

Разумеется, все эти новости можно было передать через Болталку и обучение провести без личного присутствия. Но была еще одна причина для того, чтобы вживую посмотреть на Толлеуса. Он в прошлом разговоре заикнулся, что боги его очень любят, а Ник приметил у старика некоторые странности в ауре еще когда проводил реанимацию в Палатке. С этим надо было разобраться в плане грядущего противостояния с богом. Звучит, конечно, пафосно, но этой встречи, увы, не миновать – бог уже доказал свою злопамятность и агрессивные намерения. Вечно бегать от него не получится – нужно искать если не оружие, то хотя бы информацию о противнике.

Привратник, не замечая искусных нитей, активировал парочку плетений, вежливо распахнув перед Ником дверь. Пусть его – пусть срабатывает. Не страшно. В гости идем, а не штурмовать вражескую крепость.

Монетка ушла на чаевые. Вторая покрупнее - приветливому трактирщику. Сперва по привычке заказал вино, чтобы бутылку в номер принесли, но потом спохватился, что что-то не то – дед ведь все время какие-то отвары пил. В общем, Ник чуть задержался внизу, консультируясь с хозяином, в результате сошлись на одной хитрой настройке: минимум алкоголя, богатый травяной сбор, выдержка солидная и в качестве экзотики золотистый конструкт внутри – ее пить будем.

Можно было дождаться, когда симпатичная девушка принесет поднос, но не стал – понес сам, стараясь не уронить фужеры. Не потому что еще монетку на чаевые зажадничал, а просто ни к чему специально человека гонять, если сам все равно с оказией идешь.

Дверь в номер оказалась открыта. То ли не запирали ее, то ли Толлеус сам распахнул, когда Ника идентифицировал своими плетениями. Лицо искусника, казалось, с недавней встречи как-то посерело и осунулось, но губы растягивались в искренней улыбке. Если честно – зрелище не для слабонервных. Не даром говорят, что новорожденные очень часто плачут, когда родные любящие бабушки и дедушки берут их на ручки – есть в старости что-то такое, пугающее. Вот и дед чем-то неуловимо напомнил Нику африканские маски, которые довелось повидать в детстве в музее – жутковато!

Надо сказать, что Оболиуса в номере не оказалось – по поручению старика где-то бегал в поисках (ни за что ни поверите) – самого Ника или хотя бы Карины – дедуля хоть и выглядит, точно самый убогий житель богадельни, но с головой дружит – быстро просчитал, что без помощи мейха очень скоро вернется обратно за решетку.

Несколько автономных потоков сознания – это удобно. Пока одним ведешь беседу, вторым занимаешься изучением ауры, третьим связываешься с Лулио де Монто для консультаций, а четвертым мониторишь окружающее пространство.

Кстати аурных аномалий оказалось не одна, а сразу две. Первую чародей опознал легко и поведал о ее особенностях. Ник тут же придумал ответ на вопрос, отчего к Толлеусу боги испытывают повышенный интерес. Все дело в том, что природная ментальная защита от вселения у старика отсутствовала начисто. Где у других барьер, у него дырка. Любая сущность или тот же чародей могут забраться ему в черепушку, когда сознание спит. Так что в теории, если у себя ауру в этом месте уплотнить, богу будет тяжелее устраивать всякие «напряжение н-ного слоя реальности». Только Ник не стал этим заморачиваться – у него там на страже биокомп, который гораздо эффективнее фехтует с этими разъевшимися астральными паразитами, а плотная аура ему тоже помещает. Однако совсем без ауры, как у Толлеуса – тоже ничего хорошего – биокомп может не успеть отреагировать в случае чьей-нибудь внезапной атаки – пассивная защита все же нужна. Важен здоровый баланс меча и щита, если говорить казенным языком.

Думал заткнуть старику эту «дырку», чтобы оградить от назойливого внимания, от которого он так страдает, но к стыду своему не сумел. Уплотнить ауру можно и даже стабилизировать с помощью симбиотов в новом измененном состоянии, чтобы не отыгрывала назад в старую форму. Но тут как раз возникает конфликт со второй аномалией – эдакой скруткой, с пониманием сути которой Лулио помочь не смог. А ведь чародей «собаку съел» на аурах – все-таки Повелитель Чар, а не вчера за солью с гор спустился.

Все же, пока тянули настойку и общались за жизнь, Ник решил посмотреть на информструктуру собутыльника и сообразил, что к чему. Помог опыт! Он ведь уже видел что-то похожее у оборотней, что жили в уединенной деревушке в Диких Землях, что между Кордосом, Оробосом и Арфикой. Нет, превращаться в псевдособаку дед не мог, но второе сознание у него было. Пословица «одна голова – хорошо, а две лучше» в действии, хотя по факту голова-то одна. Как взаимодействуют эти сознания, не очень понятно, и кто из них контролирует тело, тоже. Однако это его старческое бормотание в таком свете обретает новый смысл.

Аурный барьер от вселения, который Ник хотел сделать, также насовсем разделял сознания старика. Возможно, искусник всегда лишь об этом и мечтал, но ученый в землянине заверещал дурным голосом от мысли загубить такой уникальный экземпляр, велев альтруисту ничего не трогать и даже не говорить Толлеусу о том, что удалось обнаружить. Прожил дед с этим сотню с лишним – и еще проживет, сколько осталось! Да и не понятно, если честно, что получится. Может, второе сознание навсегда окажется в полной изоляции, отрезанное от всех органов чувств и возможности общаться даже со своим напарником. Так что не стоит брать такой грех на душу.

Времени на все дела ушло много – приговорили еще бутылку и успели поужинать. К концу беседы даже вернулся сердитый Оболиус, мимоходом пожаловавшись, что привратник в имении эль Торро выплеснул на него ведро с помоями и пригрозил намять бока палкой, если тот не уберется. Только его жалобы не нашли отклика в сердцах слушателей – настойка действовала умиротворяюще, настраивая на созерцательность и хорошие мысли. Если Толлеус сперва осторожно пытался выведать, откуда Ник родом, где есть такие чудеса, что были в Видениях и что за искусный стиль у него, то потом разговор скатился к воспоминаниям. Старик рассказывал о своей учебе в Академии, об укладе жизни в своей стране, про войну тоже не забыл. Нику досталась скорее роль слушателя, хотя он тоже иногда вворачивал в монолог искусника словечко или даже небольшую историю. В общем, очень душевно посидели, по-русски. Последний раз такое было, кажется, еще у гномов. Это вам не званые обеды высшего общества, где каждый сидит будто с колом в заднице и поэтому ни поесть, ни поговорить нормально не может.