я.
Язык слушается.
Уже хлеб.
— Маги первого ранга, — поясняет следователь. — Так называют всех одаренных с прорезавшимися сверхспособностями до прохождения обряда инициации.
Думаю, это прописная истина.
— Почему мне так плохо?
— Организм не успел перестроиться. Инициация всё исправит, но сейчас ты не готов к оперированию маной. — И, опережая мой следующий вопрос, Волков добавил: — Мана — это энергия, которую ты применяешь в процессе колдовства.
— А это что за хрень? — указываю на распростертое в нескольких шагах от машины тело.
— Гость из порубежья, — хмыкнул фискал. — Мы используем их для тестирования потенциалов.
Ух, голова идет кругом от этих терминов. Порубежье какое-то добавилось… Кажется, Волков говорил о том, что есть порталы, связывающие параллельные миры. Мало ли, по какому пути там двинулась эволюция. Не исключено, что вот такие упыри на альтернативной Земле — мейнстрим.
— Значит, я — потенциал?
Вместо ответа Волков достал из бардачка литой платиновый диск со светящимся ободком по краю. Из центра диска лилось мягкое желтое сияние.
— Перед тобой — определитель.
— Мне это ни о чем не говорит.
— Артефакт, позволяющий идентифицировать ранг одаренного.
— И?
— Я настроил его на твой эфирный спектр.
Определитель лег в мою ладонь. Диск оказался довольно массивным, а его сияние, казалось, могло поспорить с приборной доской. Присмотревшись, я обнаружил крохотное окошко, в котором горела красная единичка. Первый ранг. Интересно, сколько их всего?
— Сейчас у тебя первый ранг, — заметил Волков. Пока я исследовал артефакт, машина выехала по гравиевой дорожке на двухрядное шоссе, тянущееся параллельно железнодорожным путям. — Что означает некоторый магический потенциал. Не более того.
— И в чем прикол?
— Когда ты сражался с хапуном, определитель свихнулся. В бою ты продемонстрировал уровень, сопоставимый с седьмым рангом. Мастер.
— Не понимаю.
— Такие скачки считаются невозможными. Потенциал не способен освоить технику замедления времени, пока не достигнет шестого ранга. И вообще, магические ступени — величина постоянная. Константа, говоря научным языком.
Да уж, применять научные термины к местному шаманизму — то еще извращение.
— К сожалению, эта величина неприменима к эмиссарам, — вздохнул следователь. — Вы полностью выламываетесь из наших… хм… шаблонов.
— Это плохо?
— Вы — чужаки, — отрезал Волков. — Пойми меня правильно. Я не могу тебе доверять. Никто не может. И, безусловно, вы обладали бы тотальным превосходством над нашими магами, если бы не одно «но».
— Побочка, — догадался я.
— Верно, — фискал обрадовался моей сообразительности. — Уйдут годы тренировок и учебы в академии волшебства, чтобы адаптировать твой организм к темпоральным перегрузкам.
— Есть препараты.
— Конечно, но с поправками. Во-первых, на гражданке ты их не достанешь. А если и достанешь, то вновь столкнешься с нашим Отделом. Торговля подобными сыворотками запрещена. Ну, травы в свободном доступе, но пока заваришь, пока выпьешь… Представь, что ты сражаешься не с одним, а с двумя противниками. Или того хуже — с бойцом, владеющим той же техникой, что и ты. Если его ранг выше, ты умрешь. Сердце не выдержит.
— И много таких… замедлителей времени?
Волков покачал головой.
С нами поравнялся грохочущий локомотив. Фискал умолк — шум проезжающего поезда заглушал всё. А я завороженно уставился на картину маслом. Лязгающая сочленениями металлическая гусеница втягивалась в уже ставшую привычной портальную арку. Большую, стационарную. Подсознательно я ожидал, что товарняк выедет с обратной стороны, но нет. Когда мы поравнялись с порталом, я понял, что состав проваливается в небытие. Схлопывается, въезжая в фиолетовую стену. Арка всасывала в себя цистерны, открытые платформы с бревнами, зеленые и красные вагоны, о содержимом которых можно было лишь догадываться. И не выпускала из себя ничего. При этом рельсы никуда не исчезали.
Сюр.
Волков наблюдал за моей реакцией и непроизвольно скалился.
Машина свернула вправо и углубилась в лабиринт пятиэтажек, утопающих в зелени деревьев. Грохот смолк, и я перевел дух.
— У вас такого нет, — тихо произнес Волков.
— Откуда ты знаешь? — не сдержался я. — Почему ты вообще знаешь обо мне так много? Мое имя, некоторые мысли? Влезаешь мне в голову?
— Я менталист.
— Что за хрень?
— Умею влезать к тебе в голову. Ты же блоки не ставишь.
— Читаешь меня?
— Не всё. Поверхностные вербальные конструкции. Захочу больше — проведу психическую атаку. И ты не сможешь ничего противопоставить.
— Почему? Я же эмиссар.
— Существуют ограничения, которые тебе не обойти. Например, использование двух разноплановых видов магии.
Мои попытки запомнить дорогу потерпели фиаско.
Волков петлял по дворам и аркам, всё время куда-то сворачивал и выбирал улицы, как две капли воды похожие друг на друга.
Перед глазами всё еще стоял образ исчезающих в портале вагонов.
— Расклад простой, — Волков перешел к делу. — Ты работаешь на нас. Особый отдел. Получаешь оружие, зелья, сыворотки. Какую-никакую, но зарплату. Взамен — наше покровительство. Крыша, если угодно. Помощь в решении проблем с кланами. Дело о незаконном применении магии времени я закрываю. Все материалы будут уничтожены, записи камер стерты.
Ну-ну.
И вы лишите себя главного рычага давления на мою скромную персону.
Вопрос в том, есть ли у меня выбор. Когда ты находишься под колпаком столь могущественной силовой структуры, как тайная канцелярия, чем бы она ни была, пространство для маневров предельно сужено. Спецслужбы контролируют все сферы, им открыт карт-бланш на любые беззакония. Люди, подобные Волкову, в принципе, стоят над законом. Крысы из нержавеющей стали на службе у императора. И меня взяли в момент наибольшей уязвимости — когда я нарушил неизвестный закон и даже не разобрался толком в устройстве этой системы.
Что со мной могут сделать в случае неповиновения?
Да что угодно.
Судя по всему, в этой версии России доминирует монархический строй. Это ничем не лучше и не хуже власти корпоратов, манипулирующих марионеточными правительствами. Просто — иначе. Я жил в технологическом мире будущего, здесь — магическое прошлое. Ну, или техномагическое, они же не ездят на конях и пользуются хоть какими-то гаджетами. А еще мой собеседник упомянул кланы. И эти кланы, судя по оговорке следователя, могут представлять угрозу моему образу жизни.
Времени на изучение обстановки нет.
От меня ждут согласия прямо сейчас.
Интересно, на что я подписываюсь? И чего от меня ожидают новые кураторы? Подозреваю, что моя работа будет связана с устранением врагов системы в режиме заторможенного времени. А к подобным вещам я привык. Скажу больше — это моя родная стихия.
Для проформы надо поломаться.
И вытянуть из собеседника больше информации.
— Расскажите о моих обязанностях, — попросил я Волкова. — Не хочется покупать кота в мешке.
«Сова» выехала на тенистую аллею.
Сквозь кроны деревьев проступали звезды.
— Как и весь Особый отдел, ты сконцентрируешься на случаях применения запрещенной магии. Чуть позже — на поимке
