обдав нас осколками. С неба на тросах спустились затянутые в броню силуэты. Отстегнув карабины, штурмовики проникли в комнату. Их было двое. Влетели, рассредоточились по углам, взяли под прицел меня и Кару. Оба — в черных брониках, пятнистых штанах и армейских берцах. В шлемах, напоминающих мотоциклетные. Темные забрала, нашивки в виде ромба с глазом внутри. Больше никаких опознавательных знаков.
Разносчик пиццы куда-то исчез.
Зато в прихожую вкатились серебристые шары размером с абрикос. Шары деформировались, растеклись в блестящие лужи на полу и проявили на своей поверхности значки, смахивающие на руны. Точно сказать не могу, я не разбираюсь в этом оккультном дерьме.
Проем заволокло оранжевой пленкой.
И сквозь эту пелену прорвалось еще несколько мерцающих фигур.
— Оставаться на местах! — рявкнул механический голос. — Работает тайная канцелярия!
Все фигуры носили броню, шлемы и короткоствольные автоматы, у одного из штурмовиков я заприметил помповое ружье. Рации на груди, добротная экипировка, око в ромбе. Спецназовцы действовали профессионально. Без надобности не палили. Сразу распределились таким образом, чтобы не перекрывать друг другу линии огня.
— Мордой в пол! — один из вошедших коротким тычком заставил Лешего согнуться пополам. Удар по затылку — и крутой вояка растянулся на ламинате. Водилу тут же начали обшаривать, пистолет забрали.
Мы с Карой заложили руки за головы, стараясь не делать резких движений. Я хотел бы выкинуть фокус как там, на парковке, но, хоть убейте, ничего не выходило. Словно неведомая сила блокировала энергию, до этого циркулировавшую по жилам.
— На пол! — один из штурмовиков двинулся к девушке. — Легла, сука!
Кара безропотно подчинилась.
Еще один тип в шлеме направился ко мне.
— А тебе, гондон, особое приглашение нужно?
Что ж, силовики и в Африке силовики.
И вот мы распластались на ворсистом ковре, широко разведя ноги. Меня пнули для проформы, грубо обыскали, после чего я услышал, как один из штурмовиков проверяет кухню и санузел.
В разных углах квартиры раздавались однотипные механические голоса.
— Чисто.
— Кедр на позиции.
Мне в щеку впилась стеклянная крошка.
— Бук, докладывает Граб. Коридор под контролем.
— Клен, проверь их потенциалы.
Тишина.
Легкое гудение, вспышка.
Звук тяжелых шагов.
Я сразу понял, что к нам приближается командир. Возможно, следователь. Хрен его разберет, какая у этих ребят иерархия.
Переговоры по рациям прекратились.
Вошедший обратился к нам:
— Применение магии запрещено. Все присутствующие взяты под стражу до особых распоряжений. Комплекс находится под юрисдикцией Особого отдела тайной канцелярии Его Императорского Величества. Вопросы задаем мы. Инструкции выполняются беспрекословно. Включен протокол временного обнуления гражданских прав. Активирована рунная блокада.
Зачитывался стандартный текст.
Нас просто ставили в известность, что мы с данной секунды — грязь.
Обнуление гражданских прав, ага.
— Кара де Винье, — голос был не механическим, обычным. Сухим и скучным. — Встать.
Я услышал, как девушка поднимается на ноги.
— Руки вытянуть перед собой, — последовал новый приказ. — Ладонями вниз.
Раздался щелчок.
Этот звук ни с чем не перепутаешь. Наручники. Подозреваю, что магические, раз уж в комнате активирована «рунная блокада».
— На выход.
Тихие шаги.
Девушка покинула комнату.
— Егор Лещенко, — голос озвучил следующую фамилию. Подозреваю, что обратились к Лешему. — Встать.
Ритуал с наручниками повторился.
— Виктор… Корсаков, — говоривший на секунду запнулся. Ага, фамилия не понравилась. — Встать.
Я выпрямился.
Оценил ситуацию.
Расплывшаяся по полу руническая хрень блокирует мои новые сверхспособности. Спецназовцы в шлемах занимают идеальные позиции для обстрела. В разбитое окно влетает ветер. А еще — звуки улицы. Шум автострады, гудки машин, отголоски музыки с верхних этажей. Черными нитями свисают тросы, на которых спустилась группа захвата.
Затем я увидел главного.
Тип, отдававший приказ, отличался от всех остальных. Никакого шлема, оружия, армейской амуниции. Никаких разгрузок. Брюки со стрелками, светло-голубая рубашка, легкая жилетка. Лакированные коричневые туфли с острыми носами. Серая кепка. Именно кепка, а не, скажем, бейсболка. И старомодные механические часы в кармане жилетки. На серебряной цепочке.
— Руки, — ко мне приблизился штурмовик в черном шлеме.
Послушно протягиваю свои худые грабли. Браслеты наручников защелкиваются на запястьях. Это не сталь. Скорее, титан. С рунной гравировкой на торцевой части.
— Можешь опустить, — мужчина в кепке покровительственно усмехается. — Ты поедешь со мной.
Тип с часами довольно высокий и костлявый. Точнее — жилистый. Так выглядят люди, посвятившие себя изучению восточных единоборств. Мышцы функциональные, развитые без помощи стероидов. Волосы у большого босса подстрижены под единичку, над верхней губой пробиваются тонкие усики. Глаза серо-стальные. Взгляд отстраненный. Кажется, этот тип смотрит сквозь меня и видит резвящихся на лугу розовых единорогов.
— Идем, — представитель тайной канцелярии развернулся на каблуках и вышел из квартиры. Дверь была распахнута настежь, проем затягивала энергетическая пелена. И за этой пеленой просматривался лишь смутный силуэт начальника группы.
Я слегка замешкался.
Получив несильный тычок прикладом в спину, осознал глубину своих заблуждений.
…Коридор был пуст.
Я понимаю, глубокая ночь, и всё такое. Но веяло от этой пустоты чем-то организованным и спланированным. Командная, мать ее, работа.
Спецназовцы за нами не последовали. Даже не представляю, чем они будут заниматься в опустевших апартаментах. Ремонт делать? Смотреть телевизор?
— Лифты, — бросил на ходу большой босс. И тут же представился: — Следователь по магическим делам Тимофей Волков. Особый отдел.
Чтобы не отстать, мне пришлось ускорить шаги.
Походка у Волкова была пружинистая и уверенная.
— А тебя как зовут?
— Вы же знаете.
Прямо детский сад.
— Меня не интересует оболочка, — доверительным тоном сообщил Волков. — Как тебя зовут на самом деле, приятель?
Внутри всё похолодело.
Мы остановились в небольшой рекреации, у дверей лифтовых шахт. За моей спиной покоились два кожаных кресла, между которыми был зажат фикус в кадке.
Волков нажал кнопку вызова.
И уставился на меня. Холодным немигающим взглядом. Словно змея, гипнотизирующая жертву. И эта змея не обманывалась внешностью графского сынка. Эта змея видела мою суть. Понимала, кто я и откуда.
— Не понимаю, о чем вы.
— Понимаешь, — лицо следователя даже не изменилось. — Очень хорошо понимаешь.
Цифры на табло застыли.
Оказывается, мы поселились на четырнадцатом этаже.
Створки звякнули и бесшумно разошлись.
— Прошу, — Волков сделал приглашающий жест.
Я шагнул в кабину.
Зеркальные стены, поручни на уровне живота. Панель с кнопками этажей. Вездесущий ковролин. И странное чувство отката в прошлое. Этот мир, как мне кажется, технологически отстал от того, в котором я жил. На полвека минимум.
Следователь отправил кабину на нулевой этаж.
Паркинг.
— Для удобства я буду называть тебя здешним именем, — Волков продолжил прерванный разговор. — Виктор. Я знаю, кто твой отец. Это не имеет значения. У нас разные сферы ответственности. Поэтому тебе никто не поможет. Да, и забыл сказать. Пока ты валялся в коме, господин Корсаков изволил подать в отставку. Дворцовой полицией ваш род больше не руководит.
Здорово.
— Советую идти на сотрудничество, — добавил Волков. — Это в твоих же
