Глава 7
Девушка из обслуги сразу же несет еще один набор приборов с тарелкой, как вдруг Артур движением руки дает отмашку, и та разворачивается, идя обратно на кухню.
— Но я… — хочу сказать, что безумно голодна, дерзость снова поднимает голову из глубины сознания, но его рука вдруг крепко сжимается на моем бедре, причиняя легкую боль.
Не сильно больно, но ощутимо. Замолкаю, проглатывая остальную часть предложения. Намек ясен, стоит заткнуться на время, пока здесь другие мужчины. В иной раз я бы ослушалась, но от них исходила ощутимая угроза, а такие вещи я привыкла распознавать на подлете. К сожалению… С горечью думаю, что «любимая» правильная сестричка сейчас в шоколаде: беременна от богатого красивого мужика и живет в его особняке, ни о чем не думая. В то время как я вынуждена находиться здесь. Стискиваю кулаки, держа их на своих коленях, думая, что идти-то мне в сущности некуда. Деньги, что давали в стриптиз-клубе, растрачены мной, за съем платить уже на неделе, а у меня ни гроша. Что ж, это похищение даже мне на руку. Если он окажется нормальным, более-менее адекватным, а самое главное, не маньяком, то это мой шанс устроить свою личную жизнь.
— Будешь есть из моих рук, барби, — хмыкает над ухом Артур.
Двое других мужчин гогочут, глядя на меня маслянистыми раздевающими взглядами. Точнее, один из них смотрит так, а вот глаза второго – холодны, словно айсберг.
— Как надоест, подари мне, Артур, — говорит тот, что не скрывает свою похоть.
Мужчина стискивает мое бедро и напрягается, а затем заставляет свое тело расслабиться. Что это за гости такие, что мужчина контролирует себя изо всех сил?
— Ты всегда делишься, Дикий, — говорят ему, а я хмыкаю про себя, надо же, какое интересное прозвище дали ему, невероятно подходящее.
Держу свои мысли при себе. Только наблюдаю, иногда и в моей симпатичной головке возникают дельные мысли.
— Да, так и есть, что ж на этот раз не спешишь? Или это серьезно? – говорит тот из мужчин, который постарше.
У него на висках только пробивающаяся седина, из чего я делаю вывод, что он чуть старше Артура. И смотрит он не взглядом юнца, а бывалого мужика, просчитывающего все шаги наперед и знающего людей и их гнилое нутро. Опасный тип. Стоит держать с ним ухо востро, хотя в душе надеюсь, что больше с ним встречаться мне не придется.
— Я еще не пробовал этот кусочек пирога, сам не насытился, — притягивает меня ближе к себе Артур и при всех тискает мою грудь сквозь ткань простыни.
Стискиваю зубы, хотя дыхание у меня учащается, а между ног становится влажно. Неужели Артур из тех типов, которых возбуждает, когда на прелюдии смотрят посторонние? Надеюсь, нет… Иначе это было бы слишком. Впрочем, порок и разврат – мое второе имя.
— Новенькая игрушка, в моем вкусе, люблю таких куколок, — цокает парень помладше, снова глядя на меня.
В иной раз я бы заинтересовалась им. Молодой, симпатичный, явно состоятельный, весельчак, все как я люблю. Вот только в контексте сегодняшней ситуации это неуместно. И это еще мало сказано.
— Заткнись, Дима, у нас сейчас есть более важные дела, — осаждает его старший гость и принимает более вальяжную позу.
И второй после слов мужчины затыкается, хотя продолжает наблюдать за мной исподлобья. Брр. Словно гиена сидит в засаде в ожидании добычи, желая выхватить ее из пасти льва.
— Вчера вечером к Расулу приходили мусора, ты уверен, что следы замяли? – вдруг переходит к делу седовласый, цепко глядя на хозяина дома, полностью игнорируя при этом мое присутствие.
— Ты сомневаешься во мне? – холодным тоном произносит Артур.
В это время на стол накрывают горничные, от блюд исходит приятный аромат, будоражащий и сводящий с ума мой желудок. Но тема разговора неимоверно тревожит меня. Чувствую, что это еще коснется и меня.
— Нет, — медленно отвечает тот, словно чувствует, что идет по раскаленным углям. – Но сам понимаешь, осторожность в этом деле не помешает.
— Улики… Кхм… — усмехается, прикрывая смех кашлем пошляк. — Спрятаны… Глубоко… Между соснами… Хах…
Мужчина делает глоток разлитого по бокалам алкоголя, а затем снова смотрит пристально на меня. У меня растекается холодок по позвоночнику, казалось, что меня препарируют этим взглядом, расчленяют и расщепляют на атомы.
— Игрушка любопытная, — холодным тоном говорит мужчина-айсберг.
— Это моя игрушка, — притягивает мою голову к своей груди Артур, а затем отталкивает, жестко хватает за волосы, собирая их на затылке, после зарывается носом в мою шею. – Так что скажи своему младшему брату прикрыть пасть, слюни пачкают мой ковер.
И голос до того жесткий, звериный, что даже меня прошибает потом от страха. А затем все ненадолго замолкают, приступают к трапезе. А это уже отдельное испытание лично для меня. Поскольку приборов для меня предназначено не было, я не знала, как есть. Но оказалось, что Артур приготовил мне другое испытание.
— Ешь, — говорит он неожиданно хриплым тоном.
Я перевожу взгляд на вилку в его руках, на зубцах которой кусочек крепко прожаренного мяса. Опускаю глаза, а затем резко стреляю ими в него. Облизываю язычком нижнюю губу и цепляю зубами мясо.
— Вкус-с-сно, — чуть шиплю, бросая взгляд из-под ресниц.
Знаю, как это действует на мужчин. В чем, в чем, а в соблазнении мужчин я знаю толк. Вот только на этот раз все идет не так, как надо. Вместо улыбки на лице и вожделения в глубине глаз я вижу все абсолютно противоположное. На лбу у него образуются складки, брови хмуро сводятся на переносице, а губы сердито поджаты. А вот сбоку со стороны незнакомцев доносится чужое тяжелое дыхание.
— Даю завод, — бравирует тот, который не умеет себя держать в руках.
— Эту развалину? Он даже доход не приносит, не смеши, — подается вместе со мной вперед Артур.
— Не мог не попытаться, Дикий, — шутливо разводит руками парень.
А после они снова говорят о делах. Переговариваются загадками, но будто ничего особо не скрывают. Либо это я такая догадливая. И все это очень плохо. Я чувствую себя не в своей тарелке, хотя это ирония судьбы. Сидеть на коленях красивого и, что более важно, богатого мужчины, и при этом не пытаться флиртовать напропалую — это нонсенс в моем случае. Но таким образом на меня влияет, видимо, напряжение, все это время висящее в воздухе.
