Глава 5
— А ну слезь с меня, козел! – кричу, дергаясь под ним, но он как каменный, даже на миллиметр не сдвигается.
— Девочка забыла первый урок? – обманчиво мягким голосом спрашивает.
И этот тон меня не обманывает. Он уже ассоциируется у меня с неприятным мерзким привкусом мыла. Сглатываю и задерживаю дыхание, понимая, что хожу по грани.
— Н-нет, — поспешно качаю головой, а сама сдвигаюсь вбок, чтобы не чувствовать его твердый член, упирающийся мне четко в бедро.
Эрегированный, каменный, он вызывал у меня панику. Такого большого у меня никогда не было. Таким только калечить, я на такое не согласна.
— Повтори, что сказала, — хватает меня за скулы, вминая свои пальцы мне в щеки.
Ничего другого, как смотреть ему в глаза, не остается, так что я ощущаю себя обнаженной перед ним, хотя платье все еще на мне.
— Слезь с меня! – цежу, собирая волю в кулак. — Мне дышать нечем.
Ненавижу его в этот момент сильнее, чем прежде. Это ощущение беспомощности угнетает и заставляет меня сжиматься, боясь пошевелиться. Паника течет по моим венам, обволакивая каждую частицу моего тела.
Мужчина молчит, слегка приподнимается, но не для того, чтобы дать мне немного свободы. Он задирает мое платье практически до талии и сминает трусики, разрывая ткань. Чувствую, как по моим лепесткам проходится дуновение прохладного воздуха, а затем к лону прикасаются мужские пальцы. Шершавые, мозолистые. Стискиваю мышцы, стараясь предотвратить насильное внедрение, но он даже не пытается. Только оглаживает лепестки, дразнит и щипает чувствительный клитор.
— Ты любишь секс, девочка, — не спрашивает, утверждает с похотливой усмешкой на лице.
Стискиваю кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладони. Боль не отрезвляет, только усугубляет мое отношение к данной ситуации. Я люблю секс, я сама состою из чистого секса, но все мои связи были добровольные и инициированы мною, а здесь… Все наоборот. Мужчина, которого я не знаю, похитил и удерживает меня в плену и явно домогается. Впервые будущий секс пугает, а не возбуждает. Не нравится мне быть в роли подчиненной, заставляет задыхаться от нехватки кислорода.
— Нет, — набираюсь храбрости и выпаливаю ему в лицо.
— Урок третий — врать мне нельзя, — улыбается хищной улыбкой и махом разрывает мое платье в области груди, оголяя горошинки сосков. — Впрочем, до этого урока мы еще доберемся.
Он наклоняется и целует мою пышную грудь, отчего меня прошибает током, поджимаются пальчики на ногах. В этот момент он продолжает натирать мой клитор, посылая приятные импульсы по нервным окончаниям.
— Хватит, — вяло отталкиваю его руками за плечи, но больше для виду.
Тело мое предает меня моментально, поддаваясь его умелым рукам и губам, отдаваясь во власть похитителя. Меня кусают за шею, языком бьют по жилке между ключицами. И я вот-вот готова вознестись, как вдруг все прекращается.
— Н-нет, — тянусь за поднимающимся мужчиной, но он неумолим, уверенно отодвигается, оставляя меня изнывать от тлеющего удовольствия.
— Тихо, красивая, — прижимает палец к моим губам, и я заученным движением вбираю его внутрь, облизывая умелым язычком и слегка прикусывая.
Замечаю, как он дергается, убирает руку. На секунду мне кажется, что в уголках его губ тлеет презрение, но затем его лицо снова становится восковой маской. Некоторое время он наблюдает за моей агонией, а после приставляет головку члена к моему изнывающему лону. Пустота внутри меня требует, чтобы ее заполнили, вторглись до упора и покрыли меня, как самую последнюю самочку. Он берет свой большой член, увитый тугими венами, в руку, водит ею вверх-вниз, приподнимает мешочки под членом, и все это демонстративно и для меня. Не могу оторваться от соблазнительного зрелища — как его головка трется о мои складочки, размазывая влагу по всей длине. И в какой-то момент мы встречаемся глазами. Его — похотливые, звериные и голодные. Мои — влажные, осоловелые и беспомощные.
— Скажи, чего хочешь, — хриплым голосом приказывает мне.
Я стону, извиваюсь и двигаю бедрами, пытаясь насадиться на его член, и мне это почти удается, я вбираю в себя головку, но тут он хватает меня за бедра и снова требует ответа.
— Член твой в себе хочу, ну же, ну, — опускаюсь до банальной мольбы, не в силах терпеть и сдерживать вожделение.
Но как только я произношу эти слова, черты его лица каменеют, а сам он дергает уголком губ в ухмылке. Он встает, как ни в чем не бывало, смачно хлопает меня по бедру и начинает одеваться.
— Ты что? Ты меня так оставишь? – спрашиваю с недоумением.
Ненавижу себя за плаксивый голос, но мне плохо от неудовлетворенного желания.
— Я же сказал, — поворачивается ко мне и окидывает безразличным взглядом мое распластанное тело, — ты подчиняешься мне, просишь, и только я решаю, будет ли удовлетворено твое желание, девочка. Урок второй, забыла?
И уходит, оставляя меня лежать на кровати голой и прикованной.
— Ааа, — кричу, не сдерживаясь, гремлю кандалами, — ненавижу, чтоб ты сдох, урод!
И плевать на правило номер один. Ты еще пожалеешь, что связался с Верой Каримовой. Никто не смеет так со мной обращаться. Никто!
