Глава 8
Я сижу в комнате, как мышка, затаившись и стараясь не издавать ни звука. Как вдруг слышу четкие шаги по лестнице – сначала глухие, а затем они звучат все четче и четче. Я юркаю в кровать, все также завернутая в эту пресловутую простыню, и смотрю в страхе на дверь. Затем мужчина останавливается, кажется, что слышу его дыхание, а затем наблюдаю, как в замедленной съемке поворачивается вокруг своей оси дверная ручка. Сначала по полу проходит полоска света, а затем я вижу ноги Артура, поднимаю глаза вверх и натыкаюсь глазами на его волевой подбородок. Сглатываю, боясь предстоящего.
— Ждала, — констатирует он, усмехается так по-мужски, аж зубы от его ухмылки сводит.
— Не спалось, — поджимаю губы, невольно показывая характер.
Но никакого ответа на мою дерзость не следует. Он просто наблюдает, следит за моей реакцией, и от этого молчаливого внимания мне становится не по себе.
— Запомни, девочка, урок четвертый, — присаживается в кресло напротив кровати и постукивает пальцами по подлокотнику. — Запрет откровенной одежды.
— Ч-что? — подгибаю ноги под себя, не спуская с этого мужика глаз.
Меня немного трясет: не то от холода от приоткрытого окна, не то от непонимания того, что будет дальше.
— Ты шлюха, — говорит ленивым тоном, скользя взглядом с моего лица до пальчиков на ногах.
Я открываю рот, вскакиваю, упираясь коленями в матрас.
— Да как ты… Смеешь… — последнее говорю тише, поскольку его взгляд меняется, становясь настолько холодным, что у меня мороз по коже.
— Заткнись и слушай, — его голос полон льда, глаза, словно острие клинка.
Я часто дышу, практически задыхаясь, а ему хоть бы хны. Он сидит в кресле, будто король или император, смотрит на меня, как на низшую ветвь эволюции.
— Ты доступная девка, но с этим мы будем бороться, звереныш, — произносит спустя несколько минут.
Его грудная клетка размеренно приподнимается, футболка облепляет тело, обрисовывая соблазнительные мышцы: бицепсы, трицепсы, или что там бывает. Я лишь глотаю жадную слюну, периодически залипая то на торсе, то на крепких мускулистых ногах. И глаз нет-нет, но падает на ширинку. Больше всего меня интересует то, что скрыто под брюками.
— Пфф, — снова поднимает голову моя гордость, если она, конечно, вообще есть, — аккуратнее на поворотах, здоровяк.
Складываю руки на груди, но в этот момент простынь съезжает вниз, практически оголяя мою грудь до сосков. И я вижу, как его взгляд падает на них, а кадык дергается. Ха! Да ты сам неравнодушен, Дикий. Нравится мое тело, Артур? Что ж, получай. Я опускаю руки и позволяю простыне сползти окончательно, демонстрируя ему шелковистую кожу, напряженные розовые соски, гладкий живот. А затем привстаю, опуская ступни на ковер. И показываю себя во всей красе, вставая так, чтобы ему отчетливо было видно мой пухлый лобок.
— Вставай на колени, — говорит он, никак более не реагируя на мой сексуальный оголенный вид.
Но я ликую, ведь это значит, что вскоре я получу то, что очень хочет мое похотливое тело.
— Хочешь минет? – ехидно кривлю губы, открываю рот, проводя языком по верхним зубам.Трогаю себя за грудь, взвешиваю упругие дыньки ладонями, а затем обламываю его дерзким: — А его заслужить надо!
— Уж поверь, звереныш, этого ты еще не достойна. На колени вставай, пока я тебе снова рот с мылом не помыл, — усмехается, а затем резко встает.
От испуга я опускаюсь резко на колени, а затем прищуриваю глаза. Не нравится мне, что он все держит под контролем. Ощущение, что я подопытная мышка, а он – ученый… Не слишком заботящийся о своей собственности, к слову.
— Есть всего семь правил, которые ты должна соблюдать, — медленно подходит, а я только в этот момент понимаю, что все это время он держал в руках хлыст.
А вот это мне уже совершенно не нравится. И, видимо, он видит что-то в моих глазах, что выдает мой страх… Потому что он тут же отбрасывает хлыст обратно на кресло и подходит безоружным. И я беру себя в руки, вспоминая, что он говорил. И реагирую.
— А то что? – опираюсь грудью о кровать и выпячиваю попку.
А вот к обычным игрищам я очень даже готова, а в особенности моя девочка, которая уже целую неделю не чувствовала в себе крепкий член.
— Ты так и не оделась… Развратная шлюшка, так и знал, — произносит только сейчас, а затем отходит и снова садится в кресло.
— У меня нет одежды, кретин! – не выдерживаю и грублю.
Только хочу встать, ведь направление разговора мне начинает не нравиться.
— Без мыла не обойтись, — раздается сзади холодный голос.
— Лучше не обойтись без другого лубриканта, здоровяк, — оборачиваюсь, глядя на мужчину пошлым взглядом и прикусывая нижнюю губу.
— Одежда… Что ж, это мое упущение. На этот раз я прощу тебе твои голые коленки за ужином. А завтра тебе привезут гардероб. И спрос с тебя будет по полной, не сомневайся.
Горло перехватывает комом, когда я вспоминаю ужасный ужин внизу. Все внутри охватывается спазмом, внутренности, словно скручиваются, но затем я встряхиваю головой и чуть привстаю.
— И? Мне долго еще так торчать? Или, может, ты приступишь, наконец, к делу? – возмущение так и сквозит в моем голосе, я уже устала терпеть.
— Ляг на кровать спиной, — только раздается сзади, вызывая у меня только раздражение и расстройство.
Следую его приказу, я возбуждена до предела его грубостью и властностью. И настолько уже готова к его вторжению, что не обращаю внимания ни на что больше.
— Раздвинь ножки, — его хриплый голос играет на моих нервах.
Я с предвкушением развожу коленки, открывая соблазнительный вид на свою текущую расщелину. Ожидаю, что он сбросит оковы приличий и прильнет ко мне, накроет своим мощным телом и сбросит одежду, скрывающую идеальное натренированное тело.
— Хочешь по-миссионерски? – игриво, словно кошечка, интересуюсь у Артура.
Хочу ощутить в себе его член, который раздвинет створки моего влагалища и подарит наслаждение.
