нас даже есть подразделения по кражам в магазинах и карманным кражам.
– Все эти оперативники работают на зарплату и процент от украденного, выплачиваемый сверху. Они передают всю свою добычу по тайным каналам вышестоящей группе. Кто является хранителем этой огромной казны, накопленной таким образом, и где она хранится, ни я, ни любой другой подчиненный член организации не имеем ни малейшего представления. Мы знаем только, что этот фонд составляет основу нашего оборотного капитала. Этот фонд, которому помогают манипуляции наших секретных агентов, которые внедрились во все стратегические деловые круги страны, контролирует экономические дела Америки, и мы надеемся вскоре распространить нашу власть по всему миру. Мы контролируем цены на товары и рабочую силу. Мы запускаем фондовый рынок вверх и вниз по своему желанию. Таким образом, вы видите, что наши косвенные выгоды как организации, так и отдельных лиц намного больше, чем прямые выгоды наших сотрудников.
– Как следствие нашего влияния на бизнес, мы, наконец, получили тайный, но абсолютный контроль над политикой в Америке, и после президентских выборов, которые состоятся осенью этого года, мы ожидаем, что через американскую делегацию в Лиге Наций будем иметь верховную власть над международными делами.
– Что? – удивился Винтер. – Вы хотите сказать мне, что ваша организация может контролировать общенациональные выборы?
– Абсолютно. Мы будем контролировать выдвижение кандидатуры на пост президента каждой из трех партий и проследим за тем, чтобы был избран человек и партия, которых мы выберем.
– Но я не понимаю, – возразил Винтер. – Вы, ваша честь, хотя и стоите в стороне от политики, как и положено судье, известны как верный член Консервативной партии. Наш друг здесь – активный централист, а я радикал, убежденный в этом моим радикальным шефом. Как мы можем работать вместе в общем политическом деле?
– Тем лучше, – рассмеялся судья. – Мы будем продолжать, как и прежде, внешне поддерживая наши различные партии, но тайно выполняя приказы сверху, которые в конечном итоге определят выбор организации.
– Но какая партия была выбрана и кто является счастливым кандидатом?
– Этого я еще не знаю, – ответил судья. – Однако я ожидаю, что узнаю об этом немедленно. Я должен позвонить в человеку свыше в восемь часов и получить решение. Сейчас как раз восемь.
Он подошел к настенному телефону, приложил трубку к уху и повернул кольцо на обратной стороне.
– Вы пришли к какому-то решению? – спросил он без предисловий.
– Да. Это 583, – последовал загадочный ответ из прибора хриплым полушепотом.
Вот и весь разговор. Судья повесил трубку и вернулся к столу, явно удовлетворенный.
– Ответ – 583, – сказал он.
Старший юрист удовлетворенно кивнул, но младший выглядел совершенно озадаченным.
– Позвольте мне объяснить, – продолжил судья. – Видите ли, мы никогда не упоминаем имен в связи с нашими заговорами, даже когда мы на секретном заседании. Вы, наверное, помните, что на прошлой неделе мы обсуждали имена и политику ряда выдающихся людей в чисто академическом ключе. В конце концов мы расположили их в том порядке, в каком, по нашему мнению, они важны для нации, и обсуждали эту идею до тех пор, пока, я думаю, список и его порядок не закрепились в вашем сознании, не так ли?
Винтер на минуту задумался.
– Да. Я помню, – подтвердил он.
– Что ж, – продолжал судья, – это был ключевой список.
Число 583 означает, что № 5 в этом списке был выбран для того, чтобы возглавить свою партию и победить на выборах. Восьмой и третий будут выбраны своими партиями, чтобы противостоять ему и тем самым служить нашим целям.
Винтер посмотрел на него с изумлением.
– Вы же не хотите сказать мне, что эти люди – члены преступного сообщества! Да ведь они самые солидные и пользующиеся доверием люди в стране, особенно тот, кого выбрали для победы!
– Я не собирался говорить вам ничего подобного, – возразил судья. – Я уже говорил вам, что не знаю, кто мои коллеги-члены клуба. А кандидатам не нужно быть членами клуба, чтобы мы могли ими манипулировать. Вы были нашим инструментом до того, как стали членом клуба. Ваш достойный шеф служит нам все это время, и я уверен, что он даже подозревает о существовании нашей организации, несмотря на его туманные разговоры о людях выше.
– Что я действительно хочу сказать, так это то, что следующий президент Соединенных Штатов, знает он об этом или нет, будет созданием и агентом величайшей организации нарушителей закона, которую когда-либо знал мир.
ГЛАВА VI. Голос свыше
Профессор Флекнер отвернулся от экрана, его лицо светилось от восторга.
– Это грандиозно! – воскликнул он. – Больше, чем мы мечтали! Вместо того, чтобы выискивать и разоблачать множество мелких преступлений, мы идем по следу всемирного заговора. Мы должны проследить этот голос свыше. Когда мы найдем человека, стоящего за этим, мы получим контроль над их казной и всеми их секретами. Мы будем держать криминальный трест в своих руках.
Я снова заметил лукавый и алчный блеск в глазах старика и снова почувствовал себя на мгновение неловко. Но этот взгляд ускользнул от Пристли. Он был поглощен изучением параллельных картинок на экране – судья Таннер, Дорган и Винтер в маленькой приватной комнате кафе и причудливая компания в черных одеждах в секретных залах под подвалом кафе.
– Происходит еще что-то! Смотрите внимательно! – воскликнул Пристли.
Судья Таннер снова повернулся к настенному телефону.
– На этот раз он повернул кольцо в противоположном направлении, – прокоментировал Пристли. – У него на линии подчиненный. Я думаю, что это связано с этим подземным залом для собраний. Он попросил номер 49. Можем ли мы найти их телефоны там, внизу?
Профессор Флекнер передвинул рычаги, и по экрану заскользили различные участки подземного места встречи. Менее чем за минуту мы нашли небольшую комнату рядом с большой гостиной, в которой стояла дюжина беспроводных телефонных будок современного, абсолютно звукоизоляционного типа. Служащий в черном одеянии и маске только что принял вызов. Он повернулся к пейджфону, стоявшему рядом с его столом, и объявил: "Номер 49 разыскивается по телефону". Его голос повторялся по всем комнатам с многочисленных маленьких дикторских дисков, вмонтированных в обшивку.
– Что я тебе говорил? – ликовал Пристли. – Мы уже знаем об одном из мест встреч организации больше, чем сам судья Таннер.
Одна из фигур в черном отделилась от группы в дальнем углу гостиной и направилась к телефонам. Маленькими белыми цифрами в верхней части его мрачной маски было выбито число 49. Флекнер направил лучи нашего прибора под маску и показал лицо Гормли.
Он вошел в кабинку, взял трубку и прошептал:
– Это 49.
– Это
