потому что за последние десять лет мы объединили все небольшие группы в одну большую организацию. Да, я с гордостью могу сказать, что в течение некоторого времени являюсь одним из ее лидеров, если быть точным, главой Национального среднего совета трех.
– Но, если вы говорите серьезно, и ваша честь не намеривалась легкомысленно пошутить, почему вы рассказываете это мне, сотруднику окружной прокуратуры, поклявшемуся преследовать преступников? Вы подвергаете меня проверке?
– Проверке, с которой, я уверен, вы справились прекрасно. Я говорю вам это, потому что в этом Совете трех как раз сейчас не хватает члена, и, изучив вас и ваши методы в течение некоторого времени, мы уверены, что вы имеете право на это место и с радостью примете наше предложение о назначении на него. Ибо в одном примечательном случае, незадолго до того, как вы были избраны на свой нынешний пост, вы проявили заметное стремление, давайте не будем говорить о криминальном стремлении, мы не используем это выражение в нашем кругу, а скорее похвальное стремление подняться над оковами закона.
Молодой человек попытался выглядеть возмущенным, но преуспел только в том, чтобы выглядеть встревоженным. Его лицо побледнело.
– Вы имеете в виду дело Зорнова? – запинаясь, спросил он. – Но я был оправдан, полностью оправдан. Все это было ошибкой. Деньги были найдены. Ваша честь знает это. Вы председательствовали на моем процессе и закрыли дело.
– Совершенно верно, – любезно кивнул судья. – Вы и сами никогда не знали, как были возвращены эти деньги. Я знал об этом, потому что я сам организовал, и все мелочи были выполнены неизвестными мне джентльменами, действующими под руководством нашего друга, присутствующего здесь. Мы, конечно, знали, что вы виновны, но мы увидели в вас умного и полезного партнера. Поэтому мы договорились доказать вашу невиновность. После этого мы завязали с вами знакомство, а также поручили нашим шпионам следить за вашими ежедневными передвижениями. Мы организовали нашу встречу в офисе окружного прокурора. Наконец-то мы удовлетворены и готовы предложить вам место, которое означает богатство и влияние, которых вы никогда не сможете получить обычными способами на сегодняшний день, когда заурядные люди следят за тем, чтобы с помощью все более жестких законов богатство и власть их более деловых собратьев были чрезвычайно ограничены.
Молодой человек долго сидел в молчаливом, напряженном раздумье. Звукозаписывающее устройство нашего прибора было настолько тонким, что мы могли слышать его тяжелое, нервное дыхание, как будто мы сидели рядом с ним, а не были отделены от него милями ревущего города. Профессор Флекнер, повинуясь внезапному порыву, слегка сдвинул рычаг и сфокусировал лучи на столько, что мы смогли отчетливо услышать неистовое биение его сердца.
– От телефоноскопа многого не скроешь, – по-мальчишески хихикнул изобретатель.
– Предположим, я откажусь от этой… этой чести? – спросил, наконец, молодой человек.
– Вас никто не принуждает, – мягко заверил его судья. – Мы не принуждаем и не угрожаем. Мы знаем, что наш секрет в полной безопасности с вами, потому что вы обязаны нам своей свободой, и любое разоблачение нас сразу же повлечет за собой и ваше. Более того, факты вашей карьеры были настолько хорошо зафиксированы, что любой предательский шаг автоматически разоблачил бы их, в то время как вы, возможно, не смогли бы ничего доказать против нас, и ваше заявление было бы воспринято общественностью просто как фантастическая ложь, вдохновленная злобой. Я просто говорю вам это, чтобы объяснить наше доверие к вам и никоим образом ни как угрозу. Вы вольны отказаться от нашего предложения и уйти без помех, если пожелаете. Однако всего только один человек когда-либо отказывался от такого предложения. Я не думаю, что он предпринял бы какие-либо попытки разоблачить нас, если бы был жив. К сожалению, он умер по дороге домой после нашей встречи. Считается, что он упал с моста Йонкерс, так как позже его тело было найдено в Гудзоне. Весьма печально!
Лицемер печально вздохнул. Молодой человек уставился на него в ужасе, затем с усилием взял себя в руки.
– Я приму ваше странное предложение, – сказал он наконец. – Очевидно, больше ничего не остается. Во всяком случае, я не знаю, отказался бы я, если бы мог. Ваше предложение мне очень нравится, теперь, когда мое согласие получено, есть какая-то клятва или соглашение, которое я должен выполнить.
– Ничего подобного, – заверил его судья. – Клятва ничего не может добавить к узам, которые вас связывают. Я просто вкратце обрисую нашу организацию, а затем ознакомлю вас с вашими первыми обязанностями.
– Во-первых, вы никогда не узнаете имени или лица другого члена этой организации, кроме меня и моего друга, если только вы когда-нибудь не смените меня на посту главы комитета. Я знаю личность некоторых людей, которые работают под моим началом, и еще трое из них знают меня как своего лидера. Где они встречаются, я не знаю. Кто этот человек или люди надо мной, я знаю не больше, чем вы.
– Но вы же сказали, что это большая организация! – воскликнула Винтер. – Как вы можете держать ее в руках?
– Это просто. Вон тот телефон делает свое дело. Это совершенно обычный на вид прибор. Он даже выдержал бы экспертную проверку. Обычно он подключается к обыкновенной беспроводной системе города. Но, если вы заметили, металлическое кольцо в основании приемника немного ослаблено – выглядит так, как будто оно случайно разболталось при использовании. Однако это сделано намеренно. Если вы немного повернете кольцо вправо, то окажетесь в секретной беспроводной сети. Вам ответит голос, представляющий вышестоящую организацию. Чей это голос, я не имею ни малейшего представления. Это может быть коллега-судья, или президент моего банка, или скромный на вид парень, который подстригает мне волосы, или кто-то, кого я никогда в жизни не видел. Тем не менее. Я получаю все приказы для нашей общенациональной организации от этого голоса.
– Затем я поворачиваю кольцо влево и сразу же нахожусь на связи с подчиненным мне лейтенантом, который передает мои приказы в любое подразделение, которое я могу контролировать. Не так уж много шансов, что кто-то кого-то предаст, не так ли?
– Но какова цель всего этого? Накопление богатства для членов организации, я полагаю, посредством того, что я, как юрист, всегда до сих пор называл воровством и мошенничеством, – сказал Винтер.
– Ну, – возразил судья, – все не так просто. Конечно, у нас есть отдел воровства, члены которого специализируются на всех формах насильственного или мошеннического изъятия богатства у его так называемых законных владельцев, включая ограбление банков, подделку документов, различные мошеннические игры и так далее, вплоть до различных степеней неповиновения закону. У
