налог на все ввозимые товары (он шел на нужды колониальной администрации). И хотя некоторые канадские историки считают, что жителям колонии нечего было жаловаться на налоги, поскольку их соотечественники на родине находились в худшем положении, — все же при скудных доходах и тяжелых условиях жизни колонистов поборы и налоги являлись для них довольно тяжелым бременем. Для законтрактованных работников были установлены размеры заработной платы, а после трех лет наемного труда им разрешалось осесть на земле. Вскоре реформаторская деятельность властей прекратилась из-за распрей между церковью и королевской администрацией: та и другая претендовали на верховенство. Епископ оказался сильнее губернатора, и последний был отозван Парижем. Он не успел отслужить своего трехлетнего срока.
В 1665 г. в Квебек приехал королевский управляющий — интендант Жан Талон. Этот выученик иезуитов стал одним из наиболее способных администраторов в истории Новой Франции. Одновременно в колонию король прислал тысячу солдат и офицеров, 400 законтрактованных работников, группу молодых женщин и несколько лошадей, которых местные индейцы, увидев впервые, прозвали «французскими лосями»{26}.
Солдаты сразу же приступили к строительству укрепленных фортов вдоль границ поселений и особенно вдоль реки Ришельё. Отсюда было удобнее всего вести военные кампании против ирокезов. Эти же укрепления служили для отражения попыток голландцев и англичан занять французские колониальные владения. Когда обнаружилось, что среди солдат и офицеров есть несколько протестантов — гугенотов, церковь и гражданские власти сделали все возможное для обращения их в католичество. Дело в том, что гугенотам еще со времен кардинала Ришельё запрещалось селиться в Канаде. Власти опасались, что гугеноты, не раз бывшие на стороне Англии в ходе религиозных войн в Европе, и здесь, в Северной Америке, могут оказаться в союзе с более сильным соседом — английскими колонизаторами. Однако, закрыв для французских протестантов путь в Канаду, колония лишилась в лице их деловых и предприимчивых представителей недостающих ей людских ресурсов, а также капиталов.
Получив военные подкрепления, французы решили начать военную кампанию против индейцев. Первой жертвой они выбрали могауков. В январе 1666 г. 600 солдат и несколько десятков поселенцев из Монреаля двинулись к деревням могауков. Заплутавшись в лесах, армия вернулась через некоторое время в Квебек, потеряв 60 человек, замерзших и умерших от болезней и голода, и несколько человек, убитых индейскими стрелами в стычке с группой охотившихся индейцев.
Следующий поход французы предприняли против ирокезов, несмотря на то, что от ирокезов поступило предложение о перемирии. Разрушив несколько деревень и объявив земли индейцев королевскими владениями, колонизаторы заставили Союз пяти ирокезских племен согласиться с теми условиями мира, которые выдвинули они.
Не рассчитывая на длительное мирное сосуществование с коренными жителями, колонизаторы всячески старались разжигать вражду между племенами и держать их в состоянии страха. Так, в 1670 г. губернатор Новой Франции Курсель на вооруженном судне проплыл по озеру Онтарио, желая показать ирокезам, что залпы французских пушек и ружей могут достичь и этих далеких мест.
Во времена Талона в Новой Франции сложилась та социально-экономическая и политическая структура, которая просуществовала с некоторыми изменениями до конца французского господства в Канаде.
Верховная власть в колонии принадлежала королю. Все важнейшие решения относительно судеб колониального владения принимались в Париже. Однако при огромных расстояниях (обмен посланиями занимал почти год) и оторванности Канады от метрополии местные власти оказывались фактически бесконтрольными и полновластными.
Важнейший пост в колониальной администрации занимал губернатор. Это был всегда дворянин и военный. Он представлял короля, и его действия не подлежали обсуждению. Он мог в любой момент отменить решения, принятые интендантом, судебными властями и прочими чиновниками, касающиеся внутренних вопросов. Главной заботой губернатора являлись оборона колонии и налаживание отношений с индейцами.
Второй по значению была в колонии должность интенданта, ответственного за гражданскую администрацию колонии, отправление правосудия и финансы, а также за хозяйственные дела. Интенданту предписывалось поощрять деятельность поселенцев по расчистке новых земель, разведению скота, освоению новых культур. В королевских инструкциях Жана Талона говорилось, что он обязан всеми способами «содействовать поселенцам в их занятиях торговлей и коммерцией, ибо только они могут принести достаток в колонии и способствовать семейному процветанию»{27}.
Королевский совет, куда входила верхушка колониальной администрации, епископ и пять назначаемых членов, превратился по сути дела в совещательный орган при губернаторе и исполнял функции высшего судебного органа.
На территории колонии действовало французское феодальное право. Правосудие на местах отправлялось судьями, прокурорами и приставами. Приговоры нередко выносились очень суровые, вплоть до четвертования и смертной казни.
В 1669 г. была создана ополченческая милиционная служба для всех физически здоровых мужчин. В каждом округе (дистрикте) главой местного ополчения являлся капитан милиции, который, наряду с сеньором, нередко единственный представлял колониальную власть на местах. Он следил за соблюдением законов и указов, выполнением различных повинностей, как, например, работ по строительству и ремонту дорог и мостов.
Подавляющая масса населения не пользовалась никакими политическими правами. Постепенно были уничтожены даже выборные должности синдиков. В 1673 г. Кольбер сообщил губернатору Фронтенаку, что, «как только колония станет сильнее, чем в настоящее время, необходимо будет потихоньку упразднить синдиков, которые представляют запросы от имени всех абитанов (крестьян. — В. Т.). Лучше, если каждый человек будет говорить за себя, чем один будет говорить за всех»{28}.
Основные усилия метрополия сосредоточила на хозяйственном развитии Новой Франции. Кольберу хотелось сделать колонию менее зависимой (вернее, менее обременительной для метрополии) в военном и экономическом отношении. В инструкциях Талона говорилось, что одной из настоятельнейших потребностей Канады является установление там мануфактур и привлечение ремесленников, которые бы производили предметы повседневной необходимости. Не в меньшей море беспокоился Кольбер и о том, чтобы колония служила рынком для производимых в метрополии промышленных товаров, а также поставляла во Францию, кроме мехов, продукты рыболовства, лесодобычи, уголь с Кейп-Бретона и т. д.
Для осуществления этих планов требовались прежде всего капитал и рабочая сила. Королевские власти поощряли эмиграцию в Канаду людей, которые могли бы работать по найму или же нести там военную службу. Они посылали туда партии молодых девушек, которых прозвали «королевскими невестами». Между прочим, местным холостякам запрещалось охотиться, ловить рыбу или заниматься скупкой пушнины до тех пор, пока они не женятся. Власти и церковь всячески поощряли ранние браки и многодетные семьи. В результате население колонии стало расти довольно быстро. В 1676 г. в Канаде проживало около 10 тыс. человек.
Королевский двор в меру своих возможностей пытался способствовать развитию таких отраслей колониальной экономики, как, например, рыболовство, судостроение (в 1672 г. в Квебеке началось строительство первого военного судна), рудное дело, добыча древесины, кожевенно-обувное, шляпное и портновское производство и т. п. В первые годы
