беспокоило французских колонизаторов, — это отношения с коренным населением.
На фактическом ограблении индейцев строилась вся мехоторговля, они снабжали европейцев продовольствием, без их содействия невозможно было расширять границы владений. Единственным методом, с помощью которого малочисленные французы могли установить необходимый контроль над аборигенами, был испытанный метод колонизаторов «разделяй и властвуй». В 1622 г. Шамплен вмешался в выборы вождя племени монтаней и добился избрания своего ставленника, официально признанного французами и награжденного за уступчивость мечом. «Тем самым мы показали другим туземцам, что если в будущем они захотят выбирать вождя, то это будет сделано лишь с согласия французов», — писал Шамплен с нескрываемым удовлетворением. Затем французы «начнут устанавливать свое правление над ними и будут более способны обратить их в нашу веру»{23}.
К западу от монтаней, в долине реки Оттавы, жили алгонкины, занимавшие важные стратегические позиции на водных путях. С ними у французов установились, хотя и прохладные, но не враждебные отношения, поскольку алгонкинам, как и монтаням, торговые посты европейцев на реке Св. Лаврентия обеспечивали возможность получения некоторых промышленных изделий.
Очень хотелось французам подчинить себе племя гуронов — подлинных хозяев района Великих озер, отличных охотников и поставщиков лучшей пушнины. Чтобы не допустить союза гуронов с ирокезами, жившими к югу от озера Онтарио, а также установления ими контактов с голландскими или английскими торговцами, французы с 1610 г. стали постоянно держать среди гуронов своих агентов — «интерпретерс», которые должны были убеждать гуронов каждую весну отправляться с мехами вниз по реке Св. Лаврентия. Так, знаменитый «лесной бродяга» — «белый гурон» Этьен Брюле получал ежегодно 100 золотых монет за то, что «заставлял туземцев приезжать торговать». Однако недостойное обращение французов с индейцами мало что дало для укрепления их союза, а вызвало лишь неприязнь гуронов к европейцам и их вере. Опасаясь, что гуроны объединятся с ирокезами, французы отправляли специальные «миссии дружбы», в которые входили вместе с мирянами монахи — реколлеты и иезуиты. С гуронами французы на протяжении всего первого периода колонизации находились в состоянии «малой войны», начало которой, как мы знаем, положил сам же Шамплен. Не было мира и с племенем могауков, которое постоянно враждовало с монтанями.
Следует отметить, что французы, заинтересованные в индейцах как поставщиках пушнины, отличались несколько большей терпимостью по отношению к ним, чем английские колонизаторы. Однако уже в начальный период сказалось пагубное влияние европейской колонизации на индейцев. «Туземцы удивлены и часто жалуются, — писал один из французских миссионеров, — что с тех пор, как среди них появились французы и начали с ними торговать, многие из индейцев умирают, и их население уменьшается»{24}.
В 1627 г. на территории района Пор-Руаяль возникло первое английское поселение, названное Новой Шотландией. Создание английской колонии на подступах к долине реки Св. Лаврентия было прямой угрозой на пути укрепления позиций французов в Канаде. В Новой Франции в это время все население составляло 107 человек, а в соседних английских и голландских колониях — уже около 3 тыс. Чтобы показать готовность Франции отстаивать свои интересы, кардинал Ришельё подписал в 1627 г. акт об организации Компании Новой Франции с капиталом 300 тыс. ливров и с правом владеть территорией от Флориды до Полярного круга и от Ньюфаундленда до Великих озер. Все владение могло быть поделено на сеньории. Совладельцы получали монополию на торговлю сроком на 15 лет. В свою очередь, компания обязывалась до 1643 г. поселить в Канаде 4 тыс. колонистов.
Снаряженные компанией корабли еще не успели покинуть родные берега, как между Францией и Англией вспыхнул военный конфликт. Дело в том, что в Лондоне также была создана коммерческая компания с целью овладения ключевыми постами в Новой Франции и установления английского контроля над ее торговлей. В 1628 г. корабли этой компании заняли ряд портов в устье реки Св. Лаврентия и захватили посланные из Франции корабли. В 1629 г. англичане вынудили эвакуироваться гарнизон Квебека и взяли в плен Шамплена. Одновременно они изгнали французов и из Акадии. Однако по заключенному между двумя странами в 1632 г. мирному договору Англия возвратила Франции ее владения в долине реки Св. Лаврентия — Новую Францию — и Акадию. Компания Новой Франции, хотя и понесла огромные убытки, не отказалась от своих планов колонизации Канады.
В 1633 г. 200 французов на трех кораблях, принадлежавших компании, снова взяли курс на Квебек. В Канаду возвратился уже ее губернатором и престарелый Шамплен (два года спустя он умер в Монреале). Начался иной период в ранней истории Канады — период формирования колониального строя.
Глава 3
НОВАЯ ФРАНЦИЯ
Поселенцы, миссионеры и ирокезы
Вытеснив англичан, французы прежде всего поделили территорию Акадии на несколько крупных феодальных доменов, принадлежавших лицам дворянского происхождения. Однако феодальные права и монополия на торговлю ничего не принесли последним, кроме долгов. Владельцы доменов враждовали между собой. Этим воспользовалась Компания Новой Франции и прибрала к своим рукам Кейп-Бретон. Вот тут на сцепе снова появилась Англия. Посланный Кромвелем капитан Роберт Седжвик, невзирая на то, что Англия и Франция пребывали в мире, в 1654 г. захватил главные центры французов в Акадии, в том числе Пор-Руаяль.
В долине реки Св. Лаврентия, в Новой Франции, главным сеньором стала Компания Новой Франции, которая с 1633 г. приступила к раздаче феодальных пожалований в районе Квебека, Труа-Ривьера, Монреаля, где на протяжении 200 миль проживало всего около 200 человек. Кри таком положении земледельческая колонизация ci раны по-прежнему оставалась нереальной, да и французская колониальная администрация, получавшая главные доходы от скупки пушнины, в пей но была заинтересована.
То, что всем на значительной территории Канады распоряжалась компания, штаб-квартира которой находилась в Париже, вызвало недовольство группы лиц, получивших здесь земли, но, из-за отсутствия переселенцев, не имевших возможности воспользоваться своими феодальными правами. Существовавшие ограничения препятствовали занятиям многих поселенцев пушным бизнесом. По их настоянию в 1645 г. компания уступила свою монополию на мехоторговлю колонии, правда, не всем колонистам, специально созданной Компании поселенцев, т. е. небольшой группе наиболее состоятельных лиц — практически складывавшейся верхушке колониального общества в Канаде. Однако за акционерами компании остались все права на владение собственностью в Новой Франции, только они могли жаловать сеньории, выбирать губернатора и вершить суд.
Губернатор колонии сразу же издал указ, запрещавший отдельным лицам заниматься скупкой бобровых шкурок и других мехов у индейцев. Это вызвало недовольство простых колонистов, и в 1648 г. создалась взрывоопасная ситуация. Среди обвинений, выдвинутых поселенцами против компании, фигурировали и обвинения в слишком роскошном образе жизни, который вели ее хозяева. «Сильному раздражению, разговорам и недовольству» положил конец губернатор, расправившись с лидерами оппозиции.
