В комнату на постоялом дворе они вернулись поздно ночью.
– Не думал, что всё окажется так… Неужели герцог Оливер действительно виновен в убийстве? - спросил Фарлан, запирая дверь.
– Из показаний служанки мы знаем, что он опоздал на званый вечер в особняке Холли, а значит, его алиби недействительно, – напомнила ему Винделия.
Эльфийка сняла плащ и небрежно повесила его рядом с дверью.
– И этих показаний достаточно? Они всего лишь слуги, их словами могут пренебречь…
– У меня есть кое-какие идеи на этот счёт… – задумчиво протянула Винделия, избавляясь от сапог.
Она принялась за тунику, и Фарлан зачарованно уставился на её тонкие пальцы, которые быстро расправлялись с пуговицами. Он чувствовал: здесь что-то неправильно – он не должен был видеть это – но не мог отвести глаз. Перехватив его взгляд, Винделия ухмыльнулась:
– Поможешь мне?
Повинуясь желанной просьбе, Фарлан шагнул навстречу Винделии, и она обняла его. Эльфийка потянулась к его губам, и, глядя на её прекрасное лицо, мечник уже готов был ответить на поцелуй… Когда в памяти вдруг всплыло лицо другой девушки. Очень похожей на Винделию, но совершенно иной. Где же он её видел? Словно далёкий сон…
А потом вспомнилась кровь на его руках. Это не могло ему присниться. У подсознания не хватило бы сил вообразить такой кошмар.
Фарлан резко оттолкнул эльфийку:
– Ты мертва…
– Что с тобой? – обеспокоенная Винделия потянулась к нему, но он отшатнулся.
– Не прикасайся! Я вспомнил, что произошло. Тебя больше нет, я… я сам убил тебя. Это всё морок! Очередное испытание, да? Мы зашли в башню, чтобы достать один из осколков, а потом…
– Глупенький, – до боли знакомым движением эльфийка откинула волосы назад, обнажив шею, – разве быть со мной – это не то, чего ты хотел больше всего?
Фарлан сжал кулаки и почувствовал, как ногти впиваются в ладони. Она была права, дьявольски права. Быть любимым ею – вот всё, что он хотел. Когда-то, но не сейчас.
– Теперь уже нет.
Винделия долго смотрела на него, а затем отстранилась и тепло улыбнулась:
– Значит, моя жертва была не напрасной, и она всё-таки дождалась тебя. Что ж, тогда возвращайся, ведь она по-настоящему нуждается в тебе.
Предсказательница взмахнула рукой, и иллюзорный мир начал таять. Последнее, что заметил Фарлан – отблеск её голубых глаз.
***
Закинув руки за голову, Сильвия смотрела на пушистые белые облака, лениво плывущие по небу. Колоски травы щекотали лицо, и девушка зажмурилась, вдыхая тёплый летний запах. Когда она в последний раз останавливалась, чтобы насладиться видом? Большую часть жизни Зефир провела в спешке – наёмники и странствующие барды вечно в движении – так что сейчас она наслаждалась каждой секундой размеренного спокойствия. Девушка знала, что время ещё есть, поэтому медленно встала и принялась собирать цветы, в изобилии растущие на поле. Набрав целый букет из алых маков, она побрела к домику, утопающему в зелени на краю поля.
В саду перед домом громко щебетали птицы. Сильвия распахнула невысокую калитку и невольно замерла: настолько красивым и умиротворяющим выглядел дворик. Ухоженные кусты роз с огромными бутонами, увитая плющом беседка, а чуть дальше, под сенью яблонь, раздавалось журчание воды: видимо, там бил маленький фонтан. Хотелось разглядеть всё внимательнее, но Сильвия запретила себе, понимая, что это бессмысленно, а им может потребоваться помощь.
Девушка прошла в дом. Чисто и прибрано, да и обстановка выглядит достаточно богатой. Судя по всему, живущие здесь совсем не бедствуют. Как и ожидалось, нужный ей человек обнаружился на кухне.
– Мама, – Сильвия улыбнулась, и красивая женщина с длинными русыми волосами, собранными в хвост, обернулась.
– Ох, я и не думала, что ты так быстро вернёшься! Ещё даже обед не готов… Ты голодна?
Она выглядела ровно так же, как Сильвия запомнила её.
– Нет, мам, я ненадолго, – Зефир протянула букет, – это тебе!
– Красота какая! – женщина радостно подхватила маки и повертела их в руках, любуясь. – Даже не верится, что совсем рядом с нашим домом можно собрать такое!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сильвия стояла молча, любуясь радостью на лице дорогого человека. Пыталась запомнить каждое мгновение, чтобы потом с приятной грустью вспоминать об этой мимолётной встрече.
– Ой, да что же это я! Сильвия, присаживайся, дорогая, сейчас я найду тебе что-нибудь перекусить. А то бегать по полям на пустой желудок не очень весело… Да ты подожди, скоро и отец вернётся, поможешь ему.
– Отец? – Сильвия впервые была выведена из равновесия. – И он здесь?
– Ну конечно! Где ему ещё быть-то, как не с нами! Сейчас починит брешь в крыше сарая и вернётся.
Сильвию впервые охватили сомнения. Увидеть отца… Неужели это в самом деле возможно? Она понимала, что сон, посланный магией Безликого хранителя осколка из башни, учитывает все её сокровенные мечты, но… Как она может найти здесь того, чьё лицо никогда не знала? Покажет ли магия её настоящего отца, или же это будет какой-то собирательный образ? Внезапно вспыхнувшее любопытство грозило нарушить все планы, поэтому бард решила оборвать свои размышления как можно быстрее. Сомневаться нельзя.
– Мама, прости, но мне пора возвращаться.
– Куда? Твой дом здесь.
– Нет, – мягко произнесла Сильвия, отстранившись, – меня ждут. В реальности.
Женщина всплеснула руками и недовольно упёрла их в бока:
– Неужели ты думаешь, что там ты сможешь стать счастливой? Для тебя нет места в том мире, неужели ты этого не понимаешь?
– Не переживай. Я нашла своё предназначение, а значит, всё будет в порядке. Пусть мне придётся несладко, но жизнь всегда состоит из череды белых и чёрных полос, иначе мы не могли бы оценить всё хорошее, что с нами происходит.
– Что ж… Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – женщина грустно посмотрела на неё.
Всё вокруг начало растворяться, и в последний момент Сильвия успела увидеть, как на пороге кухни возник силуэт мужчины с чёрными волосами, собранными в короткий хвост. Он ободряюще улыбнулся дочери.
***
Ламберт едва мог сдерживать восторг: очередное успешно выполненное задание добавилось к его заслугам перед Фальтером. Мужчина шёл по знакомому маршруту, вновь вспоминая, как же ловко он справился с тем графом! Этот аристократ давно досаждал короне, так что в конце концов герцог Лерайе отдал приказ его уничтожить. И Ламберт по праву мог гордиться собой. Он показал себя во всей красе, ведь ему удалось пробраться незамеченным на территорию охраняемой резиденции графа, прикончить того прямо в постели, а затем тихо покинуть особняк. Ламберт вспомнил мольбу в глазах графа. Перед смертью аристократ говорил что-то про огромное вознаграждение… Однако Крадущегося не волновали такие мелочи. Он был искренне предан короне, и такая чепуха не могла его изменить.
От приятных размышлений Ламберта отвлекли крики стражников. Повертев головой, он понял, что хранители порядка пытаются поймать какого-то оборванца. Мальчишка ловко лавировал в толпе, и Крадущийся невольно вспомнил, как когда-то сам был таким же беспризорником, скитающимся по улицам Фальтера. Тогда он зарабатывал на жизнь мелким воровством: еда, монеты, дорогие безделушки. В те далёкие времена он наивно полагал, что хорошо овладел мастерством карманной кражи. Но однажды богатый господин, у которого Ламберт пытался срезать кошелек, оказался куда проворнее. Мальчик ожидал, что его изобьют или, на худой конец, сдадут стражникам, однако незнакомец лишь восхитился навыками Ламберта. Он назвался Леонхартом и предложил ему поступить в Академию. Тогда будущий Крадущийся не поверил своей удаче, но мужчина действительно забрал мальчишку с улицы и привёл в свой дом. Начал заботиться о нём, словно отец… это подкупило доверие Ламберта. Благодаря Леонхарту он смог вырасти и получить ремесло, которое стало смыслом всей его жизни. Ламберт перенял от наставника преданность короне и не променял бы её ни на что другое.
