Элемин грустно улыбнулась.
– Да, эта фантазия идеальна, – не стала спорить она, – чересчур прекрасна, так что я не забуду её. И всё же если есть хоть малейший шанс, что я выберусь отсюда живой, то я должна попытаться. Не ради себя, не ради спасения мира, а ради Фарлана. Он столько раз помогал мне, так что теперь я перед ним в долгу и не могу оставить его один на один со спасением мира. Я знаю, Ламберт не пойдёт за ним, что же касается Арена… думаю, вдвоём они скорее приведут мир к гибели, чем освободят его. А Сильвия… Я не могу понять, в чем дело, но она какая-то иная. Лишь время покажет, можно ли ей доверять. Поэтому я должна вернуться.
– Это твоё окончательное решение? – тихо осведомилась эльфийка.
– Да, – без колебаний подтвердила Элемин.
– Хорошо.
В то же мгновение комната начала отдаляться и меркнуть.
– Я рада, что не ошиблась в тебе, – проговорила Винделия в то время, как её лицо уже начало обращаться дымкой, – Ты справишься. Только запомни, что нам надо чаще прислушиваться к своим снам. Порой это единственное, что может спасти.
***
Сильный поток ветра взлохматил волосы, и Фарлан посмотрел на свою спутницу.
– Поверить не могу, это же самые настоящие крылатые гвардейцы! – Винделия запрокинула голову, оглядываясь на пролетевшего над ними всадника.
Фарлану нравился детский восторг, который не исчез из её глаз даже спустя столько лет: дар предвидения не лишил эльфийку желания радоваться самым простым вещам, словно маленькая девочка.
С трудом оторвавшись от восторженного лица спутницы, Фарлан проследил за её взглядом. Действительно, от скалы отделились ещё три крупных тени – молодые дрейки с всадниками на спинах. Крылатые создания были в два раза больше лошади, а размах их чешуйчатых крыльев был не меньше четырех метров. Они приходились драконам дальними родственниками, правда если тех в Фальтерии боготворили, то дрейков стражники Кадара вот уже несколько столетий использовали в качестве своих верховых животных.
– Ты каждый раз реагируешь так, будто видишь их впервые, – вздохнул эльф. Он не хотел упрекать девушку, но всё же решил поворчать для вида из-за её беспечности, – если бы он летел чуть ниже, то…
– Да ладно тебе, они же такие потрясающие! Могут в любой момент взлететь и отправиться далеко-далеко… – мечтательно протянула девушка.
Всадники описали ещё один круг над их головами и устремились вверх, к истоку огромного водопада, на берегу которого стоял город.
– Ты всё время такой хмурый! – она легонько пихнула его локтем. – Пойдём, а то опоздаем.
– Куда? – Фарлан нахмурился.
Насколько он помнил, никаких планов на этот день у них не было. Однако Винделия проигнорировала вопрос – она часто делала так, когда считала, что ответ очевиден, – и потащила его по улице. Фарлан уже давно смирился с этим упрямством. Он привык полагаться на решения спутницы, ведь зачастую она знала, что случится. Винделия не слишком любила рассказывать о своих видениях, но эльф слышал, что они часто настигали девушку во снах.
Он не раз задумывался: если Винделия знает о том, что произойдёт, то могут ли они как-то повлиять на события и изменить ход времени? Когда он задал этот вопрос эльфийке, то она лишь переливчато рассмеялась и ответила, что это невозможно. Очень редко видения оказывались чёткими, гораздо чаще – предчувствия, ощущения, метафоры. Порой девушке было сложно расшифровать происходящее. Часто случалось такое, что истинный смысл видения раскрывался перед ней лишь после того, как увиденное во сне происходило в реальности. Так что, полагаясь на свои магические умения, Винделия всё же верила, что течение времени нельзя изменить простым вмешательством. То, что должно произойти, обязательно случится, какие бы действия они не предприняли.
Они пересекли мост, раскинувшийся над полноводной рекой, которая чуть восточнее быстрым потоком впадала в море. Где-то там был порт Кадара, из которого отправлялись корабли в родной Алатор. Фарлан уже давно не был там, но о доме совершенно не вспоминал: ему нравилось странствовать с Винделией.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Друзья оказались в бедном районе города. Винделия уверенно вела Фарлана сквозь пыльные улочки, окружённые облезлыми домами; старые фасады были покрыты трещинами. Люди, сновавшие по улицам, не вызывали доверия: многие носили грязные лохмотья, и все они недовольно поглядывали на эльфов, которые среди местной публики заметно выделялись. Фарлан держался начеку. Он, конечно, верил в дар Винделии, однако всегда существовала вероятность, что возникнут какие-то проблемы, которые она не смогла предвидеть.
– Кажется, нам сюда, – она свернула вправо и поглядела на узкую кривую улицу, в которой едва могли разойтись два человека, – хм, нет, всё же не та.
Эльфийка прошла вдоль дома и остановилась перед очередным поворотом. Фарлан слегка отстал, засмотревшись на прилавок одного из торговцев, который разложил свой товар прямо на земле на небольшой циновке. Внимание мечника привлекли разноцветные камешки, переливающиеся разными цветами даже здесь, на мрачных улицах бедного квартала, куда едва проникали солнечные лучи. Что-то знакомое было в этом блеске, но он не мог вспомнить, где видел подобное.
– О, нашла, – довольно воскликнула Винделия, – Фарлан, иди сюда, быстрее.
Эльф поспешил к своей спутнице. Оказалось, что в тёмном проулке, всего в каком-то десятке шагов от оживлённой улицы, двое мужчин прижали к стене испуганную девушку, закутанную в грязно-коричневый плащ. Она пыталась отбиваться, но один из мужчин ловко заткнул ей рот, а второй начал грубо стягивать с неё плащ.
– Помоги ей, пожалуйста, – попросила Винделия, – только не убивай их. Не нужно лишней крови.
Фарлан кивнул: для того, чтобы припугнуть этих бандитов, ему не нужно будет сражаться в полную силу. С едва слышным металлическим скрежетом он извлёк меч из ножен на правом бедре и мысленно удивился. Почему-то показалось, что рукоять отличается от той, которую он привык сжимать в левой руке. Он присмотрелся: да нет, вроде бы всё как обычно – простая прямая гарда без лишних деталей. Меч удобный и сбалансированный, подобранный специально под его руку. Однако странное ощущение не отпускало.
Ему даже не пришлось драться, поскольку бродяги поспешили смыться, завидев приближающуюся к ним тень с обнажённым клинком. Винделия постаралась успокоить спасённую, которая с ужасом смотрела на невозмутимого Фарлана, будто это он напал на неё пару минут назад.
– Все хорошо, теперь тебе ничего не угрожает, – эльфийка коснулась плеча незнакомки, и та вздрогнула, переведя на неё испуганный взгляд.
– П-почему вы… – дрожащим голосом начала она.
– Почему мы помогли тебе? По правде говоря, мы не очень любим, когда на наших глазах люди ведут себя грубо… – Винделия улыбнулась, – слушай, а не ты ли в особняке Холли служишь?
Девушка недоверчиво кивнула.
– Тогда скажи, два дня назад герцог Оливер ужинал на приёме твоих хозяев? Возможно, ты видела его в тот вечер?
Незнакомка боязливо взглянула на эльфийку, но всё же решилась на ответ:
– Помню, что он сильно опоздал тогда… Господа уже собирались начать без него, как он заявился прямиком в обеденный зал. Вдобавок ко всему, от него остались огромные комья грязи в прихожей, и нам с Мэг пришлось быстро вычищать их, иначе нас бы отругали…
– Любопытно, - Винделия отстранилась от нее, – Благодарю. Что ж, думаю, тебе уже пора идти.
Девушка поспешно скрылась из виду, даже забыв поблагодарить их за спасение. Винделия повернулась к Фарлану:
– Иногда я жалею, что могу видеть лишь хаотичное будущее и ничего – из тех событий, что уже произошли. Это значительно бы ускорило решение нашего дела. И всё же, кажется, мы наконец напали на след.
– Так ты решила помочь ей из-за того, что она могла быть для нас полезна?
– Неужели это так важно? Мы помогли ей, она помогла нам – все получили то, что хотели, – хитро ответила эльфийка, – что ж, пойдём отсюда поскорее, у нас ещё много дел на сегодня.
