человек. Кожа белая и красная. Обнаженная женщина, небрежно ступающая по траве. Какие-то странные заячьи уши торчали из ее головы. Она не издавала ни звука, просто прошла мимо хижины и исчезла в лесу. Она оставила после себя цветочный аромат, который щекотал мои ноздри, как будто я только что вдохнул рой крошечных порхающих мотыльков. Это не духи. Больше похоже на цветочный пот.
Я выждал несколько минут. Затем покинул хижину. Я пытался заглянуть в лес, чтобы увидеть, откуда пришла девушка, куда она пошла. Но я не видел никаких домов.
За хижиной стоял сарай. Я зашел туда. Он был заполнен старыми, покрытыми грязью инструментами, включая топор. Вот что мне нужно. Я бросил нож и взял топор. Он был стар, но все еще достаточно силен, чтобы отбиваться от нападающих. В задней части сарая была лестница. Именно то, что мне нужно. Я вытащил ее, но дерево было мягкое. Две ступеньки отскочили прежде, чем я успел вытащить ее из сарая. Я не смогу взобраться на скалу с этим. Даже на верхней ступеньке, если бы она могла меня удержать, мне все равно пришлось бы подняться на пять футов, прежде чем я смог бы добраться до отверстия.
Стоит попробовать.
Я бежал через лес так быстро, как мог, надеясь, что лестница не сломается на мне. Нести еще и топор было неудобно, но я не уронил оружие. Лестница развалилась на куски, как только я добрался до края утеса. Но я наклонился, подобрал куски и собрал их. Затем прислонил ее к краю утеса и рискнул.
Почти получилось. Некоторые перекладины были достаточно прочны, чтобы выдержать мой вес, но остальные просто оборвались, когда я наступил на них. Я пытался подняться без лестницы, но просто вскрыл рану на руке.
Топор…
Я взобрался по лестнице, насколько это было безопасно, а затем ударил по скале топором. Я перенес весь свой вес на топор и очень мало – на слабые перекладины. Затем я вытащил топор и ударил снова, выше, и продолжил подниматься.
Теперь я видел отверстие. Ну, не отверстие, но я видел, где земля превращалась в плоть. Вот где дыра. На верхней ступеньке лестница разломалась пополам. Некоторые ступеньки на одной половине, некоторые ступеньки на другой, многие из них просто упали на землю. Но пока я опирался на топор, я балансировал. Я был не слишком далеко от мясистой части. Может быть, мне удастся сбросить лестницу и взобраться по скале самостоятельно.
Балансируя лестницу как раз так, чтобы она могла удержать меня еще на мгновение, я вытащил топор из скалы и ударил выше. Кровь хлынула сквозь камень на мои ноги. Одна нога соскользнула, лестница упала, но я все еще держался за топорище. Я нашел опоры в скале и преодолел последние несколько футов, опираясь на топор. Кровь медленно сочилась. Это не влияло на мой подъем, но имело сильную медную вонь.
Моя рука достигла дыры, и я заставил себя войти внутрь. Влага там или нет, но я протиснулся внутрь, оставляя топор в скале.
Глава 5
Трудно было двигаться по мясистому туннелю в комбинезоне к вагине Стейси. Я не видел света впереди, поэтому двигался вслепую сквозь мясо. Она стала влажной, но я все еще не мог проскользнуть внутрь.
Футах в двадцати впереди меня раздались крики Стейси, ее голос вибрировал по всему моему телу. Я продолжал давить. Туннель изгибался. Я чувствовал, как гравитация тянула меня вперед. Когда я добрался до отверстия, Стейси почти кричала. Сначала я показал палец и ударился о стену из джинсовой ткани. На ней были брюки. Я вытягивал голову вперед, пока мой рот не высунулся из ее влагалища, в ее штаны. На ней не было нижнего белья. Молния холодила мне губы.
Она кричала и била меня через штаны. Я не узнавал ее криков. Может, это не Стейси. Может быть, я каким-то образом вышел из чьей-то чужой вагины.
– Стейси! – крикнул я сквозь ее джинсы, пытаясь втянуть воздух через ткань.
– Подожди! – крикнула она. – Не выходи!
– Что происходит? – спросил я.
– Не выходи! – ответила она.
Потом я понял, что она ведет машину. Я слышал шум машин. Я чувствовал вибрацию двигателя.
– Остановись и выпусти меня, – сказал я ей.
– Нет, – сказала она. – Мы почти дома.
Я слышал ее тяжелое дыхание. Ее мышцы были сжаты вокруг моего тела, как будто она делала упражнения Кегеля. Воздух в ее промежности был насыщен вагинальным мускусом. Странно, насколько сильнее запах снаружи, чем внутри. Я закрыл глаза и попытался расслабиться. Все мое тело было изрезано и болело. Моя голова распухла и покрылась синяками. Похмелье ударило меня в полную силу. Все, чего я хотел, это спать.
Стейси припарковалась, вышла из машины и пошла по тротуару, держась одной рукой за свой огромный беременный живот, а другой прижимая мою голову к своей промежности.
Войдя в дом, она расстегнула брюки, и я смог дышать свежим воздухом. Вышло утреннее солнце и ослепило меня.
– С тобой все в порядке? – спросила она.
Я видел ее распущенные волосы, словно она пыталась заглянуть внутрь, чтобы увидеть меня.
– Нет, – ответил я.
Я смотрел на пол, когда она подошла к дивану, сняла брюки и села. Она кричала, когда я вылезал из нее, вероятно, боясь заразиться какой-то инфекцией с этим грязным комбинезоном, оставляющим грязь и песок
