защитника от тех, кто сейчас стоял между ним и лазом.
– Ничего не бойся.
– Я и не боюсь.
– Вот и хорошо. Тебе ничего такого делать не надо. Подойди к лазу… К”ньюша, до него далеко ещё?
– Берметов двадцать.
– Значит шагов сорок. Если остановят, то… Скажи им, что на ум взбредёт. И не мешкай, если вдруг появиться возможность самому беспрепятственно выбраться из города. Понял?
– А вы?
– И мы. Куда мы денемся? – Свим взял его за плечо громадной рукой, развернул и подтолкнул в темноту. – Иди! И чтобы тебя слышно было. Пошуми, потопай.
Последнее наставление оказалось излишним. Камрат тут же обо что-то ударился, потом у него оступилась на неровности тропы нога, и он с маху упал на колено, стукнув его до боли.
– Стой, где стоишь! – распорядился кто-то над ним негромко и отрывисто.
– Это почему? – Искренне возмутился Камрат.
– Попридержи язык! Куда собрался?
– За стену. А что?
– Ты?
– Я.
– Ха, за стену. Шагай! Но не забудь оставить…
Стон и падение тяжелого тела отвлекли говорящего.
– Эй, Хоста! – Позвал он. – Хос…
Камрат всем нутром почувствовал опасность падения на него чего-то массивного. Произойти это могло вот-вот. Он непроизвольно отскочил назад. И вовремя. Рядом прямо перед ним рухнуло тело вопрошающего.
– Камрат! Как ты?
– Как был, так и есть. А что?
Раздался смех Свима. Его перебил К”ньец:
– Нам надо идти!
– Не торопи, мы идём. Камрат, не отставай! К”ньюша, присмотри за ним, чтобы не потерялся или не расшибся.
Лаз не совсем оправдывал своё название. Вначале, берметах в трех от стены, не менее, вниз вели ступени. Камрат их насчитал двадцать четыре. Они заканчивались хорошо утоптанной или каменной площадкой. От неё, уже вдоль по стене, пошла узкая, на одного человека, лесенка – опять вниз ступеней на двенадцать, приведшая к тесному пятачку – впору втиснуться вдвоём. Вот здесь-то в стене и находилась сквозная щель в полбермета шириной.
Проход в стене имел несколько поворотов под прямыми углами и приводил к небольшому подъёму по осыпавшейся извне земле. Весь этот лабиринт, наверное, был связан с внутренним строением стены, имеющей сложную структуру для защиты и поддержания существования города.
Свиму проход оказался не очень просторным, и он, идя перед Камратом, то и дело застревал, стукался головой о низкий для него потолок, и ругался, поминая обитателей Края и что-то ещё, слышанное мальчиком впервые.
Камрат и К”ньец подобных проблем не испытывали, мальчика только настораживал какой-то перестук за его спиной, как если бы выродок, следующий за ним, стучал по земле легкими палочками.
Лаз без препятствий пропустил покидающих город, лишь барьер койны окатил их неприятной знобкой волной.
Камрат полной грудью вдохнул внегородской воздух. Он ему не понравился – тяжёлый, с нечистым запахом, в нём ощущалась неприятная мозглость, от чего по телу пробежал озноб. В городе погода стояла дождливая, но там чувствовалась мягкость без стылости.
И здесь было светлее, чем в городе.
Не от взошедшей луны, а светилась сама стена, обросшая снизу до верху толстым ковром мха. Его уже давно не соскабливали, и он с неторопливым усердием разъедал камни ограды, все ближе подбираясь к койне. Оттого, насколько глубоко ноздреватое тело мха въелось в стену, и какие питательные вещества нашло там для своего развития и роста, оно светилось разным цветом – от неуловимо розоватого до иссиня темного. Стена представляла собой громадное светящееся мозаичное панно с неясной структурой и сюжетом.
Лёгкой белесой дымкой тут и там светились в канитель перепутанные ветви рыжетала, вплотную подходящие к стене. На их фоне тонкими прожилками проступали ветви других кустарников. Вокруг вились светлячки – маленькие бусинки выделывали в воздухе замысловатые траектории, но каждая кувыркалась только для себя и не мешала другим, хотя в пространстве её хаотического движения находились десятки подобных существ.
Камрат заворожённо наблюдал за ними, пока не получил толчок со спины от выходящего из лаза выродка.
Ото всех источников света вокруг висела молочно-обманчивая белизна, словно светлая полутень. Чудилось, она размывает всё, на что был направлен взгляд, и рождала удивительные образы, стоило только хорошо присмотреться к чему-нибудь.
Бабка Калея как-то рассказывала ему обо всем этом. Вокруг, по её словам, образовался морок и бояться его не следует, однако не надо допускать, чтобы он затуманивал голову и отвлекал от цели.
Камрат зажмурился и отогнал призрачные видения.
Не сговариваясь, все трое разом повернули направо от выхода через стену.
– Ага, – отметил Свим. – Нам что, в одну сторону, малыш?
Камрат хотел вначале промолчать или отделаться каким-либо невразумительным ответом, но потом, удивляясь себе и своей доверчивости незнакомцам, деловито поведал:
– Не знаю, в какую такую сторону вам, а я иду в Примето.
К”ньец фыркнул.
Камрат сейчас видел его похожим на неоформившийся темный сгусток. Выродок едва ли был выше его, а Свиму – тёмной громадной массе – не доставал и груди.
Теперь мальчик более точно знал от кого произошел спутник Свима – К”ньец. Явно от обычных кошек или рыси. Выродки тигров и львов и иже с ними получались куда крупнее, а при разговоре они вели себя грубо и невыдержанно, стараясь показать свою физическую силу
Выродок фыркнул, а Свим не таясь, расхохотался, словно Камрат сказал какую-то глупость. Громкие звуки отразились от стены и ушли в заросли кустов и редких у стены деревьев. Упраны ответили криками, писком и рыком диких.
– Смотри, вампир! – Предупредил выродок. Свистнул воздух от короткого взмаха меча. – Свим, ты забываешься.
– А ты у меня для чего? – Всё еще похохатывая, спросил Свим и нащупал плечо Камрата. – Значит, в Примето идёшь?
Мальчик дернулся, высвобождаясь.
– Отстань ты! Иду, куда надо.
– Ты слышал? Э! К”ньюша!
– Я слышал, а ты бы помолчал. Весь лес разбудил. Прислушайся!
Нечто большое и тяжёлое ломилось через заросли по направлению к спутникам. Свим дёрнул неласково Камрата за руку.
– К стене! Кто там?
Прижатый к стене, Камрат почувствовал, как его волосы встают дыбом. Энергия койны, безвредная для разумных, могла сокрушить любого дикого зверя или другой организм даже через толстую подушку каменного чехла и моховой слой. Но ощущать рядом с собой такую защиту было не очень приятно. Куртка словно приморозилась к стене, а ставшая липкой рубаха – к телу, зазудели руки, в ступни вонзились тысячи иголочек да так, что стоять на месте и не переступать было совершенно невозможно.
Топот и треск кустов затих в нескольких шагах от разумных, но Камрат ничего не видел, кроме белого тумана с плавающими в нём более темными полосками.
– Это же тупая собака, – прошептал-промяукал К”ньец. – Откуда её сюда занесло?
– Ты уверен, что это именно она?
– Я её вижу. И по запаху… Принюхайся.
– Ладно, верю, – сдался Свим. – Тогда стань ко мне ближе. Стоит ей учуять твоё присутствие, она морду о стену расшибет, а всё равно попытается достать тебя. Сам знаешь.
– Знаю.
Кто такая тупая собака и что она представляет собой, Камрат не знал, никогда о такой не слышал, потому
