на раскаленные угли. На хопса они просто не реагировали, будто его и не было.
Идя за Свимом, спотыкаясь о корневища и оступаясь в разжиженную землю, вздрагивая от тянущихся к лицу лиан, Камрат несколько раз подумал о невероятном везении. Насколько трудно бы ему было сейчас. Брёл бы один по дороге, где каждый шаг чреват неожиданностями. А за могучей спиной Свима и при защищенном тыле пусть даже хопсом, он, хотя и дергался порой от скрипа и других неизвестных ему, а потому нежданных и неприятных, звуков, но особого страха не испытывал.
Они перешли вброд неширокий ручей, мутный, с отвратительно пахнущей водой. За ручьём дорожка, петляя, постепенно пошла в горку, под ногами перестала чавкать грязь. Повеяло ветерком. Лес расступился и показался невысокий откос широкой мощённой вечным покрытием – турусом – дороги, началом которой были Восточные ворота Керпоса, а заканчивалась она в неведомой дали – в других городах. Во всяком случае, где-то в пятистах с лишним свиджах, она утыкалась в Примето, куда надо было идти мальчику.
Свим одним прыжком выскочил на дорогу и занялся своей одеждой, стряхивая и снимая с неё веточки и чешуйки, оставшиеся от прикосновения с лианами.
– Не люблю я лес около городов, – сказал он, как бы оправдываясь. – Всё время жду какой-нибудь пакости. За вóрот что заползёт или, что хуже, в ногу кто вцепится. Днем ещё ничего, а ночью лучше не входить, кроме как под городской стеной пробираться и каждую минуту ожидать, кто на тебя нападёт.
К”ньец неодобрительно, Камрат уже стал понимать эмоцию выродка, фыркнул.
– Тебе-то что. Ты – лесной житель, а я… – У Свима оказалось веселое приветливое круглое лицо с ямочками в уголках губ. Нос чуть вздернут, глаза навыкате, смеющиеся. Камрату он понравился, а Свим не позабыл и его: – Смотрю, малыш, они тебя тоже не тронули.
Мальчик пожал плечами. Да и что ответить. На нём не было ни пылинки, хотя сверху на него что-то сыпалось. Замечание Свима он пропустил мимо ушей. Не тронули, так не тронули. Его занимали совершенно другие мысли. Он вспомнил бабкины слова при их расставании: – «Спутники найдутся». Камрат верил ей и сказанному ею слепо – раз она предупредила, всё сбудется. И всё может быть, что они, Свим и К”ньец, обещанные бабкой спутники!
Против них у него пока что ничего не было. Особенно против Свима. Да и кому эдакий спутник в дальней дороге не понравится? Здоровенный дурб, с красивой посадкой головы, толстогубый, улыбчивый. Не злой будто бы. У стены вот защищал кошку и его, Камрата, от тупой собаки, став между нею и ними. За ним смело можно идти, ничего не боясь. Жаль, конечно, что у него в напарниках хопперсукс…
Но и К”ньец при дневном свете показался не особенно страшным. Напротив, даже было забавно на него смотреть. Выродок унаследовал всё от прародительницы – кошки, кроме ног. Они заканчивались копытцами, какие бывают у маленькой лошадки – подобных держат в хабулинах для развлечения – и до коленей поросли жесткой коричневой шёрсткой, резко отличной от общего окраса хопса – серо муарового. Круглые большие глаза с вертикальными щёлками зрачков на приятной треугольной личине не смотрели в одну точку, а всё время рыскали по округе и казались раскосыми. Одет и вооружён хопс был значительно скромнее Свима: невечные порты с дырой для хвоста, тонкий плащ, свободно наброшенный на узкие плечи и стянутый у горла завязкой, миниатюрный кинжал в красивых ножнах и походная сумка на поясе из мягкой кожи, а рядом…
Мальчик вначале не поверил, но рядом с пукелем у выродка висел меч. Небольшой, но меч. Вооруженный хопперсукс при дурбе – знак высокого доверия человека к выродку.
Пока Камрат размышлял подобным образом и рассматривал нечаянных попутчиков по выходу из города, прикидывая их визуальные достоинства и недостатки, и как ему дальше вести себя с ними, Свим взял инициативу в свои руки.
– Вот что, малыш, таким как ты не стоит идти по дороге в такую даль в одиночку. Думаю…
– Я уже не малыш, – вставил Камрат, не потому, что обиделся на постоянное упоминание о своём росте и возрасте перед взрослыми, а из духа противоречия, дабы Свим не думал о нём слишком снисходительно. Подумает ещё, что он совсем маленький и беззащитный.
Свим дёрнул белесыми бровями, многозначительно посмотрел на хопса. Тот ответил фырканьем.
– Конечно, уважаемый отрок. Мы вот с К”ньюшей поодиночке ходить не рискуем. Бандиты иногда нападают без разбора на кого. Кроме того, у нас с ним в Примето есть кое-какие дела… Да. Сами пойдём, заодно и тебя доведём. Согласен?.. Вижу, что согласен. Молодец! Раз уж мы об этом договорились, то, – Свим потёр ладонью о ладонь, проговорил, по-видимому, кому-то подражая, или сам так надумал говорить перед мальчиком: – мы тут где-нибудь присядем, поедим перед дорожкой, отдохнём и пойдём себе помаленьку. Что скажешь, Камрат?
– Я на всё согласен.
– И на том спасибо. Я уж подумал, не откажешься ли ты гордо.
– А что не соглашаться-то?
– Я тоже такого мнения. А зачем идёшь в Примето, расскажешь?
– Зачем это?
– Любопытно, знаешь ли. Не каждый день малыши без опеки пускаются в дорогу, да ещё из города в город.
– Ничего любопытного. Не знаю я…
– Ну да? Хороший ответ, но от него ещё любопытнее. – Свим повернулся к выродку: – Где устроимся?
Хопс внимательно осмотрелся.
– Там, – и показал на вытоптанную площадку справа от дороги.
Глава 6
Из большого своего мешка Свим вытащил три брикета стандартного походного набора тескомовцев и маленькие клубочки ватары. У К”ньеца нашлись несколько кусочков хлеба и продолговатый брусок прителя.
Камрат с опаской покопался в своем мешке. Он догадывался о бабкиной заботе, она должна была положить в него какую-нибудь еду, иначе в дороге нельзя, но что именно и сколько, он мог только догадываться. Наткнулся на пакет с большим куском хлеба и выложил его, присовокупив к общей снеди поверх толстой холстины, подстеленной под еду Свимом.
А это что? Мальчик взвесил в руке что-то тяжелое и плотное. Он осторожно развернул сверток из эластичной мелероновой бумаги и с изумлением уставился на содержимое.
– Ого! – Свим присел рядом. – Тоже бабка положила?
– Бабка, а кто же ещё? – Камрат коротко взглянул на Свима, добавил: – Я не знал, что так много.
– Верю, но сам впервые столько вижу. С таким пропитанием до Бусто можно дважды дойти и дважды назад вернуться. Бабка твоя хорошо знала, снабжая тебя в дорогу, чем тебе следует подкрепляться. Правда, в таком количестве… Её есть небезопасно.
– Знаю я.
– Конечно, знаешь. И всё-таки, куда тебе столько?
– Она сказала, что спутники найдутся.
Свим озадаченно взъерошил волосы.
– Так и сказала?
– Да. Она что скажет, то и будет.
К ним придвинулся К”ньец, зафыркал.
– Бренда?
– Она, – уважительно отозвался Свим.
– Много. Опасно, – сказал выродок.
– Да
