— Здорово, — кивнула Яуди. Она сбросила ботинки и прошла на кухню.
— А она очень общительная, да? — спросила Эли, и тут Амти, только взглянув на нее и не совсем понимая, что делает, прижала ее к стене и поцеловала в губы. Эли ответила не сразу, несколько секунд она просто прижималась к Амти, расслабленно закрыв глаза.
— Я так скучала, — прошептала Амти. — Я волновалась за тебя. С тобой все в порядке?
Взгляд у Эли был туманный, Амти казалось, что она смотрит в беззвездную, жутковатую ночь. Амти сильнее прижала ее к стене, чтобы почувствовать тепло ее тела. Эли усмехнулась, подалась к ней и прошептала:
— Все зашибись, — и когда она засмеялась Амти на ухо, Амти почувствовала тех самых бабочек внизу живота, о которых писали в книжках. Она и не заметила, как Эли развернулась, теперь это она прижимала Амти к стене и шептала ей на ухо:
— Зверь из темноты так и не вышел. Теперь мне кажется, он всегда здесь. Смотрит на меня из-за угла. Я просто не успеваю его рассмотреть, так-то. Не успеваю, но он здесь. Даже…даже сейчас! Сейчас тоже. И всегда!
Она говорила это почти с вызовом, почти так, будто гордилась своим страхом. Эли засмеялась, поцеловала Амти в шею, едва коснувшись губами кожи, сказала:
— Но я не жалею, так что не парься, если ты об этом! Я — крутая, перестану играть в Мелькарта.
Цепкие пальцы Эли схватили Амти за запястье, и она потянула ее за собой, обдав сладким запахом шампуня и духов. Амти показалось, будто Эли стала чуть тише, будто что-то в ней затаилось, как испуганный зверек. Ей захотелось погладить Эли, успокоить, но Эли притащила ее на кухню. Амти обдало холодом, окно было открыто, на подоконнике стоял Шайху. Адрамаут смущенно улыбался Яуди, обращаясь при этом к Шайху:
— Ты ведь понимаешь, что это двенадцатый этаж, я прав?
— Здесь наверняка есть пожарная лестница, — ответил Шайху невозмутимо.
Яуди спокойно заваривала себе чай, казалось, она его не замечала. Только выбросив пакетик и размешав сахар, она сказала:
— Я думаю, если бы ты не хотел меня видеть, ты бы сюда не пришел?
— О, разумеется вы правы… — начал было Адрамаут, но Шайху сказал:
— Я не знал, что ты здесь будешь!
— В моем доме? Странно. Мы же с тобой об этом говорили!
— Я был пьяный.
Адрамаут и Амти обменялись одинаково смущенными взглядами. Да уж, Адрамаут понимал это чувство, как никто. Нет, определенно еще понял бы Неселим, понял бы даже лучше. Амти скучала и по нему, хотя в последний раз, когда они виделись, Неселим пытался ее убить.
— Давайте поговорим, — сказал Адрамаут примирительно, хотя обращался преимущественно к Шайху, и голос его напоминал голос воспитателя коррекционной группы детского сада.
— Слезь, Шайху, — сказала Яуди. — Я не собираюсь…
Она приложила палец к губам, сощурилась, будто пытаясь решить какую-то задачку, а потом спросила:
— А что ты думал, собственно, что я собираюсь сделать? Я не очень понимаю.
— Не знаю, — пожал плечами Шайху. — Поговорить о наших отношениях?
— Ты инсценировал свою смерть, а через год я увидела тебя в телике. У нас нет отношений.
— Здорово, — сказал Шайху, слезая вниз и закрывая окно. А потом спросил: — То есть как?
Адрамаут отдал свою чашку чая Шайху, который принялся дрожать, как с похмелья, а Яуди только вскинула бровь.
— В общем, — сказал Адрамаут. — Спасибо вам, Яуди, что вы приютили нашу Амти. Мы очень благодарны. Если вам нужна компенсация…
— Нет, — сказала Яуди, как будто механически отказывалась от какого-то предложения в банке при открытии депозита. Голос ее ничего не выражал.
— Вы очень добрый человек…
А потом в дверь раздался стук, и Амти увидела, что все в комнате и, наверняка, она сама враз побелели. Амти нащупала холодную руку Эли, а Адрамаут вытащил из кармана пистолет. Яуди подошла к двери, спросила:
— Кто там? — голос у нее, несмотря на смертельную бледность, оставался спокойным.
Они тоже вышли в коридор, держась на некотором расстоянии.
— Откройте дверь. В вашем доме скрываются Инкарни, — ответили ей. Голос был тоже абсолютно спокойный. Если не слышать слов, могло сложиться впечатление, будто сосед просит соли или еще чего-нибудь подобного.
— Нет, — сказала Яуди. — Никто не скрывается, вам поступили ложные сведения.
Впрочем, Яуди, по-видимому, понимала, что скорее всего соседи сообщили о том, что у нее гости и за квартирой была установлена слежка.
— Тогда откройте дверь, — сказал голос. — В противном случае мы вынуждены будем ее вскрыть.
Она заглянула в глазок, повернулась к Адрамауту и покачала головой, наверное, подразумевая, что Пес там не один, а может и не два.
— Зеркала? — прошептал Адрамаут.
— В моей спальне, — одними губами ответила Амти.
Прежде, чем кто-либо успел что-то сказать, Амти услышала легкий скрежет отмычки.
— А Яуди?! — спросил Шайху громко. Эли зашипела на него:
— Идиот! Если Яуди и могла отбрехаться до того, как ты подал голос, то теперь у нее никаких шансов.
— У нее и не было шансов, — сказал Адрамаут. — Яуди, ты позволишь ненадолго забрать тебя в…
— Во Двор? — спросила Яуди. Адрамаут посмотрел на Амти, как на предательницу, но вздохнул.
— Я рад, что ты в курсе.
— Но она же не Инкарни! — сказал Шайху. Польза от него была сомнительная, однако он, по крайней мере, пытался ее защитить.
— Да, поэтому дай ей своей крови и возьми за руку перед тем, как идти. Будем надеяться, что одного зеркала хватит.
Яуди закрыла дверь в комнату Амти и ногой зачем-то придвинула парочку коробок из-под электрочайников. Адрамаут отправил вперед Эли, Шайху тем временем пытался порезать себе ладонь ножиком Адрамаута, но не мог и, в конце концов, Адрамаут просто заставил кожу на его ладони разойтись.
— Капай в чашку, — сказала Яуди. Амти как завороженная смотрела на рубиновые капли, срывавшиеся вниз с руки Шайху. Щелчок замка, будто вывел ее из транса. Яуди залпом выпила остатки чая, смешанные с кровью, Шайху крепко перехватил ее за руку и запричитал как ему больно.
— Быстрее, Шайху, — сказал Адрамаут ровно перед тем, как раздались первые выстрелы. Дверь в комнату была далеко не такая надежная, как дверь в квартиру, Амти благословила Вселенную за то, что пуля не попала в зеркало. Шайху и Яуди исчезли, зеркало почернело, но трещинами еще не пошло.
— А если зеркала не хватит и оно треснет до тебя? — спросила Амти, но Адрамаут, который без Мескете явно справлялся с дисциплиной хуже, просто толкнул Амти вперед. Амти услышала еще выстрелы, потом почувствовала привычный холод океана, пропускавшего ее сквозь себя и, совершенно неожиданно, голова у нее закружилась. В ушах зазвенело, и Амти ощутила, как теряет сознание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
