Тем временем в небесный квадрат, где разгорелся воздушный бой, снова ворвалась восьмерка «красноносых» «Аэрокобр».
— Я — «Борода»! Прием, идем к вам на смену! — раздался в наушниках летчиков густой бас Вадима Фадеева, самого отчаянного крылатого бойца Шестнадцатого гвардейского истребительного авиаполка.
Высокий, широкоплечий — косая сажень, Вадим Фадеев отличался веселым нравом и гусарской бесшабашной удалью.
Наиболее ярко раскрыть характер волжского богатыря может такая — невероятная на первый взгляд — история. Однажды, еще в начале войны, во время боев за Ростов его сбили, и пришлось идти на вынужденную посадку. Подбитый истребитель приземлился на брюхо неподалеку от нашего переднего края. Самостоятельно устранив неисправность, Вадим Фадеев пошел искать горючее для самолета и забрел в окопы пехотной роты.
— Что вы сидите здесь, как кроты? Немцы вон, греются в хатах, деревню захватили, — спросил, разгорячившись, Фадеев.
— Так у него сила, — возразил молоденький лейтенант. — Там и артиллерия, и минометы…
— А у вас что — огня нет? — разгорячился еще больше Фадеев. — У меня вон какая пушка! А у вас пулеметы…
…И не успели пехотинцы опомниться, как верзила в зеленом комбинезоне, в шлеме с поднятыми на лоб очками, с планшетом, болтавшимся у бедра, вскочил на бруствер окопа и закричал во все свое богатырское горло:
— За мной! Бей фашистов!
Потрясая пистолетом, он вдруг запел залихватскую песенку:
Как на нашей речкеПлыли три дощечки!…
Всем стало смешно, и чувство страха как-то отодвинулось… Атака, предпринятая так внезапно, имела неожиданный успех: немецкие офицеры никак не ожидали, что русские попытаются выбить их из деревни, и оставили в окопах лишь небольшую группу наблюдателей, отпустив остальных солдат греться в избах… После короткой рукопашной схватки рота закрепилась в деревне, представлявшей собой немаловажный узелок дорог[22]. За этот «наземный» бой летчик Вадим Фадеев получил орден Красного Знамени.
А сейчас «Аэрокобры» Вадима Фадеева, используя покрышкинскую тактику воздушного боя, атаковали оставшиеся «Фокке-Вульфы-190». Немецкие «эксперты» оказались в крайне невыгодном положении.
С одной стороны на них наседали верткие и скоростные Як-9 летчиков-штрафников, а с другой — угрожали мощными 37-миллиметровыми пушками и крупнокалиберными пулеметами американские краснозвездные истребители опытнейших воздушных бойцов ВВС РККА.
Завязалась ожесточенная воздушная схватка, «пиковые» тузы, попав в безвыходную ситуацию, дрались с отчаянием обреченных и дорого продавали жизни.
Вот от мощных очередей «Фокке-Вульфа-190» буквально на глазах летчиков развалилась на пылающие куски гвардейская «Аэрокобра». Пошла на вынужденную другая.
Пара «фоккеров» зажала в «клещи» ведущего второй пары звена летчиков-штрафников Сергея Иванникова. Тот отчаянно пытался маневрировать, но пара FW-190A4 все сжимала вокруг него удушающую, смертельную петлю из огненных трасс.
— Я — «Леопард», пара прикрытия, быстро на выручку «Третьему»! — прохрипел в ларингофон капитан Волин, сам с большими перегрузками уходя от огня немецких тяжелых истребителей.
Но было уже поздно.
— Прощайте, ребята!!! Иду на таран! — голос отважного советского летчика эхом отдался в наушниках шлемофонов остальных истребителей-штрафников и гвардейцев из Шестнадцатого авиаполка.
Сергей Иванников выполнил разворот и пошел в лобовую атаку на ведущий «Фокке-Вульф-190» — и не отвернул! Грянул взрыв, расплескавший яркое пламя и дым по синему небу. Пылающие обломки самолетов посыпались вниз. А душа советского летчика, верного боевого друга, «положившего жизнь свою за друга своя», вспорхнула на невесомых крыльях в неведомую высь…
…Я знаю, другие сведут с ними счеты,Но, по облакам скользя,Взлетят наши души, как два самолета,Ведь им друг без друга нельзя…[23]
Внезапный и отчаянно смелый воздушный таран переломил ход боя. Жалкие остатки немецких бомбардировщиков и прикрывавших их тяжелых истребителей, дымя поврежденными моторами, отвернули и с позором покинули небесный квадрат, в котором разгорелось это сражение, одно в череде многих. Враг не прошел, но остановлен он был дорогой ценой.
* * *
Уже вечером, на разборе полетов, комэск Александр Волин детально проанализировал бой. Все летчики-штрафники, притихнув, слушали своего командира:
— Сегодня мы с честью выполнили боевое задание командования. Бомбардировщики противника не сумели прорваться сквозь наш воздушный заслон к охраняемым объектам. Но победа далась нам дорогой ценой — погиб наш товарищ. Погиб из-за того, что прикрывающая пара вовремя не среагировала на атаку «Фокке-Вульфов» и позволила им зажать в «клещи» истребитель Сергея Иванникова.
Двое летчиков Як-7Б сидели в первом ряду, опустив головы. Фактически они не справились с поставленной командиром штрафной эскадрильи боевой задачей и сами сейчас прекрасно понимали это.
— Поэтому, — продолжил Александр Волин со сталью в голосе. — Во имя павших и ради живых — мы должны усилить слетанность пар, звеньев и всей эскадрильи. Бить врага нужно кулаком, а не растопыренными пальцами! Ну, а в заключение сказанного прошу почтить память боевого товарища минутой молчания…
Глава 5.
В НЕБЕ НАД МАЛОЙ ЗЕМЛЕЙ
С февраля месяца десант морской пехоты под командованием Цезаря Куникова удерживал небольшой клочок суши в тылу немецких войск Это была трагичная и героическая оборона. Сама десантная операция планировалась в два этапа, а отряд под командованием Цезаря Куникова и вовсе использовался в отвлекающем маневре.
Но именно передовой отряд отвлекающего десанта, высадившись в районе Станички, быстрыми и решительными действиями обеспечил захват и удержание участка береговой полосы шириной в несколько километров. В течение ночи 4 февраля высадились еще два отряда десантников, таким образом, уже днем 4 февраля на крохотном плацдарме оборонялись уже более 800 человек. Немцы оперативно отреагировали на высадку, по десанту велся непрерывный артиллерийский огонь, наносились бомбовые удары, было предпринято несколько попыток контратаковать и сбросить десант в море, но в первые сутки плацдарм удалось удержать.
* * *
После того как советское командование убедилось в провале основного десанта, началась переброска войск на захваченный плацдарм. В течение пяти ночей на берег были высажены две бригады морской пехоты, стрелковая бригада, истребительно-противотанковый полк, доставлено несколько сотен тонн снаряжения. Численность группировки войск была доведена до 20 тысяч, позже на плацдарме высадилось даже несколько партизанских отрядов. Промедление с переносом основного места десантирования позволило немцам блокировать десант и сделало невозможным наступление на Новороссийск. Однако командование приняло решение удерживать захваченный плацдарм, чтобы использовать его впоследствии в более благоприятных условиях. Малая земля рассматривалась как ключ к освобождению Таманского полуострова. Обороняющиеся находились в крайне невыгодных условиях, на открытой, отлично простреливающейся местности, в то время как противник владел всеми окружающими высотами. Поэтому оборона была возможна только за счет проведения огромных по масштабу саперных работ. Вся занятая территория была изрыта траншеями, в том числе в скальном грунте, было оборудовано 230 скрытых наблюдательных пунктов и более 500 огневых точек, созданы подземные склады, командный пункт находился в скальном убежище на глубине шести метров. Доставка грузов и пополнения была крайне сложной, так что защитники Малой земли постоянно испытывали трудности со снабжением, в том числе боеприпасами и продовольствием. По свидетельству Леонида Брежнева, бывшего тогда начальником политотдела 18-й армии, целые подразделения посылали в лес собирать дикий чеснок. 17 апреля противник предпринял попытку ликвидировать плацдарм. Для этого была создана ударная группа войск численностью 27 тысяч человек под командованием Ветцеля. Наступление велось при поддержке авиации и тяжелой артиллерии, бомбардировка велась практически непрерывно, авиация противника имела подавляющее численное превосходство. На море действовала специально созданная группа «Бокс», в которую входили торпедные катера и подводные лодки, на нее возлагалась задача перерезания коммуникаций и уничтожения отступающих советских войск. В непрерывных атаках и бомбардировках прошло трое суток, тем не менее плацдарм был удержан. Желая во что бы то ни стало сохранить Малую землю, командование выделило из резерва Ставки три авиационных корпуса, обеспечивших превосходство в воздухе и нанесение бомбовых ударов по немецким позициям. Советским летчикам удалось уничтожить два немецких аэродрома, после чего интенсивность бомбардировок Малой земли несколько снизилась. Но все равно, «лаптежники» беспрестанно выли над залитым огнем и кровью клочком суши, который уже за гранью своих сил отстаивали советские солдаты и матросы. Так же, как они отстаивали Одессу, Севастополь, Сталинград.
