— Неплохо бы, — ответил я настороженно.
— Тогда скажи мне, — проговорил он почти ласкою, — где он опустится?
Я открыл и закрыл рот. Почему-то даже не рассматривал тот вопрос, словно Маркус должен приземлиться у меня во дворе или, на крайний случай, в полумиле отсюда.
— Разве не может случиться так, — продолжил он, — что Маркус сядет всего лишь за пару королевств от нас?
Приор сказал с ехидцей:
— Это же близко, верно?
— Всего месяц, — подтвердил отец Ромуальд, — для кавалерии. Да только Маркус наберет рабов и поднимется в воздух до того, как мы пройдем даже треть пути!
Один из священников, которого я вообще даже не видел, добавил деловитым тоном:
— И вообще… на северном континенте или южном опустится? Брат паладин, не делайте большие глаза, мы знаем про южный континент, про архипелаги в океане и даже о подводных городах. Так вот, мы не знаем, где он сядет на землю, чтобы наполнить свои трюмы людьми. А вы?
Отец Мальбрах повозился на месте, не утерпел, быстро встал и снял с полки книгу огромного формата, хотя и довольно тощую.
— Вообще о Маркусе, — сказал он, — всего одно сообщение. Да-да, что он опустился, набрал людей, затем поднялся в небо, ушел высоко-высоко, его можно было разглядеть только как яркую звездочку, а затем земля пошла волнами, как море при сильной буре…
— Но говорят же, — сказал я осторожно, — что он раз в пять тысяч лет возвращается…
— Это уже на выводах, — пояснил он. — Никто не видел, где он опустился, но все видели его приближение, а потом земля затряслась, все на ней рухнуло и рассыпалось в пыль, а затем пошли новые провалы, трещины, горы… И когда в очередной раз в небе Багровая Звезда начала разгораться все ярче, люди уже понимали, чего ждать, и полезли в пещеры…
Отец Форанберг, это который сторонник традиций в одежде, вздохнул, сказал с натужным оптимизмом:
— С каждым прилетом Маркуса народу спасается все больше. Глубокие пещеры разведаны заранее, туда опускается зерно, воды хватает в подземных реках. Церковь сохраняет книги, особо оберегает ученых богословов…
— И когда-то люди дадут бой, — подытожил один из молодых священников с блеском в глазах.
Я сказал коротко:
— Это «когда-то» пришло.
Глава 5
Аббат пошевелился, послышался хруст суставов, мы замолкли и повернули к нему головы.
— Наш первый искус для брата Ричарда, — произнес он шелестящим голосом, — предлагаю…
Он огляделся значительно, все ли поняли, а отец Мантриус, как самый сообразительный, сказал быстро:
— Пусть брат паладин отыщет место, куда опустится Маркус…
— Испытание, — уточнил Кроссбрин с некоторым злорадством. — Искус ему еще предстоит.
На меня взглянул с явной неприязнью, во взгляде я прочел нечто зловещее и даже гадкое, будто удар в спину.
— Испытание, — согласился отец Ромуальд тем же могучим голосом. — До прибытия Маркуса меньше чем полгода! Да какие полгода? От силы месяца три-четыре. Так что времени у тебя, брат паладин, в обрез.
Я поднялся.
— Хорошо. Сегодня же выезжаю.
Мантриус сказал милостиво:
— Можешь завтра с утра.
Я сказал озадаченно:
— Вы это все серьезно? Хар-р-рошее поручение!.. Как я могу узнать, где приземлится Маркус?
Он отвел взгляд.
— Брат паладин, у нас не простой монастырь… и не простой Храм.
Отец Леклерк, что все помалкивал, буркнул с неудовольствием:
— Все равно мне кажется, брату Ричарду даем невыполнимое задание.
— Зачем?
— А чтобы не мутил воду, — сказал он раздраженно. — Приор… и другие из высшего круга сразу ощутили, что прибыл человек, обладающий большими возможностями. Некоторые полагают, что он все-таки визитатор, только пока не раскрывается…
Я пробормотал:
— Меньше всего на свете я хотел бы стать проверяющим по монастырям. Меня ничего не интересует сейчас, кроме Маркуса. Его само существование — оскорбление для меня как человека!.. А в ваших библиотеках что-то есть по Маркусу?
— Слишком мало, — ответил отец Леклерк, — да и вы это уже знаете, брат паладин. Честно говоря, я тоже не представляю, где искать…
Я видел, как сидящие у стены начинают переглядываться, некоторые шушукаются, наконец отец Латард произнес нерешительно:
— А может быть… гм… ангелы что-то подскажут?
Приор зло поджал губы.
— Шутите?
— Они обязаны помогать, — возразил Латард. — Разве нет?
Приор напомнил еще злее:
— Божественные ангелы даже сейчас иногда бунтуют и отказываются подчиняться Всевышнему! С чего они станут помогать в том, что может помешать каре Господней?
Я спросил в изумлении:
— Что, до сих пор бунтуют? Значит, войско противников Господа растет? И они в конце концов победят?
Отец Мальбрах весь пошел иглами, сказал резко:
— Ни за что! Воинов Господа меньше, но они сильны верой!
Настоятель сказал мирно:
— Ангелов Господа становится все меньше, все верно. И ошибаются те, кто полагает в своей незамутненной вере, что сила Божьих ангелов растет. Нет, они остаются такими же, какими были созданы.
Я спросил тревожно:
— Тогда темные победят ввиду простого большинства?
Аббат посмотрел на меня ласково, как древний мудрый дед на сопливого внука:
— Еще не понял, сын мой? Господь изначально делал ставку на человека. Сила ангелов, как светлых, так и темных, остается той же, ангелы неизменны по сути своей, но человеку дано развиваться, его сила растет.
Отец Муассак перекрестился и сказал поспешно:
— Мудрость Господа велика!.. Он не зря назвал человека венцом творения и велел ангелам поклониться ему! А мог бы сами знаете, как назвать… Я бы точно назвал!
— Господь милосерден, — вступился за Господа отец Ромуальд, — и смотрит далеко вперед, чего мы не видим из-за своего малого роста.
Аббат изрек пророчески:
— Придет время, человек сравняется с ангелами по мощи и превзойдет их. Тогда ему покорятся все. Но уже сейчас, сын мой…
Я вздрогнул, посмотрел на него в испуге и даже отступил на шаг.
— Нет! У меня руки кривые, чтобы тягаться с ангелами!
Отец Кроссбрин взглянул на меня, перевел взгляд на настоятеля.
— Отец Бенедрий… а может быть, брату паладину в самом деле… в качестве испытания?
Настоятель посмотрел на меня с сомнением.
— В нем нет веры, как в брате Сигизмунде.
— Да, — протянул отец Кроссбрин разочарованно, — без веры там, увы… Брат паладин, а если это в самом деле было бы твоим испытанием?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
