— Ты что, не узнал ее? Это же несостоявшаяся наяра клана Тарвиш! Сочтя дары клана недостойными, она сбежала со свадьбы, обидевшись на беднягу Клависа. Тот ищет ее по всей империи, а она нашла доверчивого вейра, вроде тебя, и отсиживается в тишине. Набивает себе цену.
Если до этого момента я уже была красная, как рак, то теперь сделалась малиновой. Большего стыда я не испытывала даже когда у меня разошлась юбка в центре гипермаркета. Если бы я знала, что этот невозможно привлекательный вейр брат вейры Альене, то близко бы к нему не подошла, а теперь уже поздно. Остается смотреть, как холодеет его взгляд, сжимаются губы, а лицо превращается в нечитаемую ритуальную маску, лишенную всякого выражения.
— Полагаю, вейра Клео, удостоверенная клана Тарвиш?
Его взгляд медленно прошел по мне, словно мы впервые встретились, но теперь в нем не было ни тепла, ни затаенного мужского интереса. Я медленно поднялась навстречу враждебно настроенным драконам.
— Надеюсь, ты не успел накупить ей дорогих безделиц? — сладкий голос Альене звучал словно издалека. — Я слышала, она известная ценительница.
— Наслышал, — коротко отрезал вейр Винзо.
Наслышан.
Короткое ледяное слово впилось в грудь, как осколок андерсоновского зеркала, и растеклось жалящей болью
Что бы я не сказала, как бы я не оправдывалась, мнение обо мне уже было составлено.
Заледеневшими пальцами я расправила платье, заставляя себя сосредоточится на этикете, заставляя себя не слышать. Это мир, где мне придется жить. Снова драться за каждую секунду покоя, только начать придется раньше на один день. Я-то думала, что эта ночь пройдёт спокойно перед первой битвой за поступление в Академию, а вышло наоборот.
— Благодарю за спасение, вейр Винзо, лорд нир Саркан, а так же за кров и грог, прошу принять в благодарность мой маленький дар.
Я сняла с запястья один из браслетов и положила на стол:
— Амулет на удачу. Он не может многого, но надеюсь вы не откажете мне.
Плата за доброту считалась оскорблением, кроме случая, когда человек был вынужден платить, чтобы не стать обязанным. Высокорожденные драконы на памятных датах обменивались дарами, превышающими по стоимости их собственные возможности из страха остаться должным. А это как раз мой случай. Я больше не могу позволить себе драконью доброту, она слишком дорого стоит.
Вейр совершенно заледенел, от черноты его взгляда нехорошо дрогнуло в груди, но я заставила себя продолжить.
— Вейра Винзо, младшая нир Саркан, ваше платье очень выручило меня. Мой жалкий дар не покроет его стоимости, но однажды принесёт вам немного радости.
Не без иронии я положила рядом с первым браслетом, амулет на удачу в любви с характерным алым цветом бусин. Сдачу надо давать красиво. А не как вейра Альене, с детскими упреками и тугим кошельком.
— Прошу меня простить, — склонилась в реверансе, и медленно направилась к лестнице.
Никто не остановил и не окликнул меня.
Те короткие секунды, что я поднималась, спиной ощущала взгляды, полные льда и негодования. Уж не знаю, кто разносит слухи о моем расточительстве или о побеге, которым я набиваю себе цену, но отныне мне придется иметь с ними дело. Сердце затопил мимолётный страх, что с такой историей, меня могут не взять в Академию. И куда мне идти?
Без документов, без денег. Да ещё и песиком на руках, которого драконы наперебой рвутся упокоить. Мысли метались в голове перепуганными белками. Если я уйду сейчас, то ночевать мне будет негде, но оставаться рядом с хорошими знакомыми Клависа — безумие!
В комнате и отдышаться не успела, как заявилась недавняя горничная.
— Вейр Винзо повелел вам провести эту ночь на вилле, — прохладно известила она меня.
Я буквально услышала звук, с которым захлопнулась ловушка.
В груди оборвалось.
С каменным выражением лица горничная прямо при мне закрыла в окнах ажурные ставни на магический замок, а после подошла ко мне.
— Будьте любезны, руку, — и не дожидаясь моей реакции нацепила на запястье тонкий, отливающий сталью браслет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что это?! — я с опозданием выдернула руку, но браслет не снимался, сидел, как влитой. — Это…
— Это для вашей безопасности, вейра, в настоящий момент вы подозреваетесь в сговоре с напавшими на дилижанс ловцами. Слежка на руке лишь разумная мера предосторожности.
— Я не нападала на дилижанс, — сквозь зубы заявила я.
Видимо, законных способов удержать меня на вилле у вейра Винзо не было, и он выбрал первый подходящий предлог. Задержана до выяснения обстоятельств, прямо как пишут в прессе.
— Это замечательно, — равнодушно откликнулась горничная. — Завтра все наверняка выяснится и вы отправитесь домой.
Какая радость. Завтра я отправлюсь домой к Клавису работать садоводом в ближайшие десять лет.
— Передайте мою нижайшую благодарность хозяину дома, — ядовито отозвалась я.
— Из комнаты выходить не дозволяется, — также враждебно продолжила горничная. — Воду и ужин вам принесут сюда.
Похоже прислугу уже просветили на мой счет. Вон как глазами полыхает.
— Не стоит, — отказалась со всей возможной вежливостью.
Как там в Библии, не ешь и не пей в доме врага своего. Я грустно усмехнулась, красивый и добрый вейр пришелся мне по душе, но… Чего я ожидала? Он все-таки дракон. А высшие драконы верят только высшим драконам, слово иномирянки для них, как птичий посвист. Мало ли что она там говорит на своем птичьем языке.
Мало ли что она там говорит на своем птичьем языке.
Вместо ужина я попросила швейную шкатулку и взялась чинить собственное платье. Его вычистили артефактами по моей слезной просьбе, хотя изначально планировали выбросить. Оставаться в одежде вейры Альене уж очень не хотелось, а мое дорожное платье ещё можно было реанимировать. Поэтому я шила и думала. Ум, размякший за годы любви, бешено работал, анализируя печальную действительность.
Горничная заперла ставни, но не заперла дверь. Что это значит? Что из дома мне не выйти. Высокорожденные драконы знают толк в охране, но почти наверняка меня недооценивают, как и Марите Тарвиш, считают меня запуганной иномирянкой, которая без разрешения и с места не двинется.
Спать я укладывалась с твердым желанием сбежать отсюда при первых лучах солнца. Скорее всего, они уже отправили гонца предупредить Клависа, но даже для дракона это сутки пути, на кайране и вовсе пара дней. У меня есть фора как минимум в сутки.
До самой ночи меня никто не беспокоил, но уже когда я легла после многочисленных и бесплодных попыток отдать немного магии щенку, меня охватило волнение. За дверью кто-то стоял. Сначала я решила, что это Альене пришла восторжествовать второй раз и потребовать вернуть платье, но подкравшись к двери замешкалась. С чего бы Альене стоять под дверью? Особа она бесцеремонная, а я, как ни крути, в ее доме.
Я коснулась ручки двери и сразу отдернула пальцы. Сердце заскакало в груди разыгравшимся зайцем. Это вейр.
Когда-то давно, когда онкология казалась мне доброкачественной опухолью, которую можно вырезать и забыть, я любила загадывать. Если будет десять ступенек, диагноз будет положительный. Если звонит мама, а не папа, то операция пройдёт успешно. Очень глупо и по-детски, но и сейчас я вдруг загадала, что если он постучится и войдет, то обязательно выслушает меня. Дракон и человек смогут понять друг друга!
Но время шло и никто не входил. Несколько секунд я так и стояла, упираясь лбом в резной узор на двери, а после побрела к постели. И чего я ожидала?
На кровати я взяла на руки песика, устало свесившего набок ушастую голову, и осторожно погладила.
— И как тебя кормить? — спросила грустно.
Я приложила ладонь куда-то к собачьему носу, надеясь, что магия неким образом сама попадёт по назначению. Магия у меня немного, но ведь она есть. Но песик вяло закатывал глазки, а мою руку отпихивал лапами, хотя и без усердия, а после вдруг исхитрился и закусил драконий браслет. И как я не старалась освободить «слежку» от собачьей хватки, а так и уснула в процессе сопротивления. Усталость навалилась темными крыльями, придавливая к кровати и забирая в сонный плен.
