До знакомого хныкающего свертка я добралась в гораздо лучше состоянии, чем пару минут назад, и даже сумела взять его на руки. Внутри свертка, к моему облегчению был не ребенок, а щенок. Наверное. Уверенности в том, что это собака я не испытывала, с другой стороны местные породы собак мало чем напоминали земные, впрочем, как и лошади, и кошки, как и вся флора и фауна этого мира.
Повинуясь инстинкту я покачала сверток, а тот доверчиво ткнулся мордой мне в ладонь, скосив на меня темные влажные глаза. Я испытала мгновенный прилив симпатии к щеночку, у меня и самой была когда-то собака. Как там теперь моя Тильда, без меня? Я почесала щенка за коротким белым ухом.
Надо бы найти его хозяина, да только где… Рассматривать переломанные тела мне не хотелось, у меня не настолько крепкая психика, но не бросать же малыша на произвол судьбы. В конце концов я полжизни провела в больницах, мне не привыкать. Подавляя рвотные позывы, я осмотрела несколько тел, все мужчины и все… мертвы. Привалившись к местной березе я подышала и, перехватив щенка поудобнее, двинулась дальше.
На шестой попытке мне повезло. Хотя, как сказать. Седой вей ещё дышал, но его так переломало повозкой, что смотреть было больно.
— Господи, господи… — зашептала я и заметалась вокруг обломков дилижанса, которыми придавило вея, а после одернула себя. Нечего бормотать, надо помочь человеку, а причитать надо в хорошо прогретой комнате после медицинских процедур и горячего чая. — Сейчас, вей, потерпите немного!
Я взяла подрагивающий голос под контроль и кинулась разбирать обломки. Сверток с предположительным щенком я положила неподалеку, и тот немедленно принялся извиваться и стонать. Старый вей, словно услышал, и когда я оттаскивала очередной обломок, вдруг резко схватил меня за руку. Глаза, черные и жуткие, уставились на меня, а рот искривился в болезненно-насмешливом оскале.
— Сильная… — проскрежетал он. — Ты подходишь, и пусть они знают… Возьми, волчка моего, иномирная вейра, возьми, не дай ловцам добраться…
Вей определенно бредил, так что я скопировала интонации больничной сиделки, и успокаивающе произнесла:
— Вы не волнуйтесь, вей, ваша собачка в порядке, а когда мы вас освободим, то и вы будете в порядке. Уровень медицины в ваших краях на зависть всем.
И с чего он вообще взял, что я иномирянка, ещё и вейрой назвал. Надо будет привести себя в порядок и выяснить, что именно в моем облике выдает вводит драконов в заблуждение. Мне жизненно важно походить на вею, желательно на местную.
Вместо ответа вей до боли сжал мою руку и прохрипел:
— Передаю…
Отдернуться я не успела, да и не смогла, так крепко он меня держал, и тело окатило короткой теплой дрожью. Потом рука его разжалась и я шлепнулась на землю рядом с попискивающим щенком. Я осторожно потрясла рукой, но с ней все было в порядке, а дрожь вполне могла мне и почудится, а если и нет… Немудрено задрожать на холодном воздухе, да ещё после такого приключения. Осторожно перекатившись, чтобы не придавить щенка, я снова принялась растаскивать обломки повозки. Тот факт, что вей перестал двигаться меня очень подгонял. Какой бы в мире драконов не был уровень медицины, а мертвых они не воскрешали.
У меня разболелась голова, потом спина, но я словно превратилась в робота. О какой спине может идти речь, если умирает человек? Или дракон, неважно. Но проклятое колесо от повозки, оказавшиеся под мелкими обломками мне сдвинуть никак не удавалось. Я уже совсем было решилась использовать кусок поврежденной рамы, чтобы поднять колесо, но в последний момент мое запястье обхватила чья-то рука.
— Что вы делаете, вейра?
Дело я доброе делаю! Запрограммированный организм в первую секунду попытался вывернуться из захвата и вернуться к увлекательной миссии по разбору повозки. А потом я словно очнулась и медленно повернулась к вею, который крепко удерживал мою руку.
Точнее, к вейру.
Или нет, хуже, к дракониру.
4. Опасные связи
Высокий, широкоплечий, с холодным взглядом серых глаз, он подавлял. Выше меня на целую голову, если не больше. Подойди я к нему вплотную, уткнусь ему носом в грудь, а если этот нос подниму, то в ключицу. Драконир явно привык повелевать, его надменность и невидимый холодок магии давили, заставляли цепенеть и прятать взгляд. Угольные брови вразлет, волосы, как черный атлас, взгляд… драконий. Он был красив, как все дракониры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Как проявляется силы магии в драконе я выучила на собственном примере в первый месяц пребывания в этом мире. Дракониры — высшие драконы, и чем сильнее дракон, тем ярче его магия рвётся на свет, наделяя своего владельца, то необыкновенной глубиной взгляда, то редкой с этом мире темнотой волос, стройностью и пластикой тела, а то и всем сразу, как вот у этого незнакомого вейра. Спутать его с драдером и уж тем более с обычным веем было невозможно, так что я тоже не спутала.
Вместо этого я молча подняла на него взгляд, совершенно не зная, как реагировать. Вряд ли он один из охотников Тарвиш и вряд ли ищейка, дракониры работают только на себя. Может он один из ловцов, которых упоминал старый вей? Хотя вряд ли, ловцы напали на дилижанс и всех перебили, а этот вейр не торопился применять силу, правда, помогать тоже не спешил. А как заговорить с высокомерным дракониром, который держит тебя за запястье, молчит и смотрит? Такой знакомый и одновременно пугающе внимательный взгляд.
По шкале опасности этот драконир отстоял всего на одно деление от клана Тарвиш, да и то, только потому что ничего обо мне не знал.
Я слабо пошевелилась, и драконир отмер.
— Мы раньше виделись, вейра?
— Нет, — нет, я бы запомнила. Такого вейра не забыть, даже будучи замужем за тремя Клависами.
Я припомнила, что на мне даже один-единственный не захотел жениться, и настроение мгновенно испортилось.
— Что же вы делаете, вейра? — уточнил он снова, уже мягче.
Сначала я хотела сказать, что я вея, и что не надо держать меня за руку, она мне нужна для дела. Но ведь прямо сейчас это было не очень важно. Важным был старый вей, погребенный под повозкой.
— Пытаюсь помочь ему, видите, как его завалило? — свободной рукой я покрепче перехватила раму и совсем было собралась подцепить колесо, тем более, что вейр отпустил, наконец, мою руку.
Но похоже я рано радовалась. Одну руку он отпустил, а за вторую взялся, а после взялся и за раму, которую запросто у меня отобрал, и в два счета отшвырнул в кусты.
— Он мёртв, вейра, а вам нужна помощь.
— Мне нужна помощь… — повторила я слабо понимая, что теперь делать. Вей мертв, спасать некого, а я бог знает где и с щенком на руках. Я тут же спохватилась: — А где собачка?
— Вы путешествовали с собакой? — как мне показалось с изумлением спросил драконир.
Сверток нашелся на ближайшем чемодане, но сам щенок выглядел совсем плохо, закатил глазки и больше не попискивал. Я неуверенно качнула его на руках, словно ребенка, и совсем было решила отдать его этому вейру. Моя собственная жизнь находится под угрозой, а тут ещё и собака.
— Оставьте его, он тоже скоро помрет, — оптимистично заявил драконир, склонившись над свертком. — Нечего тащить этакую тяжесть до столичной виллы.
Градус моей благосклонности к драконам с некоторых пор упал до нуля, а теперь и вовсе пополз на минусовую сторону. Как так можно с живым существом?
Уже без всякого трепета я воззрилась на невоспитанного драконира. Как я вообще могла подумать, что он хоть чем-то лучше Клависа? Дракониры, одно слово.
Высокомерные, расчетливые и жестокие.
— Это моя собака, и умирать она не собирается, — сказала я ожесточением, покрепче вцепившись в сверток.
И вдруг поняла, что не понимаю, как быть дальше. Дилижанс сломан, чемодан в этом месиве не найти, да и вряд ли там выжила хоть одна деталь гардероба, а в спасение мешочка серебряков я верила ещё меньше. Теперь, когда спасать было некого, на меня навалился холод, страх, боль и дрожь, охватившие тело от макушки до кончика туфель. Туфли, кстати, выглядели совсем плохо, и намекали на скорую кончину.
