Погрузившись на бриг с небольшой свитой, вышли после полудня. Большая часть отправилась сопровождать жену с детьми, с ним остались только Тимоня, камердинер Готлиб да пятеро «офицеров свиты», без которых ему уже было «не положено». Впрочем, люди это были дельные – сам подбирал, так что никаких проблем на возникало.
– Не нравится мне этот корабль, ваша светлость, – подошёл к князю через несколько часов нахмурившийся капитан, – вроде как и ничего особенного – стоит себе корабль на якоре и стоит. Но вот то, что сзади за нами есть ещё один… Как-то оптимизма не добавляет.
– Насколько я помню, место здесь оживлённое?
– Да, мой князь, но вот что-то… Не нравится!
Мнению капитана решили довериться, человек он был опытный и в Балтике ходил больше тридцати лет – буквально с самого раннего детства. Успел поучаствовать в нескольких войнах (на разных сторонах), занимался торговлей и контрабандой. В общем – если такому человеку что-то кажется, лучше отнестись к его мнению серьёзно.
Немного поманеврировали на «дороге»… Да, в море тоже есть дороги – маршруты прокладываются с учётом течений, мелей, островов, рифов, розы ветров и целесообразности. Поманеврировали – и убедились, что намерения судов очевидны.
– Поднять мой флаг! – скомандовал Грифич, и на флагштоке затрепыхался личный штандарт[18]. В ответ были подняты сигналы, приказывающие остановиться и, что характерно, – государственных флагов поднято не было.
– Воюем, – пожал плечами Рюген в ответ на немой вопрос капитана, – что-то я сильно сомневаюсь, что нас благополучно отпустят.
Мореплаватели тоже сомневались – если это какие-то грязные дела с похищением правителя, то как раз у Игоря есть шанс выкарабкаться, а вот им, как свидетелям…
– Мимо вон того шлюпа не проскочим… – тоскливо сказал капитан, – под пушками пройти придётся. А он хоть маленький, но несколько пушек на каждом борту имеет, да и экипаж побольше нашего… Сзади люггер подпирает, сразу не пройдём, а потом и шлюп подоспеет…
– То есть в битву ввязываться бесполезно? – уточнил Игорь.
– Верно…
– А если сразу – на абордаж?
Капитан задумался, лицо его начало разглаживаться…
– Русский метод![19] Это может сработать.
Посмотрев на князя со свитой, капитан остался доволен – восемь человек первоклассных бойцов… Да, Готлиб тоже – бывший гренадер, в своё время насильно «мобилизованный» Ганновером – и это при том, что был гражданином другого государства![20] Да и его орлы тоже кое-что умеют – контрабанда, она такая профессия…
В командование кораблём Грифич лезть не стал – яхта заметно отличается от «настоящего» корабля, и пусть за прошедшие годы он изрядно подучился корабельному делу и смог бы сдать экзамен на штурмана, до настоящего «морского волка» он сильно недотягивал.
На палубе тем временем суетились моряки – поставили на носу ещё парочку каких-то допотопных орудий и зарядили их картечью и сооружали импровизированные щит и помост.
– Ваша светлость, – окликнул Рюгена боцман, – такой помост подойдёт?
Критическим взглядом окинув сооружение, принц утвердительно кивнул.
– Ну что, господа, – обратился он к свите, – кажется, нам сегодня предстоит интересное приключение.
Ответные ухмылки отморозков в ответ стали бальзамом для его души…
Скрутили индивидуальные щиты из гамаков и всякого мягкого барахла[21], вытащили и зарядили весь имеющийся огнестрел. Хм… Прилично получается – по пять-семь стволов на человека, и это при том, что «карманных» пистолетиков просто нет, калибры более чем серьёзные.
Начинается сближение с вражеским судном, и моряки убирают часть парусов, демонстрируя покорность. Враги расслабились, и часть из них высыпала на палубу, откровенно глазея.
– Нормально, ваша светлость, – тихонько сказал боцман, – усиленной команды нет, здесь в любом случае не больше полусотни.
Спустить ещё часть парусов… Враги окончательно расслабились – и тут рулевой в нужный момент резко поворачивает корабль. Моментального тарана не получилось – это не кино, но за десяток секунд на парусном судне мало что можно успеть…
Удар! Рюгена бросает вперёд, и от падения спасает только то, что он крепко ухватился за трос.
– Мостик! – орёт он разъярённым драконом на моряков, и те опрометью бросаются к лежащему на палубе абордажному мостику. Едва тот успел опуститься на палубу вражеского корабля, как Грифич пантерой взлетел по нему, держа перед собой щит левой рукой, а правой – заряженный картечью короткий абордажный мушкет, расширяющийся на конце ствола.
Перед ним путь чист – удар отбросил пиратов от борта, но вот у капитанского мостика их целый десяток.
– Бах! – Гремит выстрел, направленный в ближайших врагов, и поверхность палубы вражеского корабля заволакивается едким дымом от сгоревшего пороха. Игорь тут же отбрасывает мушкет в сторону, сшибая им с ног встающего усача с окровавленным лицом, и выхватывает из-за пояса четырёхствольный пистоль чудовищного калибра, продолжая двигаться.
– Бах! – Выстрелы следуют один за одним, и даже намёки на сопротивление на палубе прекращаются. Зато крики раненых и умирающих, мольбы о пощаде и божба звучат очень громко. Ненадолго…
На палубу уже взлетели люди Вольгаста и зачищают судно. Звуки выстрелов следуют почти без остановки – они стремятся уничтожить врагов прежде, чем те опомнятся и смогут оказать сопротивление. Но стреляют не все – Готлиб предпочитает действовать палашом, что довольно нетипично для бывшего гренадера. Но у камердинера свои соображения – он предпочитает экономить выстрелы в такие вот моменты, но уж если возникает необходимость, сэкономленные выстрелы очень кстати.
– Дзанг! – Раненый молодой пират попытался оказать сопротивление и кинул в Готлиба ножом. Бывший гренадер отбил летящий клинок металлическим наручем и вогнал острие палаша метателю в рот, зло оскалившись. Короткий хрип, судорожное дёрганье ногами – и вот ещё один враг мёртв, а камердинер тем временем уже выдёргивает палаш и одновременно добивает лежащего рядом лысого бандита с окровавленной физиономией носком сапога в висок.
Александр фон Рисс с шестью нарезными карабинами за спиной и одним в руках, «снимает» с мачт сидящих там пиратов и в первую очередь сидящего в «гнезде» для наблюдателей стрелка.
– Бах! – И тот обмякает. Готов. Затем фон Рисс, оскалив по-волчьи зубы, быстро, но без лишней спешки уничтожает остальных пиратов, засевших на мачтах. Скорее всего те даже не вооружены, парусная команда редко участвует в перестрелке или абордаже, да и неудобно с оружием наверху. Но были случаи, что моряки из парусной команды закидывали противника гранатами с высоты…
– Аа! Найн! Нихт! – размахивает руками пожилой пират на мачте, показывая, что он хочет жить, не вооружён и сдаётся.
– Бах! – Звучит выстрел из карабина, и тот падает с жутким воем, оборвавшимся только после удара о палубу. Из-за пазухи мертвеца выкатилась граната – небольшое ядро с коротким фитилём.
– Люк! – Орёт князь и прыгает вниз с клинками в руках – нужно уничтожить артиллеристов, а «шалить» с огнестрельным оружием на орудийной палубе, рядом с порохом… чревато. Приземлившись и увидев направленное на себя дуло пистолета и палец, нажимающий на курок, принц сгибается и прыгает вперёд, падая на руки, не выпуская при этом рукояти клинков и круговым движением подсекая ноги стрелка.
Выстрелить «ганфайтер» в заскорузлой от пота и грязи одежде так и не успел, выронил пистолет в падении и уже через секунду сучил ногами, хрипя перерезанным горлом. Под ним расплывалась лужа крови и, чего уж там… мочи и фекалий – достаточно частое явление у умирающих насильственной смертью.
– Я – Рюген! – орёт князь во весь голос, пугая врагов. – Сдавайтесь!
Какой-то непослушный или тормознутый бородатый мужчина средних лет с сумасшедшими глазами тянет из ножен саблю, задевая локтем перегородку. Взмах левой рукой – и тесак вонзается в грудь слишком смелому пирату.
– Сдавайтесь! – дублирует прыгнувший следом Тимоня на немецком, шведском и датском. У денщика совершенно зверский оскал и окровавленное лицо – рассечена кожа на лбу. Семеро здоровых, вооружённых мужчин становятся на колени и снимают с себя оружие…
* * *
Капитан много слышал о знаменитом «Грифоне» – многие называли его лучшим воином Европы, хотя опытные вояки относились к таким заявлениям с некоторым скепсисом. Однако сейчас… Абордажный мостик едва успел опуститься на палубу шлюпа, как принц оказался на его борту и загремели выстрелы. Ещё пара секунд – и по мостику пролетел денщик и офицеры свиты. Да какой, на хрен, свиты! Свита – это что-то надушенное, в париках… Это же – голодные волки, увидевшие раненого оленя… Во всяком случае, на абордаж они ринулись с явственным рычанием.
