к стене и наблюдаю, пока Ник следует моему примеру. Временами он как тень, и это может раздражать, но я игнорирую его и отталкиваюсь от стены, хлопая, когда Риццо делает второй бросок с тех пор, как мы вошли, и снова забивает.
Он оборачивается в тот момент, когда слышит, как я хлопаю, и его глаза сужаются.
— Чего ты хочешь? — спрашивает он.
Я подхожу к нему, приподнимая бровь.
— Поблагодарить тебя за то, что ты не был гребаным стукачом для Ниткина.
Он просто кивает мне и берет с пола мяч, засовывая его под мышку.
— Без проблем, я не стукач.
— Ладно, ну, я подумал, что ты, возможно, захочешь потусоваться с нами сегодня вечером в "руинах". Для желающих будет пиво.
Он наклоняет голову и настороженно смотрит на меня.
— Я думал, ты здесь для того, чтобы снова попытаться избить меня.
Он переводит взгляд на Ника, который все еще прислонился к стене, наблюдая за происходящим.
Я протягиваю ему руку.
— Перемирие?
Несколько мгновений стоит тишина, пока он не кивает и, берет её, крепко пожимая.
— Перемирие.
Я улыбаюсь и киваю на Ника.
— Это Ник. Большую часть времени он может быть придурком, но, когда узнаешь его получше, то становится нормальным.
Риццо кивает ему.
— Круто, так как долго вы посещаете эту дыру?
Я посмеиваюсь над этим.
— С тех пор, как мне исполнилось тринадцать. Отец неожиданно перевез меня из Мексики и отправил сюда.
Челюсть Риццо сжимается.
— Мне знакомо это чувство. Мой отец только что перевез нас сюда из Италии.
Ник вздыхает.
— Я здесь с восьми лет. Считайте, что вам повезло. — Он бросает взгляд на Риццо. — Особенно ты, тебе осталось продержаться меньше года.
Я встречаюсь взглядом с Риццо.
— По крайней мере, ты говоришь по-английски. Мой английский был дерьмовым, когда я приехал.
Ник кивает.
— Акцент был чертовски ужасен, и все же ты каким-то образом поставил себя на вершину с первого дня.
Я пожимаю плечами.
— Мексиканское упрямство, я полагаю. Я бы не позволил гринго мной командовать.
Риццо смеется над этим.
— Разумно. Есть советы?
Я закидываю руку ему на плечо.
— Да, оставайся с нами, и с тобой все будет в порядке.
Парень немного напрягается, но быстро расслабляется и кивает.
— Конечно.
Я убираю руку и пихаю его в ребра.
— Я умираю с голоду.
— Я тоже, — говорит Ник, проводя рукой по затылку. — Пойдемте обедать.
Риццо бросает взгляд на баскетбольный мяч на полу, словно раздумывая, не отказаться ли от тренировки ради еды.
— Ты идешь, Бьянки? — Спрашиваю я.
— Разумеется. — Он поднимает с пола свой рюкзак и взваливает его на плечи. — Показывайте дорогу.
Я доволен, что было так легко привлечь Риццо Бьянки на свою сторону, поскольку мне нужны такие парни, как он, в моей команде.
В конце концов, всегда найдутся придурки, пытающиеся отобрать у меня корону.
Мальчишки, считающие себя мужчинами, временами бросают вызов мне и моему месту на вершине. Риццо — первый, против успеха которого я не стал бы ставить, так что лучше всего иметь его на своей стороне.
Мы сворачиваем за угол в главный коридор, и я чуть не врезаюсь прямо в Финна Мерфи, одного из засранцев, которые считают себя крутыми.
По бокам от него стоят два друга-ирландца, которые, кажется, держатся вместе, Шон Келли и Роуэн О'Салливан.
— Смотрите, кто тут у нас, парни, — говорит он, ухмыляясь.
Я скрещиваю руки на груди, сужая глаза.
— Какого хрена тебе надо, Финн?
Он наклоняет голову.
— Ты все еще так чертовски уверен в своем положении здесь, Элиас? — Он усмехается. — Король Академии Синдиката. Но надолго ли?
Я сжимаю кулаки.
— Скажи это еще раз, и я позабочусь о том, чтобы у тебя не осталось ни одного гребаного зуба.
Ник посмеивается, и я замечаю, как Риццо напрягается, готовый к драке.
— Да, ирландцам это подходит, не так ли? Куча гребаных путешественников без зубов.
Финн оскаливается и рычит на Ника.
— Держи рот на замке, Крушев, или я сам закрою его степлером.
— Одни разговоры, — отвечает он, хрустя костяшками пальцев.
Это правда. Финн Мерфи, может, и хочет корону, но он слишком труслив, чтобы пытаться ее забрать.
Он треплется уже много лет и, оглядывая пустой коридор, я понимаю, что пришло время поставить его на место раз и навсегда.
Я наношу сильный и быстрый удар, попадая ему прямо в нос.
— Блядь! — кричит он, хватаясь за лицо. — Какого хрена это было?
— Много болтаешь. — хватаю его за воротник куртки и притягиваю к себе. — Я управляю этим долбаным местом, и не забывай об этом. Если думаешь, что это плохо и когда-нибудь снова бросишь мне вызов, я заставлю тебя пожалеть, что ты родился.
— Успокойся, Моралес. — Он поднимает руки вверх в знак капитуляции. — Я просто шучу с тобой.
— Не стоит. — Я отпускаю его и свирепо смотрю на двух его дружков. — Если услышу, что кто-то из вас сомневается в моем праве руководить этой дырой, я позабочусь о том, чтобы никто из вас не мог ходить неделю.
Глаза Роуэна гневно сужаются, но Шон просто бледнеет и кивает.
— Не волнуйся, парень — говорит он, поднимая руку. — С моей стороны никаких сомнений.
Роуэн не произносит ни слова, Финн кивает.
— Понял. — Кровь течет из его носа по подбородку, он уворачивается от меня и уносится прочь вместе со своими друзьями.
Риццо прочищает горло.
— И часто такое дерьмо случается?
Я оглядываюсь на него.
— Нет, большинство людей не настолько глупы, чтобы бросать мне вызов.
Ник хлопает меня по плечу.
— Давно пора было воздать этой крысе по заслугам.
Я вхожу в кафетерий, и у меня такое чувство, что сегодня мой счастливый день, потому что Наталья Гурин направляется прямо ко мне.
Сначала я поставил труса на место, а теперь могу унизить своего маленького питомца.
Она не замечает меня, поскольку болтает с Адрианной, и идет прямо мне навстречу. Ник ухмыляется, когда видит, куда устремлен мой взгляд, и все, что мне нужно сделать, — это выставить ногу перед ней. Глаза Натальи расширяются, когда она начинает падать, ее лицо мгновенно краснеет.
Смеясь вместе с Ником, я наблюдаю, как Наталья падает лицом на прямо на пол.
Адрианна тоже не сразу замечает меня. Её лицо становится разъяренным, когда она понимает, что я только что сделал.
— Ты гребаный мудак, — говорит она, бросаясь к подруге.
— Скажи это еще раз, и я прослежу, чтобы в следующий раз это была ты, Васкез.
Ее глаза сужаются, и она раздраженно выдыхает, помогая Наталье подняться на ноги.
Лицо Гурин немного покраснело после падения,
