Подобно всяким изгоям, вампиры селились вдали от людей. Они издавна обитали в болотах и дремучих чащах, в развалинах древних городов и замков, на заброшенных могильниках и оскверненных капищах, в пещерах с осклизлыми стенами…Они редко собирались в большие орды, так как воспринимали друг друга как конкурентов. От постоянной ненависти и одиночества они забывали членораздельную речь, обрастали звериной шерстью и покрывались грязью. Пищей вампирам служила всякая теплокровная добыча, которая оказывалась в окрестностях их логова, и употребление чужеродной, нечеловеческой крови еще более способствовало деградации этого племени. Изредка, сбиваясь в стаи, подобно гиенам, они устраивали набеги на людские поселения, где под покровом ночи хватали свои жертвы и тащили их в логовища, по пути отбирая пленников друг у друга. Впрочем, наученные бедами люди зачастую встречали "нечистых" копьями и огнем, а потом дружина райкса и добровольное ополчение из окрестных деревень устраивали настоящую облаву на вампиров, выжигая места их обитания дотла. Жреческое же сословие древней Европы поставляло райксам самых беспощадных борцов против любой нечисти - Небесных Мстителей, которых с колыбели воспитывали беспощадными борцами со всяким воплощением Темных Сил.
Зачастую окончательно выродившиеся вампиры, движимые лишь голодом, истекая ядовитой слизью и завывая, следовали за армиями великих завоевателей древности и и прямо на поле боя пожирали плоть и пили кровь павших и умирающих. Этих существ называли "гули".
Как появился первый вампир? Есть легенда, что в далекие времена становления человечества Повелитель Тьмы тоже захотел создать свой народ, но поскольку не мог дать своим детям той энергии звезд, какую черпают от Неба все прочие люди, он научил их пить кровь, в которой содержится столь необходимая для жизни сила Света. Некогда далеко на Юге существовал целый континент, населенный подобными жуткими существами, а когда Лемурия была уничтожена тем катаклизмом, что поднял из вод Атлантиду, ее обитатели переселились в земли людей и даже кое-где смешались с ними. Их потомство - вампиры - и стали тем народом, который является оружием Черного Господина против всего Светлого и Справедливого. Сами они могут называть себя как угодно, но их отличительные черты - ненависть ко всему, что не похоже на них, зависть и жизнь паразитов на теле других народов и рас, за счет крови и пота которых и живут вампиры и их родичи.
Хейд с омерзением вглядывался в существ, неуклюже бродивших в лощине снизу. Он стоял на возвышении, указанном ему колдуном. Неужели эти уроды на самом деле куда ближе Хейду, чем люди? И на миг родилось ощущение чего-то несправедливого…
Огромное, заросшее волосами существо с нечленораздельным рычанием повернулось к Хейду и начало его разглядывать. Это был вожак здешней стаи, самый сильный и свирепый из всех здешних вампиров. И он никак не мог понять, что за существо перед ним. Зрение говорило ему, что носящий одежду должен быть человеком, добычей, на которую следует броситься и утолить голод, но что-то подсказывало вожаку:это существо иного плана, и может быть - даже равное ему по силам (что чужак сильнее, он подумать попросту не мог!). Хейд между тем поднял руки и дождавшись, когда все бродившие внизу существа уставились на него, начал:
- Я пришел, ибо пришло время перемен! Я поведу вас на людей, чья кровь должна быть напитком нас - более сильных, племени победителей! Время Человека прошло! Человек отныне - лишь раб для Неумирающих!
Неожиданно Хейд смолк. Он понял, что в своем вырождении эти полузвери перешагнули тот порог, за которым теряется понимание подобных пламенных речей. Они могут понять только один язык. А уж заставив этих чучел подчиняться, Хейд сделает из них армию, это наверняка!
Он без лишних раздумий направился по тропинке вниз. Вожак вампиров, растопырив когтистые руки, двинулся ему навстречу. Он, как и все прочие члены стаи, понимал - пришел некто невероятно сильный, но не собирался отдавать свою власть без боя. И вот когда вожак уже изготовился броситься на чужака и придавить его к земле, Хейд выхватил меч и рубанул им противника. Тот закачался и рухнул ничком под ноги победителя. Все прочие замерли, пытаясь осмыслить происходящее остатками разума. Тогда Хейд подошел еще к одному и снова ударил. Еще один вампир упал замертво. Хейд вырвал из тела оружие и направился к третьему. Тот инстинктивно изготовился защищаться, но Хейд не стал использовать меч, а вместо этого пнул противника по колену. Тот рухнул на четвереньки.
Хейд бросил на землю перчатку, указал мечом сначала на коленопреклононного полузверя, затем - на нее, а после - себе под ноги и крикнул:
- Ты, урод! Принеси!
Вампир уставился на Хейда, явно соображая, что происходит. Хейд ударил его сапогом в лицо:
- Тварь! Я приказываю тебе - принеси сюда перчатку!
И тогда что-то промелькнуло в мозгу заросшего волосами существа, и вампир подполз к перчатке, взял ее и с какой-то примитивной почтительностью положил к ногам нового господина.
Хейд усмехнулся и вложил меч в ножны.
5.
Замок райкса Виндраума возвышался над вилленскими хижинами у подножия холма, как и положено жилищу господина. Фортификационное искусство варварской Европы еще не достигло уровня средних веков, и не могло сравниться с Иерихоном семитов, но причина этого - не какое-то неумение арийцев, а их обычная тактика ведения битв. Если на Востоке крепости и замки уже в то время предназначались для удержания оазисов и более-менее пригодных для жизни участков среди пустыни и каменистых равнин, и боевые действия сводились к штурмам этих ключевых позиций, то в Европе чаще всего жертвовали стратегией в пользу тактики, и осады были сравнительно редки. Исход войны решался "в чистом поле", и победителю доставались владения побежденного, а сам проигравший полководец зачастую становился на сторону бывшего соперника. Не случайно анализ арийских языков показывает, что до распада их единства уже существовали почти все обозначения для известного нам холодного оружия более позднего времени, а значит - экипировка языческого варвара эпохи Завоевания мало уступала экипировке его рыцарственного потомка - христианина, чего нельзя сказать об осадных машинах. Впрочем, сказанное, как всегда, не совсем справедливо для Восточной Европы, т.к. там в случае вражеского нашествия на защиту Родины вставал весь народ, и захватчикам приходилось брать каждое поселение с боем. Наверное, это можно объяснить тем, что если к западу от Русколани чаще всего воевали арии с ариями под предводительством разных райксов, то населению Арьяварты приходилось сталкиваться с нашествиями чуждых рас, да и братья-европейцы не внушали особого доверия.
