Она вспомнила последний пункт в списке дел на сегодня и внезапно устыдилась. Так трудно выразить словами все эмоции, теснившиеся в ее груди… от горького разочарования до страстного, непреодолимого влечения.
— Я уже придумала, как расселить вас наилучшим образом, — сообщила Джорджиана. — Грейс, ты должна занять Розовую комнату. Она страшно изысканная, ведь это личные апартаменты маркизы. Элизабет, Зеленая комната превосходно подойдет к твоим глазам. Сара, полагаю, тебе понравится солнечная гостевая спальня, там роскошные желтые цветы на обоях. А вы, Ата, — она радостно прыснула, — получите истинное наслаждение от комнаты с египетскими рисунками. Учитывая, какого рода деятельности придаются египтяне на этих рисунках, подозреваю, что помещение предназначено исключительно для джентльменов.
— О-ля-ля! Как можно отказаться от такого предложения? — развеселилась Ата. — Признаться, я всегда отдавала предпочтение грекам, но, вероятно, пришла пора расширить свой кругозор.
— Но Джорджиана, — вступила в разговор Грейс Шеффи, графиня Шеффилд, умопомрачительная белокурая красавица, само совершенство во всех отношениях. — Почему ты не живешь в апартаментах маркизы?
—Я как раз задавал себе именно этот вопрос, — негромко заметил Куинн Фортескью, без доклада входя в малую гостиную.
Дамы поспешили встать, он галантно поклонился… Прекрасен как Бог. И джентльмен наивысшей пробы до самых кончиков ногтей. Джорджиана не видела его со вчерашнего дня, потому что, сбежав из нелепой беседки на холме, провела ночь в своем тайном убежище — уединенном маленьком павильоне на озере Ло-Пул.
— Леди. — Бархатный баритон тоже остался при нем.
Они присели в реверансе, а затем Ата, шурша переливчатым желто-зеленым платьем и покачиваясь на не мыслимо высоких каблуках, которые совершенно не скрадывали ее малый рост, выдвинулась вперед:
— Куинн Фортескыо? Не так ли? — Он кивнул, и она продолжила: — Право, Джорджиана, почему ты не предупредила нас? Ну, ничего страшного. Мы давно наслышаны о вашем скором приезде. Я — Мерседитас Сент-Обин и прекрасно помню ваших родителей, молодой человек. Они часто посещали приемы в нашем городском особняке и были необыкновенно обаятельной парой. Приятно видеть, что их сын не только не уступает им в обаянии, но и чертовски красив в придачу. — Лукавая маленькая герцогиня явно пыталась обворожить закоренелого обворожителя.
Куинн склонился к правой руке Аты, но тут же плавно сменил направление, заметив сухой, всегда скрюченный кулачок, который она отказывалась признавать и обсуждать.
Куинн поцеловал левую руку герцогини и сверкнул глазами:
— Большая честь и не меньшее удовольствие познакомиться с вами, ваша светлость.
— О, пожалуйста, раз уж я и мои подруги будем пользоваться вашим гостеприимством по меньшей мере месяц, прошу вас, называйте меня Атой, как делают все мои близкие.
— Почему бы и нет, мадам? Уверен, что скоро нас свяжут отношения самого доверительного свойства.
Ах, до чего же он обходителен! Легкое удивление лишь промелькнуло на его лице и тут же растаяло. Он мастерски скрыл те чувства, которые неизбежно должен был испытывать, обнаружив, что четыре дамы, о которых он до сего времени слыхом не слыхивал, получили приглашение надолго остановиться в его доме.
Ата вздохнула, и Джорджиана догадалась, что вдовствующая герцогиня горько сожалеет об утраченной молодости и, с радостью скинула бы лет сорок. Исключительно ради Куинна. Крайне возмутительно с его стороны обладать настолько выразительными глазами. Почти такими же, как у Тони, но гораздо более загадочными. Она потрогала брошь, спрятанную под шалью.
— Я рад, что Джорджиана так быстро выполнила мою просьбу и пригласила вас остановиться в Пенроузе, — благожелательно произнес он.
Боже, он нагло и беззастенчиво лгал, сводя на нет ее легкомысленное торжество от маленькой победы, которую она одержала, превысив свои полномочия. Думала, что одержала, но он легко и просто расставил все по местам.
— Я должна от всего сердца поблагодарить вас, — ответила Ата. — Мой внук и его супруга поселились в Эмберли, после того как две недели назад Розамунда разрешилась от бремени двойней. Стыдно признаться, но мы с подругами не отходили от малюток и совершенно не подпускали к ним маму и папу. Поэтому я приняла решение переехать…
Грейс Шеффи со смехом перебила ее:
— О, Ата, не стоит обманывать нашего радушного хозяина. — Графиня повернула к нему прелестное лицо и осенила взмахом ресниц фарфоровую белизну щек. Любое ее движение было исполнено той грации, о какой Джорджиане даже мечтать не приходилось. — Милорд, Люк Сент-Обин дал нам понять, что им с женой хотелось бы побыть в уединении.
— Помилуй, Грейс, — вмешалась Элизабет Эшбертон, — теперь ты говоришь неправду. Мы и глазом не успели моргнуть, как герцог приказал упаковать наши вещи и выпроводил нас вон. Не то чтобы я жаловалась, избави Бог. — Она взглянула на Куинна и продолжила со свойственным ей напором: — Он велел кучеру своей герцогской кареты доставить нас в лондонский особняк. Превосходный особняк, милорд, уверяю вас.
— Но не такой превосходный, как Эмберли, — сказала Ата, обиженно надув губы в манере, свойственной скорее ребенку, а не даме столь почтенного возраста.
— Ата предпочитает жить за городом, — пояснила Джорджиана, досадуя на то, что вновь вынуждена оправдываться.
— Моя дорогая леди, — Куинн ласково посмотрел на герцогиню, — для меня, очевидно, что ваш внук испытывает острую нехватку надлежащего воспитания. Если бы у меня была такая бабушка, как вы, мне бы и в голову не пришло отсылать ее, куда бы то ни было. Позвольте мне разместить вас со всеми удобствами, а потом задать ему хорошую трепку.
Он рассмеялся, когда герцогиня сделала вид, что всерьез раздумывает над его предложением.
Ата сжала его ладонь здоровой рукой.
— Мы с вами великолепно поладим, — произнесла она и лучезарно улыбнулась.
Чудесно. Теперь Ата целиком подпала под его колдовские чары — как и любая женщина, хоть раз повстречавшаяся с ним.
— Милорд, — раздался нежный, мелодичный голос Сары Уинтерс. — Позвольте от всей души поблагодарить вас за любезное приглашение погостить в вашем доме. Вы проявили необыкновенное великодушие, поскольку я более чем уверена, что вы впервые узнали о нашем существовании в тот момент, когда вошли в эту гостиную.
Слава Богу, хотя бы у Сары хватило опыта и мудрости найти верные слова.
— Мадам, вы глубоко ошибаетесь. Мы с Джорджианой составили список дел на сегодня, и приглашение стоит в нем первым пунктом. Вот, пожалуйста, убедитесь сами.
