— Да, сэр, — ответил молодой таможенник — человек среднего роста, со светлыми волосами. У него наблюдалась небольшая склонность к полноте; говорил он с ирландским акцентом. На нем, так же как и на другом, было синее форменное пальто, фуражка, коричневые перчатки и хорошо отутюженные брюки. — Только делаем мы это чрезвычайно редко. Предпочитаем сотрудничать и задавать вопросы.
— Но вы хотите обыскать судно, не так ли? — вставил Ханслет.
— Да, сэр.
— А причина? — спросил я удивленно. Я был действительно удивлен, ибо не знал, как вписывался в общий ансамбль. — Уж если мы собираемся быть вежливыми по отношению друг к другу, то, может быть, мы могли бы получить объяснение происходящему?
— Причины, почему бы вы не могли получить объяснения, нет, — сказал таможенник постарше извиняющимся тоном. — На побережье Айршира прошлой ночью был украден грузовик, на котором находились ценности на сумму двенадцать тысяч фунтов. Точнее говоря, даже не прошлой, а позапрошлой. Сегодня вечером это передавалось в последних известиях. Согласно сведениям, которые мы получили, похищенные ценности были погружены на небольшое судно. И мы полагаем, что корабль направился на север.
— Почему?
— Очень сожалею, сэр, но это служебная тайна. Это третья гавань и тринадцатое судно, которое мы обследуем. Четвертое в Торбее. Мы занимаемся расследованием пятнадцать часов, и надо сказать, сэр, все происходит в довольно-таки быстром темпе. — Все говорилось тихим и вкрадчивым голосом — голосом, которым обычно говорят: «Вы только не подумайте, что мы вас подозреваем. Но нам необходимо выполнить работу».
— И вам приходится обыскивать все прибывшие с юга суда, которые, по вашим предположениям, могли быть замешаны в хищении? Во всяком случае, вновь прибывшие? А вы не подумали о том, что судно с ворованным товаром на борту никогда не отважится пройти по каналу Кринан? Ведь это настоящая ловушка. Корабль должен был бы обогнуть отмели Кинтайра. А мы здесь со второй половины дня. Кто хочет покрыть такое расстояние за такое короткое время, должен иметь очень быстроходное судно.
— Но у вас действительно хорошее судно с отличным ходом, — сказал полицейский Макдональд.
Я подивился, как могло случиться, что с островов на западном побережье до доков на востоке Лондона у всех полицейских один и тот же деревянный голос, застывшее лицо и холодный взгляд. Видимо, все дело в форме. Я не обратил на его слова никакого внимания.
— И что мы… так сказать, украли?
— Химикалии. Это был грузовик одного химического концерна.
— Химикалии? — Я посмотрел на Ханслета, ухмыльнулся и вновь повернулся к таможеннику. — Значит, химикалии? Боюсь, что на нашем судне их полно! Правда, на чуть меньшую сумму, чем двенадцать тысяч.
Какое-то мгновение царила полная тишина, потом Макдональд сказал:
— Вам не трудно будет объяснить нам это, сэр?
— Нисколько. — Я закурил сигарету, чтобы получить удовольствие от выступления, и улыбнулся. — Дело в том, что вы находитесь на правительственном судне, Макдональд. Я думал, что вы это уже поняли по флагу. Судно принадлежит министерству сельского хозяйства и рыбной промышленности. Мы — ихтиологи. И наша кормовая каюта — плавучая лаборатория. Взгляните хотя бы на книги. — Я указал на полки, забитые специальной литературой. — А если вы, несмотря на все это, продолжаете сомневаться, то могу дать два номера телефона — один в Глазго, другой — в Лондоне. По ним вы можете установить наши личности. Или попросту позвоните на шлюз Кринана. Мы там провели вчерашнюю ночь.
— Разумеется, сэр. — Мои объяснения не произвели на вахмистра ни малейшего впечатления. — А куда вы ездили вчера вечером на надувной лодке?
— Как вы сказали, Макдональд?
— Вас видели около пяти часов вечера. Вы покинули судно на черной надувной лодке… — Я слышал о холодных пальцах, которые в определенных ситуациях словно скользят у человека по позвоночнику — вниз-вверх, но сейчас мне казалось, что по спине бегает тысяченожка. — Вы плыли в сторону пролива. Мистер Мак-Элрой, почтовый служащий, узнал вас.
— Мне очень не хочется клеветать на честного чиновника, но, судя по всему, он просто находился в нетрезвом состоянии. — Странно, что холод может бросить человека в горячий пот. — У меня нет черной надувной лодки и никогда не было. Достаньте увеличительное стекло, Макдональд, и если вы ее найдете, то я вам подарю коричневую, деревянную, единственную, которую мы держим на «Файркресте».
Застывшее лицо немного оттаяло. Теперь Макдональд не был уверен.
— Значит, вы не уезжали?
— Уезжал. На этой деревянной. Обогнул Гарв-Айленд и взял там несколько проб. Могу показать, они находятся в каюте, в задней части судна. Да будет вам известно, мы здесь не в отпуске!
— Прошу вас, прошу! Я не хотел никого оскорбить! Теперь я был не богатым бездельником, а рабочим, и он позволил себе смягчиться.
— У мистера Мак-Элроя уже не те глаза, что раньше. Кроме того, если смотреть против заходящего солнца, то все будет казаться черным. Я должен добавить, что вы не похожи на человека, который нарушает телефонную связь с материком…
Тысяченожка помчалась по спине галопом. Нарушена телефонная связь? Кое-кому это, должно быть, кстати. Я не стал ломать голову над тем, кто мог это сделать. Понятно одно; с потусторонним миром это не имеет ничего общего.
— Уж не хотите ли вы сказать, — начал я медленно, — что подозреваете меня в…
— Мы просто не можем позволить себе промахов, сэр. — Сказано это было самым что ни на есть извиняющимся тоном. Да и не удивительно: я был не просто рабочим, но человеком, который работал на правительство. А правительственные чиновники — респектабельные и достойные уважения граждане.
— Но вы, надеюсь, не будете против беглого осмотра? — Голос темноволосого таможенника звучал с сожалением. — Связь нарушена, а вы знаете… — Голос замер, и он улыбнулся. — Грабители вы или нет, шансы здесь один к миллиону, тем не менее, если мы не осмотрим судно, завтра будем вынуждены искать другую работу. Нужно выполнить формальности.
— Разумеется, я никоим образом не хотел бы допустить, мистер… э… э…
— Томас. Благодарю. Могу я посмотреть корабельные документы? Э… большое спасибо. — Он передал их тему, что помоложе. — Минутку… Ах да, рулевая рубка. Не мог бы мистер Дюрран скопировать их там?
— Разумеется. Но разве здесь не удобнее?
— Мы вооружены самым современным техническим оборудованием, сэр, — миниатюрным фотокопировальным аппаратом. Для него необходимо только темное помещение. Как говорится, пять минут — и все будет готово… Не могли бы мы начать с вашей лаборатории?
