Чтобы задобрить отца, Элен приготовила блюдо, приправленное карри, – его любимое. Он сразу догадается, что это своего рода искупительная жертва, но ей было все равно.
Элен хлопотала на кухне, когда зазвонил телефон. А вдруг это отец решил предупредить, что не придет к обеду?
– Доброе утро, Элен, – поприветствовал ее густой, красивый голос Калеба Джонса. – Могу я поговорить с вашим отцом?
Элен вспыхнула. Ну вот, еще приходится любезничать с человеком, который доставил ей столько неприятностей!
– Его сейчас нет дома, – сказала она с каким-то злобным удовлетворением.
– Вот незадача… – пробормотал он разочарованно.
– Что-то случилось? – не сдержала она любопытства.
– Да нет вообще-то… Хотя да, – признался он, тяжело вздохнув. – Мне нужно серьезно поговорить с бабушкой и дедушкой Сэма, но я не хочу, чтобы малыш при этом присутствовал. Ведь он все прекрасно понимает, он такой чувствительный. Поэтому-то вчера я не торопился возвращаться, – добавил он мрачно, и Элен отчетливо представила себе беспокойное выражение на его лице. – А ваш отец души не чает в Сэме, вот я и хотел попросить его посидеть с ребенком.
– С ним могу посидеть я, – сказала Элен и сама удивилась, что предложила подобное. Хотела было поправиться, мол, сказала не подумав, но язык словно прилип к гортани.
Что на нее нашло? Ей совсем не хочется сидеть с этим маленьким проказником. Тогда в чем дело? Почему не откажется от своего предложения? И почему в душе растет беспокойство?
– Но я не хочу обременять вас.
Вот. Самое время согласиться с ним, уверить, что это всего лишь проявление вежливости! Однако слова застряли в горле.
– Вы вовсе не обремените меня, – поспешно проговорила Элен. – Сегодня днем я как раз ничем не занята, – добавила она, неожиданно для самой себя довольно убедительно.
– Ну, если вы уверены…
Конечно, она не уверена! Она не хочет сидеть с Сэмом.
– Да, я уверена, – вопреки здравому смыслу сказала она. – Я зайду в два часа и заберу его, хорошо?
– Я могу сам привезти его к вам. – В голосе Калеба слышалась озадаченность.
– Нет, я заберу его. А после мы можем с ним совершить турне по магазинам.
О Боже! Что она говорит? Мало того что согласилась посидеть с маленьким ребенком, так еще и собирается показываться с ним на людях! Все наверняка решат, что ребенок ее!
– Хорошо, тогда в два часа. Я и передать не могу, как благодарен вам, Элен, – тепло сказал Калеб.
К черту его благодарность! Да и с Сэмом она совсем не хотела сидеть!
Она быстро попрощалась с Калебом. Ее трясло, когда она повесила трубку. Целый день с Сэмом… О чем она думала? По всей видимости, не думала совсем!
И что она будет делать с годовалым малышом?
Еще не поздно все исправить, уговаривала Элен себя. Это так просто: она немедленно позвонит Калебу и скажет, что передумала, что у нее сегодня есть дела… Но нет, гордость не позволит ей признаться в том, что она попросту не умеет обращаться с ребенком.
Она настолько расстроилась, что едва не сожгла обед.
По мере приближения к главному дому волнение Элен усиливалось. Она ничего не замечала вокруг. Не обратила внимания на некоторые улучшения, произведенные Калебом с тех пор, как он вступил во владение поместьем. Она притормозила, вышла из автомобиля, под ногами захрустела галька.
– Элен!
Она повернулась, чувствуя неодолимое желание сесть в машину и уехать без оглядки. Но Калеб, приближающийся к ней с Сэмом на руках, легко заметит ее испуг и смущение. Надо собраться, сказала себе она.
И снова Элен поразило сходство мужчины и мальчика. Те же самые черные волосы, голубые глаза, даже улыбки похожи – Сэм сейчас хитро улыбался, глядя на дядю. Такого озорника Элен еще не встречала. Ребенку здесь хорошо, это видно сразу по его жизнерадостной мордашке. Понятно, почему Калебу не хочется расставаться с ним. Но, с другой стороны, каким бы ни было окончательное решение, интересы Сэма прежде всего, и Калебу это было прекрасно известно.
– В два часа, как и обещала, – натянутым голосом произнесла Элен.
Калеб пристально посмотрел на нее.
– Уверены, что вас это не затруднит? – спросил он. – Обычно Сэм ведет себя хорошо, но все равно это испытание – сидеть с ребенком.
Она прекрасно знала это. Понимала и сегодня утром, когда так необдуманно предложила свою помощь. Однако поздно брать слова обратно.
– Я все равно собиралась в город за покупками, – быстро сказала она, надеясь, что Калеб не заметит ее напряжения. – А это можно делать и с Сэмом, и без него.
Хотя Элен и сомневалась в своем утверждении. Насколько ей было известно, маленькие дети вовсе не помогали своим матерям ходить по магазинам!
Сэм в этот момент залопотал что-то нечленораздельное.
– Когда ты вернешься, мы снова с тобой поиграем. – Калеб, видимо, понимал, чего хочет ребенок. – Мы как раз катались с горки, перед тем как вы пришли, – пояснил он.
– Дядя Калеб!.. – Сэм упрямо что-то бубнил.
– Я поиграю с ним, а вы принесите его коляску и все, что может нам понадобиться, – добавила Элен, протягивая руки к Сэму. К немалому ее удивлению, малыш не проявил беспокойства.
Калеб усмехнулся.
– Печально признавать, но он пойдет с любым, кто проявит желание покатать его.
– Спасибо! – Элен хмуро смерила его взглядом.
Сэм спокойно сидел у нее на руках, на лице – беззаботная улыбка.
Невозможно было оставаться равнодушной при виде того, как веселится малыш. Небольшая горка была сооружена в отгороженной части сада – очевидно, специально для него. Здесь еще находились песочница и качели, но ребенок явно предпочитал горку. Он снова и снова просился скатиться с нее, и Элен помогала взбираться ему наверх.
– Тебе нравится, Сэм?
При звуке незнакомого мужского голоса Элен обернулась и увидела немолодую пару, стоящую за оградой. Очевидно, это были бабушка и дедушка Сэма. Правда, ребенок не походил ни на мужчину, низенького, с залысинами, ни на женщину, высокую и светловолосую, но Элен решила, что, кроме них, здесь вряд ли кто появится.
– Мне кажется, ему не стоит кататься с горки, Генри, – сказала женщина раздраженным тоном. – Он может упасть и ушибиться.
Элен вовсе так не считала, ведь горка была всего в пару футов высотой и Сэм не мог упасть, а если б и упал, то приземлился бы в густую траву. Кроме того, она следит за ним, так что ему ничего не грозит.
– Сомневаюсь, дорогая, – сухо отозвался мужчина, одаривая Элен дружелюбной улыбкой. – Извините, что не представились. Я – Генри Картер, а это – моя жена, Энид. Мы дедушка и бабушка Сэма.
