снега. Я также никогда не выиграю Грэмми благодаря золотым голосовым связкам, как она, но меня больше расстраивала моя грудь.
Я обхватила свободной рукой одну из своих грудей и вздохнула.
Лирика положила одну руку поверх моей и сжала мою грудь. — Ты идеальна. Твои сиськи идеальны. Тебе не нужен какой-то чувак с дурной привычкой и жадными ноздрями, чтобы сказать тебе это.
Вот почему она была моей лучшей подругой. Она знала, о чем я думаю, и мне не нужно было говорить ни слова.
Через две секунды она схватила лимонную дольку из миски на барной стойке и засунула ее мне в декольте. Прежде чем я успела остановить, она наклонилась и положила его в рот, не спеша всасывая кисловатый сок.
Кайл Бланкеншип подошел в тот момент, когда Лирика вытащила лимон из моего декольте. Он был без мантии и маски, но мой разум сразу же уловил связь. Кайл был тем парнем в капюшоне, который привел нас из павильона ко входу в Палату. Его глаза выдавали его.
— Ни хрена себе. Это было чертовски горячо. Черт, Татум. Я не знал, что тебе нравятся девчонки, — сказал он.
— Нет.
Его взгляд перескочил на Лирику, которая обхватила лимон полными губами, а в ее глазах появился мятежный блеск. — Значит, Лирик нравятся девчонки?
— Лирик нравится Лирика. — Она не была гомосексуалисткой. Она также не была гетеросексуальной или бисексуальной. Она была просто... сексуальной.
Его губы искривились в ухмылке. — А как насчет Татум? Чем увлекается Татум?
Кайл был горяч. Он был моделью с пеленок. Все в нем было безупречно, от грязных светлых волос и изумрудно-зеленых глаз до мышц пресса и идеальной задницы. Он был старше меня на несколько лет, но все знали, кто он такой. Любая девушка в здравом уме сразу бы ответила: Ты. Ты мне нравишься.
Но не я. Я поднесла чашку к губам, остановившись достаточно долго, чтобы ответить, прежде чем отпить. — Почему люди должны быть разложены по коробкам? Почему мы не можем быть увлечены тем, что нам нравится? — Смелое заявление, исходящее от девственницы, которую никогда даже не целовали. Но Кайлу не нужно было этого знать.
Он провел большим пальцем по нижней губе, и я подумала, не станет ли сегодняшний вечер тем вечером, когда все изменится.
Музыка сменилась. Низкий ритм сменился более быстрым фоном из скрипок и электронных звуков.
Лирика выпила свой напиток одним длинным глотком, а затем бросила пустой стакан в круглую пластиковую бочку. — Я собираюсь танцевать. — Она подмигнула через плечо, когда двинулась в толпу. — Дети, ведите себя хорошо.
Кайл начал что-то говорить, но я переоценила свою терпимость к вкусу алкоголя и начала кашлять.
Поднесла руку к груди и тяжело сглотнула, затем прочистила горло. Боже правый, что они туда добавили? Вкус такой же, как запах бензина.
Кайл усмехнулся и сделал глоток своего напитка. — Ты не часто так делаешь, да?
— Это так очевидно?
Он улыбнулся. — Нет. Просто я не часто вижу тебя на улице.
Я приподняла бровь. — Значит, ты искал меня? — Я взяла еще одну рюмку. Этот пошел вниз немного легче.
— Тебя трудно не заметить.
Может и не часто выходила в свет, но я знала, что такое флирт, а он определенно флиртовал.
— Поэтому ты прислал мне приглашение? — Это была догадка. Приглашение было подложено под мой стеклоочиститель пару недель назад, когда я была на балете. До сих пор понятия не имела, кто его туда положил.
— Откуда ты знаешь, что это я?
Я улыбнулась. — Ты только что сказал мне.
Он наклонился к моему уху. — Разве это плохо — хотеть вытащить принцессу из ее башни?
— Нет никакой башни, просто я занята. — Я искала Лирику в комнате и наконец заметила ее между двумя парнями, которых смутно узнала в инстаграме. Один из них провел рукой по рубашке, а другой провел языком по ее шее. Я покачала головой и взяла еще один бокал.
— Слишком занята, чтобы иметь жизнь? — спросил Кайл.
— Думаю, это зависит от того, что ты понимаешь под жизнью.
Он поднял на меня глаза, его ярко-изумрудный взгляд стал темным, когда он поднес руку к моей ключице, а затем провел кончиком пальца по груди. — Делать то, что заставляет чувствовать себя живой.
Это заставило меня что-то почувствовать. Просто не была уверена, было ли это волнение или беспокойство. Я хотела, чтобы это было волнение, хотела того, что было у Лирики, того, что было у блондинки на скале. Я хотела сырой, неотесанной страсти к жизни, даже если это всего лишь одна ночь в году.
Танцы заставляют меня чувствовать себя живой. Я люблю танцевать, и начала посещать балетные классы, как только смогла надеть пуанты. Ничто не заставляло меня чувствовать себя более живой, чем когда была только я и музыка.
— Да? Покажи мне.
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас.
Допила последний стакан и протянула ему свою пустую чашку. Игра началась. Алкоголь уже портил мне голову, делая меня бесстрашной. Я сняла пиджак с плеч и бросила ему. Он поймал его с ухмылкой и перекинул через плечо. Я шла назад, осторожно, чтобы не натолкнуться на кого-нибудь позади, пока не оказалась достаточно далеко от него, чтобы устроить ему хорошее шоу, но достаточно близко, чтобы наблюдать за его реакцией.
Мои бедра раскачивались из стороны в сторону в ритме песнопений. Мой взгляд был устремлен на Кайла, но тело было прекрасно осведомлено о том, что на меня смотрят совсем другие глаза. Его горячий взгляд пронизывал меня с другого конца комнаты, словно прикосновение к моей коже. Знакомый пульс, который я всегда чувствовала, когда он был рядом, начал пульсировать в венах. Низкий, ровный гул, мощный и глубокий, как бас, вибрирующий в этих стенах.
Я знала, кто это был, еще до того, как посмотрела в его сторону. Чувствовала его так же, как всегда, когда он был рядом. Энергия была другой, когда он был рядом. Воздух был заряжен. Электрический.
Что-то темное и зловещее бурлило в животе, когда я знала, что он наблюдает за мной здесь, в этом месте, где проявляются секс и грех, в этом месте, где не существует морали. Мое сердце билось о грудную клетку, а мои бедра начали опускаться и подниматься на чистом инстинкте. Все чувства обострились до предела, увеличивая все
