направив ствол на дверной проём. Это надо же, когда падал, умудрился дёрнуть крышку, и она захлопнулась. При этом сквозь широкие щели меж досок можно было наблюдать за тем, что происходит снаружи.
Стрельба, крики — всё утихло в течение пары минут. Слышались лишь разговоры на знакомом мне языке содружества. И похоже я понял, что здесь только что произошло.
— Эй, заключённый! Не стреляй, свои! — обращались явно ко мне. Отозваться? А если на голос стрелять начнут? Нет, подождём, что дальше будет.
— А я тебе говорил, не надо было в парня стрелять, только напугал его. — прозвучал другой голос.
— Да если б не я, эти дикари его стрелами утыкали бы. — вновь заговорил первый. — Эй, новичок, слышишь? Игломёт не пробивает наши костюмы и экипировку, специально так сделано, чтобы заключённые не могли случайно убить друг друга. Так что тебе ничего не угрожало. Мы ж не знали, что ты нашёл схрон этих обезьян. Эй, ты живой вообще?
— Живой. — наконец решился я подать голос, а про себя подумал — чёртов искин заметил неподвижно сидящих мутантов издали, а тут прозевал целый отряд. Придётся на досуге расспросить Щица, почему он такой избирательный.
— Ну так это же здорово! А мы, не поверишь, увидели приземление твоей капсулы, и отправились встречать товарища по несчастью. Ты это, не нервничай, мы сейчас крышку откроем. Договорились?
— Открывайте, стрелять не буду. — отозвался я, отстёгивая кобуру. Едва успел вставить её в паз на рукояти игольника, как крышка открылась, с громким хлопком ударившись о землю, и в проёме появился массивный человеческий силуэт. Я и сам не маленький, за метр восемьдесят шесть, но гуманоид, открывший убежище, был метра два с половиной, не меньше.
— Ну здравствуй, товарищ по несчастью. Выбирайся, здесь уже безопасно, мы всех зверолюдей прикончили. И оружие убери, а то у меня в отряде народ нервный, сначала стреляет, а потом думает.
Оружие я убирать не стал, но держал его вниз стволом. Пока поднимался по широким ступеням, цепко осмотрел каждого из заключённых, окруживших убежище. Трое: Краснолицый гигант, тело которого выглядело не пропорционально из-за чересчур узких для такого роста плеч. Среднего роста мужик, обладатель густой рыжей бороды, почти скрывающей его лицо. И лысый крепыш с бугрящимися под костюмом мышцами. У последнего на наруче имелась голубая линия, явно не случайно там нарисованная. Хм, надо у искина потом спросить, может это мутация так выделяется?
— Что-нибудь интересное внизу имеется? — спросил меня рыжебородый, едва я выбрался на поверхность.
— Куча хлама, драных шкур и сухой травы. — ответил я, про себя отметив, что вооружение у заключённых немного отличается от моего. У кого-то целых два игольника, а у крепыша из-за правого плеча торчит ствол чего-то более мощного. Да и на поясе у него не мачете, а настоящий клевец — таким хорошо черепа пробивать.
— Ну, чего молчишь? — спросил гигант.
— Вы кто такие будете?
— А ты не из пугливых. — расплылся в улыбке сиделец. — такие же ссыльнопоселенцы, что и ты. Вытащили призовой билет, мать его, теперь о цивилизации можно лишь мечтать. Я Гут.
— Кэп. — я пожал протянутую руку, про себя поморщившись. Ну и хватка у этого верзилы.
— Это Хам, — пальцем ткнул здоровяк в рыжего. — А это наш командир, Мисав. Добро пожаловать на фронтир, Кэп. Тебе повезло попасть в самую глубокую задницу, что можно обнаружить в этой забытой космосом аномалии. Ну а мы, стало быть, отряд первооткрывателей.
— И что вы открываете первыми? — не удержался я от подколки, уж больно пафосно представился Гут.
— Новых мутов, Кэп. На неисследованной территории постоянно обнаруживаются новые твари. Мы собираем с них мутаген, даём название, и передаём новые данные корпам. За это получаем дополнительные бонусы. Это хороший бизнес, Кэп, каждый имеет выгоду.
— А местных зачем кошмарите? — как бы между делом спросил я, кивком головы указывая на лежащее неподалеку тело зеленокожего аборигена.
— О, это самая приятная часть нашей работы. — в разговор вступил рыжебородый. — Мужик, ты бы видел, какие у них самочки! Такую дерёшь, а она виз…
— Хам, завали свою пасть. — оборвал рыжего Мисав. — Слушай меня внимательно, Кэп. До ближайшего форпоста от нашего поселения около пятнадцати суток. Надеюсь, твой искин уже просвятил тебя на счёт шума?
— Да, я вкурсе.
— Ну тогда ты понимаешь, что мы в одной связке. Нам нужны толковые работяги, добывающие муть, пока разведгруппы ищут новых мутантов. Ты новичок, поэтому пока будешь собирателем. Проявишь себя, попадёшь в группу разведчиков. Если тебя что-то не устраивает, скажи сразу, прямо здесь, на месте разбежимся. Правда жить тебе останется дней десять, не больше. Шум убьёт тебя. У нас же в посёлке имеется сфоттер, в котором можно установить картриджи с блокатором, и раз в неделю прибывает конвой корпов, которые приносят с собой мобильную лабораторию, ИРП, воду и всё, что мы закажем. И так, я жду ответа.
— Смерть не входит в мои ближайшие планы. — ответил я. — Да и выбора я не вижу. Пойду с вами. Да, у меня вопрос. Эта голубая полоса на наруче означает мутацию?
— Верно подметил. Начиная с ранга йотун мутации отображаются на наруче. Это чтобы у новичков и идиотов не возникало желания устраивать разборки с такими, как я.
— Босс, покажи Кэпу, на что способна твоя мутация. — попросил Хам. — Наши не настолько круты. Пусть проникнется твоей мощью.
Хмыкнув, Мисав снял серую перчатку с левой руки, и показал мне ладонь. Затем ухватился за угол двери, и смял дерево, словно это был пенопласт.
— Мутация слабо развита, всего два балла усиления. — пояснил командир моих новых знакомых, а затем перевёл взгляд на рыжего. — Хам, собирай наших, нужно отсюда убираться, пока не наступила ночь. Аборигены скоро узнают, что их охотники убиты, и могут разозлиться.
— Босс, да что они нам сделают? — усмехнулся бородач. — Давай лучше засаду устроим. Вдруг сюда самочки придут?
— Что ты будешь делать, если некоши пошлют за нами одного-двух красных соплеменников. Ты готов драться с красными?
— Да откуда у них такие воины? — удивился Хам. — Если бы были, на нас бы уже давно открыли охоту.
— Я сказал — собирай наших! — в голосе Мисава послышалась угроза.
— Да понял я, понял. — рыжий поднял руки. — Иду уже. Новичок, пошли, поможешь мне!
— Спасибо, не интересует. — ответил я, усмехнувшись. Знаем мы эти просьбы, еще в училище проходили.
— Я сказал — идёшь за
