— О-хо-хо! А малой-то и в самом деле фронтовые ухватки разведчиков знает! Я такое только у СМЕРШевцев видел.
Вот оно как быстро всё услышанное по посёлку разносится. Не успел Санька похвастаться перед тёткой Фросей, а уже все знают о его способности подраться. А тут ещё и собственными глазами в этом убедились.
Правда и сердобольные особи среди зрителей нашлись:
— А ты их, паря, часом не покалечил?
— Дрова покалечить невозможно! — хохотнул Шульга, указывая рукой на лобастого хулигана, который уже сел и теперь пьяно мотал головой, пытаясь прийти в себя. — Этим трём — просто больно. Они связки потянули, когда неудачно падали после совсем уж неудачных прыжков. Да и с главным косоглазым ничего не случилось. Ну, разве что, глаза у него ещё больше в кучку сойдутся. Хе-хе!
И первым, деликатно подхватив девицу Бельских под локоток, покинул место событий. А зрителям остальным стало ясно, что отныне в посёлке появились личности, которых будут обзывать не иначе, как косоглазый. Может и не все, может и не в глаза, но уж за спиной — точно обзовут.
Дальше всё пошло чинно и благородно. Разве что перед самым началом сеанса, мать заглянула в зал, обеспокоенно выискивая взглядом Александра. Видимо уже кто-то успел доложить о подвигах её сыночка. Убедившись, что кровиночка цела, не в синяках и прилично одета, матушка ещё более внимательно, если не ревниво оглядела и Бельских. Строго поджав губы, сверкнула глазами, да и ушла. Но любимая девушка из-за этого больше разволновалась, чем во время драки:
— Сань, а чего она меня так разглядывала?
— Так это естественно, — хохотнул тот. — Ты у неё как бы навсегда единственного сына забираешь. Причём резко и без спроса. А материнское сердце это сразу чувствует. Кстати, и анекдот есть на эту тему. Приходит парень домой с тремя девушками, и спрашивает у матери…
Рассказал, вполне громко. Рядом усевшиеся приятели, деликатно посмеялись. Настя даже не улыбнулась. Пришлось её утешать и объяснять очевидное:
— Да это у всех так.
— И навсегда? — он наклонился к её розовому ушку, прошептав:
— Ну что ты! Конечно, нет! Как только мы им внуков подкинем понянчиться, сразу отношение станет, как к родной дочери.
Ушко покраснело, полыхнув жаром смущения. А там и кино включили. Причём парочка не так за событиями на экране следила, как спешно проходила первый этап тактильных контактов. Настя не давала себя обнять, зато, пусть и с большим трудом удавалось подхватить девичью ладошку и просто её держать или нежно поглаживать.
В общем вечер выдался знаковым и томным. И мог завершиться первыми поцелуями, но… Дядя Боря не просто ждал свою племянницу дома, а караулил её возвращение, стоя у самой калитки. Ругаться-то не ругался, но сердито ворчал нечто неразборчивое. Юным возлюбленным только и оставалось, что чинно пожелать друг другу спокойной ночи, да расстаться до завтра. Да вдобавок Киллайд напомнил новые приоритеты в жизни:
— Сразу после обеда, готовься к поездке в область. Ну а все переговоры с учителями откладываем на воскресенье. Тогда же, через два часа после завтрака идём в школьную библиотеку. Будем готовиться к экзаменам! А пока, до завтра! Я за тобой заеду.
— Помню, помню! — фыркнула девушка, скрываясь за калиткой. А вот её родственник озадачился:
— Что за экзамены во время каникул?
— Дядя Боря, — парень тоже с ним общался по-свойски, — не будем раньше времени раскрывать наши наполеоновские планы. Вот внимательно просмотрим учебники, поговорим с учителями, которых найдём, и если всё станет складываться, как задумали, тогда и поделимся с родителями и с вами.
— Ну, ну!.. Только попробуйте не поделиться! — проворчал вояка-парторг, да и поспешил в дом. Наверное, собрался всё у Настеньки в подробностях выспросить.
Ну и Шульга-Паркс поспешил в родной дом. Поздно.
6 глава
Родители уже ждали парня. И тоже с намерением выяснить многие подробности. Начала мать, выпытывая не столько про драку, сколько про начавшиеся вдруг отношения с Анастасией Бельских. Мать — и этим всё сказано. Правда с ней удалось разойтись мирно, заговорив, заболтав и наговорив кучу обещаний по поводу невероятно качественного рывка в учёбе. Потом прозвучала клятва, что личная близость с девушкой состоится, а некие матримониальные планы проявятся, только после поступления в высшее учебное заведение. Непонятно, как и насколько родительница поверила во всё сказанное, но на какое-то время примолкла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А там и отец, до того не произнёсший ни одного слова, этим воспользовался:
— Ладно, мать, мы тут теперь по-мужски говорить будем. И у нас тут свои секреты. Так что иди спокойно готовь на завтра. Или что там у тебя по хозяйству?
Видно было, что хранительница очага обиделась из-за такого недоверия и так глянула на мужа, что тот непроизвольно съёжился. Очевидно, что ему достанется, потом, но в данный момент умная женщина спорить не стала, вышла и плотно прикрыла за собой дверь. Точнее, громко ею хлопнула.
Тяжко вздохнув, изнервничавшийся за день начальник колонны, постарался вернуть себе командный голос полковника, и приказал сыну:
— А вот теперь докладывай, как на духу: откуда узнал про афёры Взяхина с Голядко и про их намечаемые подлости?
— Ага! И в намечаемых действиях убедился?
Фёдор Павлович скрипнул зубами, но всё-таки ответил:
— Да. У этих уродов нашли черновики приготовленных доносов. И просто счастье, что арестовывали их и делали обыск мои друзья…
— Я в этом и не сомневался, что ты и они справитесь! — порадовался сын, и продолжил, с некоторым сомнением: — Насчёт доклада… Скажи мне вначале: насколько ты материалист?
— В смысле?
— Насколько ты закостенел в плане коммунистической пропаганды и сможешь ли ты взглянуть на этот мир с иной точки зрения? То есть, поверишь ли ты в пророческие сны? О котором я тебе кстати уже говорил… Или в существование иных разумных цивилизаций поверишь? Или хотя в частичную разумность тех же дельфинов? Или в религию индусов, по которой дух человека не покидает этот мир, а проходит реинкарнацию и вновь возрождается в новом теле?
Опытный фронтовик даже растерялся от таких вопросов:
— Ты… это, не шали! Причём тут дельфины с индусами?
— И всё-таки? Если именно я тебе о каком-то чуде расскажу, со временем и все доказательства предоставлю, ты к этому с доверием отнесёшься?
— Уже поверил! — заявил отец, разводя руками. — Вон что сегодня вокруг творилось. Но теперь требую объяснений. Желательно с доказательствами… с проверкой которых могу и подождать.
— Тогда слушай! Всё началось с сегодняшнего падения. Сознание я не просто потерял, а словно целую жизнь после этого прожил. И очень хорошо помню каждый момент из этой жизни. Ну а теперь, по порядку…
После чего сжато пересказал о своих приключениях в прошлой жизни, обрисовал политические события в стране и в мире на ближайшие семьдесят пять, восемьдесят лет, да назвал несколько стихийных бедствий, которые произойдут в самое ближайшее время, независимо от деятельности человека на Земле. Последнее — для большей достоверности своих слов.
Конечно, огромную массу сведений и знаний он благоразумно придержал, да и в историю слишком далеко не вдавался, сославшись на слишком туманные и неразборчивые образы в памяти. Но ближайшее будущее обрисовал. Как посёлка, как страны, так и самой партии, руководящей этой страной. Закончил рассказ смертью Сталина в 53-ем году и начавшейся после этого борьбой за власть между партийными функционерами. А в конце подвёл итог:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Как видишь, ничего хорошего нас всех не ждёт. Очень сложно придётся. И выжить — не каждому получится. Хотя определённые тенденции к улучшению есть, и тот же Сталин их пытается развить, но… На местах, да и в самой столице партийная номенклатура будет противиться этим изменениям изо всех сил. А когда вождь вознамерится убрать, или хотя бы нивелировать руководящую роль партии в государстве, его тут же отравят.
