— Так уж и любимую?..
Её прищуренные глазки так и поблескивали, не то от возмущения, не то от восторга. Но мемохарб верил в последнее, потому что досконально помнил все чаяния и мысли своей возлюбленной. И хотя опасался некоторой непредвиденной реакции на такие слова, в общем не считал их чем-то страшным или нереально преждевременными.
Потому и ответил в несколько высоком стиле:
— Эх, Настенька! Как утверждают великие философы, жизнь страшно коротка, поэтому наслаждайтесь каждым её мгновением. Например, писательница Изольда Курц талантливо подметила: кто может наполнить каждое мгновение глубоким содержанием, тот бесконечно продлевает свою жизнь. Так что…
Девушка даже не слышала о такой писательнице, но на это только хмыкнула и резко сменила тему разговора:
— А тебе отец даст мотоцикл покататься? И разве ты умеешь на нём ездить?
В тему вопрос. В прошлой жизни Александр так ни разу и не прокатился на отцовском военном трофее, мотоцикле ВМW. Слишком ценная считалась техника на то время, раритетная, престижная и дорогая. Да и сам Фёдор Павлович на нём красовался только от случая к случаю и на большие праздники. А перед тем всегда с восторгом цокал языком, хвастался и приговаривал:
— Чего мне только стоило оформить и вывезти этот трофей из Германии!
В общем, лелеял полковник в отставке свой личный транспорт и берёг пуще глаза. И в данный момент сомнения юной красавицы имели под собой веские основания. Она не только о строгости отцовской знала, но и об отсутствии прав у парня, а так же о возрастной неполноценности для такого действа. Всё-таки тяжёлым двухколёсным моторным транспортом разрешали управлять только с шестнадцати лет.
И вот, казалось бы, Киллайд всё продумал, а получалось, что не всё. Это в своей прошлой жизни он мог кого угодно (кроме *пакри) подавить гипнозом. Что отца уговорить, что любому орудовцу на дороге глаза от себя отвести. А сейчас, в новой жизни, он свои умения-то и не проверил! Зато похвастался… И пообещал… И как теперь быть?
*пакри — уникальные разумные особи, не поддающиеся гипнозу, внушению и проникновению в их разум харби.
Пришлось выкручиваться:
— Ездить-то я умею отлично. Если не лучше. А вот про отца, это ты дельно напомнила, лучше меня соображаешь! — польстить любимой никогда не помешает. — Он у меня такой… хм, может и пожадничать. Но! Приложу все усилия, чтобы его уговорить. Если надо — подвиг совершу. Потребует — пообещаю ещё до осени школу закончить экстерном.
Когда прозвучали слова о жадности гипотетического свёкра, Бельских лишь покровительственно улыбнулась. Но когда приятель заявил об ускоренном окончании школы, даже растерялась:
— Экстерном?.. А зачем?..
— Чтобы уже в этом году по дополнительным наборам поступить в один из институтов Москвы.
— Разве такое возможно?
— Есть такие правила, когда случается недобор на первом курсе. Или если будущий абитуриент показывает уникальный уровень знаний.
После такого ответа, прозвучавшего уверенно, девушка вначале улыбнулась, еле сдерживая смех, но потом всё-таки рассмеялась:
— Ой, Санька! Ну ты и шутник! С твоими-то тройками? И уникальные знания?.. Ой, не могу! Ха-ха-ха!..
Шульга ни грамма смущения не выказал и потянул подругу на лавочку, возле стенки дома, заверяя и хвастаясь:
— Программа минимум — выполнена: любимую девушку удивил, затем рассмешил, напоследок озадачил. Осталось её только окончательно убедить в своих обширных знаниях, умениях, и показать отличный уровень физической подготовки. Это для того, чтобы она чувствовала себя за спиной своего парня, как за каменной стеной.
— Ну, по физкультуре и ГТО у тебя всегда всё было на отлично, — согласилась Настя, усаживаясь рядом с парнем, но стараясь оставить для приличия дистанцию между ними. После чего покосилась на улицу, где недавно состоялось унижение старших парней: — А сегодня, так вообще… Слов нет! Но… тут что-то в твоих планах не сходится…
— Что именно? — не выдержал Александр затянувшейся паузы.
— Ну сам посуди, — стала рассуждать Бельских, словно взрослая женщина. — Если ты хочешь стать моим парнем…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Уже стал! — вставил он, но был показательно проигнорирован.
— …то собираешься со мной встречаться часто. Иначе ведь и увести могут… А что ты так на меня смотришь? Желающих мне цветы дарить много, а тебя не будет… Не ты ли сказал, что хочешь уехать уже этой осенью в Москву и там учиться в институте?
— Сказал…
— А я-то ведь здесь останусь! И что? Будем переписываться раз в неделю? Или заказывать телефонные переговоры на главпочтамте?
— Молодец! Логика у тебя феноменальная! — опять похвалил мемохарб свою желанную умницу. — За это с меня две шоколадные конфеты! Но разве я утверждал, что ты здесь останешься? — сделал должную паузу и торжественно заверил: — Ты поедешь со мной в Москву! — полюбовался на недоумённое личико, и пустился в объяснения: — Потому что и тебе надо получить высшее образование. Вот смотри…
Дальнейший разговор затянулся больше чем на час. Бельских никак не могла принять на веру, что Шульга её и к сдаче экстерны подготовит, и нужные знания в голову заложит, необходимые для поступления в институт. Мол, есть такие особые умения, благодаря которым память становится уникальной, нужные знания усваиваются раз и навсегда, а великие идеи схватываются на лету.
А ведь за две предыдущих свои жизни мемохарб научился убеждать просто словом, не применяя свои мощные умения гипноза и влияния на психику человека. Так что и данном случае постарался. Тем более, что уговаривать пришлось юную, неопытную девушку, коей Анастасия и являлась в свои пятнадцать лет. Вот и уговорил. Почти… Потому что некоторые сомнения у любимой всё-таки оставались, слишком уж нереально всё звучало: всего лишь после восьмого класса, вне всяких очередей сдать экзамены за десятилетку и тут же прорваться в высшее учебное заведение. Да ещё и в Москве! Да ещё и там — по какому-то дополнительному набору.
Никакая отличница в это не поверит. Зато разговор состоялся. Планы составлены. Теперь только и оставалось, что претворить эти все планы в жизнь.
4 глава
Тем более что домой вернулся хозяин, тот самый дядя Боря, который воспитывал Настеньку словно собственную дочь. Майор, продолжавший служить в ближайшей части, ещё и будучи там парторгом. Как раз в той самой части, где интендантствовал и Михаил Шпильман. Причём вернулся хозяин дома намного раньше обычного срока, сильно взволнованный, раскрасневшийся от быстрой ходьбы. Взглянув на него. и племянница обеспокоилась не на шутку, вскочив со скамейки:
— Что-то случилось?
— Ещё бы! Тут такое творится! — территория авто мехколонны располагалась через забор с воинской частью, так что соседи всегда знали первыми о разных ЧП и неприятностях. — И ладно бы только в автоколонне шум и пыль стоит до самого неба! — он с интересом и некоторым недоумением присмотрелся к Саньке. — Там твой батя своих бывших сослуживцев вызвал из ОГПУ и они сходу арестовали моего коллегу…, хм, бывшего, Взяхина. Ну и зама начальника, Голядко. И сейчас вскрывают опломбированные ангары с законсервированной военной техникой. Если там чего-то не хватает, то и нам на орехи достанется: всё-таки предполагался контроль и с нашей стороны.
Замолк и требовательно уставился на парня, словно тот обязан был знать о начавшихся неприятностях. Но Шульга лишь пожал плечами:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Надо же!.. Но уверен, что батя наведёт там жесткий порядок!
— Ну да, ему хорошо! — тяжко вздохнул вояка. — Он ещё и месяца нет, как на должность вступил. Как раз время прижимать к ногтю всякое ворьё, махинаторов и прохиндеев. Фёдор Павлович только укрепит этим своё положение. А вот нам…
И он с досадой скривился, чуть не застонав. Настенька от переживаний сжала кулачки:
