четверых — даже слишком много. Раз Савада-сан остаётся на ночь, мы втроём справимся.
— Да ну? — усмехнулся Накадзима. — Вы уж простите, Кацураги-сан, но оставить врачей, у которых даже на троих пять лет стажа не наберётся…
— Вы тоже простите меня, если мои слова прозвучат неуместно, — перебил его я. — Но один из наших специалистов уже довёл себя до больничной койки. Мне бы очень не хотелось, чтобы вы слегли вслед за Нагатой-сан.
Накадзима Хидеки прищурился и посмотрел на меня снизу-вверх — так, будто видел впервые.
— Тогда вы останетесь за главного, Кацураги-сан, — неожиданно согласился он. — Сажайте в приёмное отделение Саваду-сана, а сами берите на себя терапию и того тяжёлого пациента из неврологии. Кондо-сан будет на подмоге — и не более того. Вольностей стажёру не позволять. Всё ясно?
— Ясно, Накадзима-сан, — хором сказали мы с Кондо Кагари.
— Вот и славно, — кивнул старик. — Кацураги-сан, мой номер телефона у вас есть. Если вдруг что-то пойдёт не так — звоните мне в любое время. Дам ценные указания.
Накадзима Хидеки пошёл собираться, а я повёл Кондо Кагари за собой — к ординаторской.
Названивать Накадзиме в мои планы не входило. У меня должно хватить сил и опыта, чтобы справиться с этим дежурством. Будет куда лучше и ценнее, если мы переживём эту ночь без помощи заведующего отделением.
— Какой же суровый этот Накадзима-сан! — воскликнул Кондо. — У меня мурашки по коже от одного его взгляда.
— Накадзима-сан — хороший человек, — ответил я. — Вспыльчивый, прямолинейный, но с доброй душой. Как врач — просто отменный специалист. Когда вас допустят к дежурствам, Кондо-сан, вы сможете многому у него научиться.
— Для начала азы хотя бы освоить, — почесал затылок Кондо Кагари.
И эта фраза окончательно убедила меня, что пора бы разобраться в моих подозрениях. Я остановился около ординаторской, подальше от ушей медсестёр и санитарок.
— Кондо-сан, есть серьёзный вопрос, — сказал я. — Мне нужно, чтобы вы ответили предельно честно. От этого зависит моя дальнейшая тактика вашего обучения.
Кондо судорожно сглотнул застрявший в горле сухой ком.
— Конечно, Кацураги-сан, я буду предельно откровенен, — просипел он.
— Обычно этот вопрос меня не сильно интересует, но всё-таки, — начал я, — какой у вас диплом?
— В каком смысле? — растерялся Кондо.
— Какие у вас оценки в дипломе? — продолжил напирать я.
— Отличные, — трясясь от волнения, сказал Кондо Кагари. — Но есть одно «но»…
— Какое?
— Кацураги-сан, только не говорите никому об этом, пожалуйста, но… — Кондо замялся. — Мой отец поспособствовал тому, чтобы мне выставили высокие оценки.
О-хо-хо… Неужто мне придётся учить его медицине с нуля? Да нет, быть того не может. Не мог же Кондо Кагари пропустить мимо ушей вообще всю программу!
— Называйте свои слабые места, только честно, — попросил я. — Постараюсь организовать стажировку так, чтобы она прошла максимально продуктивно, Кондо-сан.
— Я плохо разбираюсь в кардиологии… Гастроэнтерологию и пульмонологию неплохо знаю. Э-э-э… — задумался Кондо. — С гематологией и интерпретацией данных лабораторных исследований у меня беда.
Ясно. Задница полная.
Правда, я уже давно сделал вывод, что знания лучше приживаются с опытом. Часто выпускники идут на работу сразу после университета и начинают думать, что за годы обучения совсем ничего не узнали. Оказывается, что в жизни всё по-другому.
— Хорошо, Кондо-сан, я приму это к сведению, — кивнул я. — Подумайте ещё, в чём ваши сильные и слабые стороны. На это у вас впереди вся ночь. А дальше — посмотрим. Постараюсь дать вам всё, что знаю.
— Спасибо, Кацураги-сан, что бы я без вас делал, — низко поклонился Кондо Кагари.
Дверь ординаторской открылась. Оттуда выскочил сонный Савада Дэйчи.
— Кацураги-сан! — удивился он. — Вы чего здесь делаете?
— Мы с Кондо-сан пришла на подмогу. Накадзиму-сан отпустили домой, — сказал я. — А что?
— Ох, как же зря! — схватился Савада за голову. — Мы ж не переживём эту ночь! Из приёмного отделения звонили. Там привезли троих, и ещё двое на подходе. А у нас совсем нет мест! И в остальных отделениях тоже всё плотно заложено.
— Так, Савада-сан, приёмное — на вас, — скомандовал я. — Мы с Кондо-сан займёмся терапией. Сколько сегодня пациентов, нуждающихся в особом наблюдении?
— Одиннадцать, Кацураги-сан! — воскликнул Савада. — Одиннадцать! У меня прошлый обход занял почти два часа. И это мы с Накадзимой-сан вместе его проводили.
Наш разговор прервал выскочивший из лифта Асакура Джун. По его бегающим глазам и вспотевшему лбу я сразу понял — дела плохи.
— Где Накадзима-сан⁈ — спросил он.
— Дома. Я за него, — коротко ответил я. — Что случилось?
— У нашего тяжёлого пациента признаки повторного нарушения мозгового кровообращения, — сказал Асакура. — Если мы сейчас же не собьём ему давление — нового инсульта не избежать!
Глава 4
Ситуация с пациентом не была бы такой сложной, не будь сегодня завала в терапевтическом отделении.
Пять людей в приёмном, одиннадцать под особым вниманием в самом стационаре. Так, ещё и этот тяжёлый больной в неврологии, которого решили спихнуть на терапевтов!
Сложно даже представить, что бы делал один терапевт, окажись он на этом дежурстве без подмоги.
Савада Дэйчи полностью взял на себя приёмное. Но как нам действовать дальше? Вызывать Накадзиму Хидеки у меня нет никакого желания. Старику нужно отдохнуть, да и я уже обещал ему, что смогу организовать работу без его участия. К тому же он бы точно сплавил Кондо, не дав мне нормально пообучать стажёра.
Доверить тяжёлого пациента Кондо Кагари я не могу. Если уж даже Накадзима не мог придумать, что с ним делать, новичок тут точно не справится. Это — не гипертоника прокапать. Тут думать надо, и очень серьёзно.
Им займусь я. А что делать с терапевтическим отделением… Что ж, остаётся только один вариант.
— Кондо-сан, — обратился к стажёру я. — Настал ваш звёздный час. На какое-то время мне придётся доверить вам всё терапевтическое отделение.
— Всё⁈ — испугался Кондо Кагари. — Кацураги-сан, боюсь, я не справлюсь. Это же…
— Спокойно, Кондо-сан, я буду на связи всё время, — перебил его я. — Я постараюсь максимально быстро разобраться с неврологическим пациентом, а вы начинайте
