— Хватит, Тойр. Я уверен, они не могли уйти. Ворон?
— Я проверил общежитие некромантов полностью. Дикаи нигде нет. Как и остальных.
— Плохо…
Понятно, что нехорошо… как спать в таком шуме?
Явление самого господина ректора, моего вроде как декана и того же вроде бы старосты разбудило не только меня. Судя по изменившемуся сопению окружающих, троица, остановившаяся за поворотом, потревожила покой всех «преступников». Интересно, как долго мы спали, и кто конкретно…
— Ольри, — догадавшись, тихо усмехнулась я, чуть приоткрывая сопротивляющиеся глаза. — Твоя работа?
— Я забы-ы-ыл… — спохватившись, застонал сонный артефактор. Послышался звук, характерный для щелчков пальцев, и запястья под браслетами неприятно закололо, как будто они затекли. Впрочем, учитывая длительный сон на полу, у меня, наверное, затекло вообще все, что можно, и чему в принципе не положено так делать.
— Садист, — сердито зашипела не выспавшаяся эльфийка. Ее поддержали все, даже пришедший в себя Пушистик. И, естественно, не прошло и пары секунд, как из-за поворота показалась великая троица не совсем нашей альма-матер. Я бы сказала — совсем не нашей.
— Доброе утро, господин ректор, — если б меня хоть чуточку подводил слух, я б осмелилась предположить, что целительница вдруг заговорила на несуществующем языке змей. — Как вам спалось этой ночью? Надеюсь, удобно?
— В отличие от нас, — мрачно поддержала ее сонно щурившаяся через разбитые очки Курьяна. Остальные выглядели не менее доброжелательно, и я в том числе. Даже Альт, у которого я продрыхла всю ночь на плече, а он не пошевелился ни разу, не говоря уже о том, чтобы просто меня скинуть.
Зато ректор, декан и инициированный некромант казались до отвращения бодрыми и прекрасно шокированными…
Пожалуй, ночь на полу стоила этих морд!
Правда, всю малину испортил декан некромантов, коротко хмыкнув, звучно стукнув своей тростью по каменному полу, нагретому за ночь нашими телами. Мужик, похоже, одобрял наш поступок, но мнение о всей компании менять вовсе не собирался.
Первым отмер ректор Иргах:
— Что произошло?
— А то вы не догадываетесь, — кряхтя как бабка, пытающаяся собрать в кучу и поднять с пола свои столетние мощи, отозвалась я, пребывая в самом «благодушном» расположении духа. С первого раза встать и распрямиться не получилось. Альт, может, и помог бы, но явно сам был встать не в силах: после первой же попытки химеролог скривился и откинулся обратно на стену, пережидая, пока оживут затекшие за ночь мышцы.
После очередных напрасных телодвижений одеревеневшего тела я собиралась последовать его примеру… если бы не одно но.
Это «но» с полосатыми волосами, от чего-то хмурясь все больше и больше, внезапно подошло и, наклонившись, бесцеремонно вздернуло меня на ноги. Ну, как вздернуло? Попыталось. Мои ноги слушаться отказывались, став ватными и практически нечувствительными. И я бы обязательно рухнула обратно, но кое-кто снова решил проявить лордовские замашки… Наполовину лордовские, должно быть — леди так близко к мужскому телу не прижимают, а припереть к стенке, видимо, совесть не позволяет.
Хоть на пол обратно не уронил, и то хлеб!
— Это что? — убийственно-спокойным голосом поинтересовался староста факультета некромантии, пальцами задирая мой подбородок так, чтобы оказались видны бурые потеки на шее.
За ночь какого-никакого, но все-таки сна (спасибо Ольри, решившему, видимо, посреди ночи, что раз уж никто не пришел сразу на наши поиски, то и нечего дальше нам спать мешать) моя кровь выжгла яд и затянула рану. Но подработка душем, увы, во врожденные и даже приобретенные особенности магов никогда не входила.
— Испачкалась томатным соусом во время шикарного ужина, любезно организованного вашим руководством после нескольких суток нашего заключения и долгой дороги в грязном и тесном трюмном экипаже, — как можно ядовитее отозвалась я, не пытаясь сопротивляться, почти обвиснув безвольной куклой в чужих руках. Зачем? Дергаться все равно не смогу, да и когда еще увидишь зеленое пламя Смерти, пляшущее в глазах самого настоящего инициированного некроманта?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы все от рождения имеем зеленые глаза, у кого-то ярче, у кого-то не очень. Но чем злее маг, тем зеленее становится его радужка, являя истинную натуру и эмоции.
К сожалению (или к счастью), тот самый изумрудный огонь, увидеть который довелось лишь единицам, как правило, перед своей смертью, если и вспыхнул в глазах Ворона, то лишь на какую-то долю секунды, показавшись плодом моего воображения. Почти мгновенно вернувшись к своему спокойному изумрудно-зеленому, бездонному цвету, парень вдруг без слов подхватил меня на руки, вызвав этим поступком вялую реакцию остальных. Вялую, но слаженную — утаскиванием моего тела возмутились практически все товарищи по несчастью.
Только Ириска, наверное, больше из зависти.
Ничего, пусть не теряется: у нее, по-моему, личные счеты к ректору…
И все-таки, интересно, куда меня с такой настойчивостью и даже злостью прут?
А главное, почему ректор и декан не сказали и слова против, а даже расступились, давая дорогу?
Занятно.
Несли меня, надо признать, быстро и аккуратно. Инициированный маг смерти был на удивление теплым, а еще от него приятно пахло чем-то свежим, чуть сладким и немного лимоном. Не тленом и разложением, вопреки сложившемуся общественному мнению! Я-то точно не розами благоухаю… Мягкая ткань чернильно-черного мундира оказалась мягкой на ощупь, шаги, хоть быстрыми, но плавными, а первые судороги моего тела к тому времени уже прошли, отступило «одеревенение», теперь просто покалывало все и сразу. Пользуясь случаем, я б с удовольствием вздремнула еще немного…
Если б не увидела, что мы приближаемся к общежитию кафедры некромантии. Снова.
Ничему жизнь некоторых не учит.
— Сиди смирно, — парень мои попытки освободиться пересек на корню, многозначительно сжав ладони под коленками, после чего спокойно вошел в главные двери, приветливо распахнутые знакомой скелетиной с блестящей на солнце полированной черепушкой.
— Тебе это надо? — меланхолично поинтересовалась я, складывая руки на груди, пока меня заносили в просторный холл общежития, увешанный стендами с общей информацией, объявлениями и прочей ерундой.
— Я это как-нибудь переживу.
— Будут проблемы, — предприняла еще одну попытку отбрыкаться хотя бы словесно от будущих гарантированных неприятностей. В том, что они будут, я не сомневалась: не смотря на ранний час, адепты Асканита уже просыпались и вяло выползали в коридор, направляясь кто в собственные душевые, кто в собственные комнаты после ночлега у друзей. И все они, как один, давились зевками, едва увидев спокойно шествовавшего по коридору старосту с его необычной ношей.
— Они это как-нибудь переживут, — коротко усмехнулся некромант и… возражений больше не нашлось.
В том, что кому-то в ближайшее время придется несладко, я уже не сомневалась. И этим кем-то была даже не я, в кой-то веки! Похоже, Ворон воспринял произошедшее со мной, как личное оскорбление, и могу поклясться магией, что мстить сокурсникам он будет продуманно и со всей изощренностью и бурной фантазией.
Вот только… почему?
С какого перепуга столь занимательное отношение?
Логическое объяснение этому, конечно есть. Все-таки староста, ответственный за всех адептов, за меня в том числе, к тому же, капитан команды, которому больше всех нужна победа в грядущих соревнованиях. Моя сохранность ему просто выгодна. И все же…
Что-то тут не так.
К моему очередному удивлению, принесли меня ни в якобы «мою» комнату на разборки с Беллой. Торопливо семенящий скелет-превратник на сей раз распахнул дальнюю дверь на втором этаже, и я оказалась в просторной комнате, не слишком напоминающую жилые метры двух адептов-некромантов.
Светлые стены, темная мебель, большое окно, одна, но большая кровать… Порядок идеальный, никаких сушеных голов, костей и склянок с ядами. Пахнет свежестью и тем же одеколоном, на полу небольшой пушистый ковер, у края которого меня осторожно и поставили на ноги.
