здесь дворец пионеров был, моя мама туда ходила, но я его уже не застал.
«Ага, – отметил Казик, – значит, наш таинственный друг, судя по всему, вырос в Градовске».
– А в девяностые годы здесь куча всяких арендаторов сидела. Уханькали здание вконец. Хорошо, что в начале нулевых годов его серьезные люди выкупили, реконструкцию провели и гостиницу устроили. Вот увидите, вам понравится.
Гостиница, вся из себя «классическая» внешне, изнутри тоже демонстрировала пристрастие к тому, что во все времена считалось хорошим вкусом. Никаких вычурностей, никакого смешения стилей, никакого разноцветия и – упаси бог! – никакого «золота», служащего для многих едва оперившихся нуворишей признаком богатства. И в то же время просторные двухкомнатные номера, красивая деревянная мебель, дорогая сантехника, хорошие ковры, шелковое белье на кроватях…
Эдик завел всех сначала в один номер, отстранив услужливую горничную, и лично устроил маленькую экскурсию по территории обитания, уточнив, что соседний номер абсолютно такой же, даже полотенца в ванной одинаковые.
– Ну, я вас пока оставлю, – сказал он по завершении осмотра. – Устраивайтесь, отдыхайте с дороги, бумажки мои изучайте, а завтра с утра я за вами заеду, отвезу в мэрию. В десять вас мэр ждет. Пока!
И исчез.
– Надо же! – подивился Вандовский, озираясь. – Провинция провинцией, а гостиница прямо-таки столичная!
– Здесь живут около четырехсот тысяч человек, – напомнил Аркадий Михайлович. – И городом Градовск был в те времена, когда иные наши областные столицы еще селами числились.
– Ну, вы даете, Аркадий Михайлович! Только приехали, а уже патриотом заделались!
– Видите ли, дорогой Игорь… – Казик прошелся по комнате, выглянул в окно – со всех сторон здание окружали сосны и покрытые снегом березы. Красота! – Я вам скажу как психолог: если у вас есть объект, которым вы должны основательно заняться, то самое полезное – заинтересоваться этим объектом совершенно искренне. Уверяю вас: это действительно будет полезно и, не исключено, еще и приятно.
– Наши с вами объекты, вернее, субъекты – это мэр, его убиенный советник и вполне здравствующие сотрудники Аппарата, – напомнил в свою очередь Вандовский. – А достопочтимый город Градовск – это, что называется, место коллективного сбора.
– Как знать, как знать… – неопределенно пробормотал Казик и неожиданно спросил: – Вы, Игорь, где предпочитаете обосноваться – здесь или по соседству?
– Без разницы, – пожал плечами Вандовский и усмехнулся: – Все-таки, пожалуй, по соседству. Вы ведь наверняка уже и к номеру прониклись патриотическими чувствами?
Он подхватил свой чемодан и двинулся к выходу, услышав в спину:
– Предлагаю через час спуститься в ресторан поужинать. Насколько я понял, здесь отличная кухня!
Игорь обернулся:
– Через час буду готов, как юный пионер. И обязательно закажу вам квас. В местном трактире обязательно должен быть квас!
– Зачем? – удивился Казик. – Я люблю кофе.
– А как же патриотизм? Квасной патриотизм – это святое!
– Все бы вам издеваться, – добродушно откликнулся Аркадий Михайлович, подумав, что, пожалуй, немногие сверстники Вандовского знают, откуда пошло сие, опять-таки классическое, выражение.
Спуститься через час в ресторан, однако, не получилось, потому как на телефон Казика позвонили и мужской голос представился:
– Полковник Мазин, Виталий Георгиевич. Я руководитель городского следственного комитета.
– Очень приятно, – отозвался Казик, вспомнив обещание Сафьянова о встрече с цветами.
– Нам надо увидеться, – сказал Мазин. – И с вами, и с вашим напарником.
«Ага, – подумал Казик, – значит, он решил, что главный здесь я, а Игорь просто напарник. Интересно: почему он так решил? По возрасту, что ли?»
Вслух же произнес:
– Всегда к вашим услугам.
– Могу сейчас подъехать в гостиницу.
– Извольте. Мой номер…
– Знаю я, в каких вы номерах остановились, – перебил полковник, и Казик подумал уже о другом: до чего же быстро доходят до нужных ушей нужные сведения. Скворцов сообщил? Или в гостинице у главного следователя есть свой информатор? А почему бы и нет? Еще с советских времен самые опытные информаторы сидели в самых шикарных гостиницах…
Мазин приехал через полчаса и, разумеется, без цветов. Мрачновато оглядел Казика, потом Вандовского, скинул пальто прямо на комод около двери, прошел в комнату и, проигнорировав удобный диван, плюхнулся на стул, бросив на журнальный столик принесенную с собой папку.
– В общем, так, – заговорил он с ходу. – Самодеятельность я не люблю…
– Да-да, – поспешно кивнул Казик.
– …но мэр просил вам оказывать содействие, значит, буду оказывать.
– Большое спасибо! – разве что не поклонился Аркадий Михайлович. Игорь при этом нехорошо поводил скулами.
– Вот здесь, – Мазин постучал указательным пальцем по папке, – основные результаты проведенного расследования. Явной версии нет. И вообще, всякой всячины много, а ясности нет ни в чем. Кроме одного – времени смерти Бузмакина. Точно известно и проверено через телефонную компанию: в шестнадцать часов тридцать три минуты Бузмакину звонил на мобильный телефон депутат горсовета Петунин и разговаривал с ним две минуты. Петунин это подтвердил. Следующий звонок поступил на телефон Бузмакина в шестнадцать часов пятьдесят минут, но остался без ответа. С того времени были еще звонки, но тоже никакой реакции.
– И много было звонков? – уточнил Казик.
– Достаточно.
– И никто эти звонки не слышал? Ну-у… кто-нибудь случайно… кто проходил по коридору или стучался в дверь Бузмакина?
– Во-первых, дверь крепкая, не фанера какая-нибудь. Там все нормально со звукоизоляцией. Леонид Борисович не тем был человеком, чтобы беседы всякие вести для чужих ушей. А во-вторых, телефон у него на вибрацию был поставлен. Он у него часто так работал. Так что сомнений у нас почти никаких нет: убили его в те самые семнадцать минут. Или у вас есть сомнения? – весьма ядовито поинтересовался полковник.
– Что вы! Никаких оснований ни для каких сомнений!
– Ладно. – Мазин поднялся со стула. – Будут возникать вопросы, звоните, приходите, обращайтесь. Но… – Он вдруг насупился, произнес почти угрожающе: – Чтоб безобразия всякие здесь не устраивали!
– Вы это о каких безобразиях? – не менее угрожающе спросил Игорь, но Казик немедленно закивал снова:
– Да-да… – И даже ткнул Вандовского в спину. Впрочем, тот, кажется, этого даже не заметил. – Никаких безобразий мы устраивать не станем, хотя и не совсем понимаем, что вы имеете в виду. Пьянки? Драки? Женщины легкого поведения?
Мазин иронию уловил, поморщился, произнес хоть и через силу, но примирительно:
– Это так… В том смысле, что вы люди здесь новые… А у нас свои порядки… Свои расклады… В общем, – подытожил он, – если вдруг чего, лучше посоветуйтесь, чтоб дров не наломать.
– Непременно! – заверил Казик.
– И вот мои телефоны. Прямой, через секретаря, мобильник.
Полковник протянул визитку, причем опять же Казику, умудрившись одновременно пожать Аркадию Михайловичу руку. Потом развернулся к Вандовскому, посмотрел исподлобья и тоже протянул ладонь. Игорь сграбастал эту ладонь лапищами, явно намереваясь сдавить ее
