кхекнул дед. — Любит тебя злато, Егорка. С фунт где-то, — прикинул он примерный вес содержимого кисета, подкидывая его в руке.
Золото меня действительно любит. С самого моего тут появления, в первых добытых трофеях тоже золотой шлих и песок были. Гриша, трупы обыскивая, тогда его нашел и припрятал. Уже потом, когда я в себя пришел и мы на хутор вернулись, он мне его отдал.
Ну и позже, участвуя в перестрелках с разными-всякими тут, отваживая их от наших земель, я тоже не раз золотишко трофеями добывал.
* * *
Несмотря на недовольство бабушки, плотно обедать не стал, только половину пирога с ливером съел, молоком его запивая, вторую половину в дорогу с собой взял. Пока перекусывал успел и ей, и сестренкам, не особо вдаваясь в подробности, рассказать, что и как со мной произошло и к чему такая спешка.
Вот так, не успев домой вернуться, пришлось практически сразу снова в дорогу отправляться… Предварительно, как и планировал, заскочил в Кроуновку к жившим там корейцам, отдал Йеджуну выбранный дедом Спрингфилд с пулелейкой к нему, но без запаса пороха и капсюлей.
— Хватит ему, — коротко так припечатал дед, когда я заикнулся о капсюлях.
Корейские крестьяне в наших местах еще в шестьдесят девятом году появились, целыми семьями бежали от разразившегося в Корее голода и феодального беспредела. Да столько их набежало, что как-то незаметно целые поселения образовались. В трех верстах от нашего хутора — Кроуновка находится, в пяти — Корсакова, в одиннадцати — Пуциловка, сразу за Суйфуном, ближайшая к Никольскому, деревня Чапигоу. И все это корейские поселения, хотя их еще больше, я только ближайшие перечислил.
Мы этих пришлых и нерусских сначала насторожено приняли, но потом как-то привыкли, вполне себе добрососедские отношения наладились. Да и как не наладиться, если видно — нормальные люди, и они сюда именно на постоянное место жительства пришли. Работают с утра до самого позднего вечера — или в поле, или по хозяйству возятся.
— Все, Му Хен, спасибо, дальше я сам, на своих двоих.
— Мозет подоздат тебя, Егор?
— Не надо ждать, я не сегодня — завтра возвращаться буду.
Еле отделался! Сначала от Йеджуна, который в полнейший шок впал, когда я ему мушкет отдал. Не сразу до него дошло, почему и за что я ему его дарю. А вот когда дошло, то принялся как болванчик кланяться и благодарить, кланяться и благодарить. Еле отбился от него, с его благодарностями. Зато не отбился, когда он соображать начал и понял куда я направляюсь (сказал ему, что в Никольское спешу, куда с утра не попал), вот он быстренько своего старшего сына напряг лошадей запрягать и меня куда нужно сопроводить. Так что удачно получилось, от Кроуновки до Суйфуна пятнадцать верст верхом проехал. Но дальше уже все, лошади меня только тормозить будут, так как я не по относительно проходимой «дороге», а напрямки по звериным тропам к даурам пойду. Но сначала…
Убедившись, что Му Хен и его молчаливый друг, который тоже присоединился к нашей поездке, отправились обратно, прихватив с собой выделенного мне мерина, я чуть подождал, пока они скрылись из виду, после чего сошел с дороги вправо и вдоль берега вниз по течению пошел.
Версты четыре так отшагал, пока не дошел до места, где Суйфун очередную крутую петлю делает. В этом месте, да еще и в летнее время, когда река обмелела, до противоположного берега доплюнуть можно.
Вот я и решил — «доплюнуть».
Внимательно осмотрелся по сторонам, все же тут рядом деревня Чапигоу находится, как и брод через реку к ней, к которому меня Му Хен и доставил.
Никого не увидел, как и не почувствовал рядом никого. Это умение и прошлого Егорки — тайгу чувствовать, и мое тоже, без развитой чуйки против разных монстров в диких землях не попляшешь. Перевел взгляд на противоположный берег, глазами нашел нужное место, концентрируюсь на нем…
«Все получится», — откуда-то пришло понимание.
Не теряя концентрации, набрасываю на себя «маскировочный покров» и вышагиваю из-под деревьев на лишенный растительности берег реки.
Шаг. Шаг. На третьем шаге место, с которого я взгляда не свожу, резко ко мне приближается, в этот момент все еще можно задуманное отменить, но я не сопротивляюсь и мое тело вслед за «духовным взором» совершает «затяжной шаг», краткий миг дезориентации и вот, я уже на противоположном берегу нахожусь.
«Доплюнул».
Не теряя концентрации, чтобы «покров» не слетел, углубился в заросли и только там позволяю себе расслабиться, сбрасывая с себя обе техники.
Долго расписывал процесс, на самом деле все это дело у меня секунд пять занимает, смотря как быстро сконцентрируюсь и нужное состояние поймаю. Но все равно можно и нужно быстрее, так как когда припечет, мне этих секунд на концентрацию просто никто не даст. Да и в своем прошлом мире у меня этот «шаг» чуть ли не мгновенно получался, не понимаю почему здесь не так, ведь он был до рефлекса отработан, как и «покров».
За пять лет моего здесь пребывания я уже все, доступные в этом новом теле, свои старые умения по-новому отработал. Кое-чего лишился навсегда, иные умения, как тот же «шаг», приходится по-новому с нуля отрабатывать, почему-то рефлекторно они не получаются, хотя «покров», как работал, так и работает. От «духовного взора» огрызок остался, он кратковременно запускается, но полноценно работать не хочет. Смирился с этим, как и с тем, что тело мое столь же ловким и гибким, как в прошлой жизни, скорее всего уже никогда не будет. Не будет, если ему магическими средствами не помочь, что не скоро произойдет и произойдет ли вообще, пока неизвестно. Но из имеющегося я выжал все что мог и продолжаю выжимать, тренировки не забрасываю.
Труднее всего было найти новую цель в этой новой жизни.
Раньше, в бытие Ягором Дайчем, я знал чего хотел, жилы рвал, стремясь как можно быстрее осуществить свою мечту. Спасибо магистру Оквану Абалею, не посмеялся, когда услышал мой ответ на свой вопрос: к чему я стремлюсь и чего хочу добиться. Он, наоборот, поощрял мою целеустремленность, было бы у
