Извинившись за столь длительный визит, я наконец-то отбыла к себе. Следовало появиться за обеденным столом дома хотя бы за ужином. Иначе не избежать мне очередных нотаций от тетушки.
С этими мыслями я вышла из дворца. Кучер и лакей ждали меня у кареты. Едва я села, мы двинулись в обратный путь.
Я ожидала провести тихий вечер сначала за обеденным столом, а потом и у себя в спальне в компании с книгой. Но ошиблась. Я недооценила характера тетушки.
Едва карета подъехала к ступенькам дома, на порог вышел Гортран. И это было странно. Обычно он неукоснительно соблюдал все требования этикета, а значит, должен был ожидать вошедших в холле.
Я нахмурилась. Происходило что-то странное.
— Ваша светлость, — с поклоном сообщил негромко Гортран, — герцогиня просила вас зайти в обеденный зал. К ней на ужин прибыла подруга. С сыном.
Тетя! Да чтоб вас всех! Ну вот что за сводничество в таком преклонном возрасте?! Не получилось с Витольдом, так пробует с другим?! И плевать на этикет, когда нужно выдать замуж строптивую племянницу?!
Глава 7
По местным правилам завтрак и ужин считались временем, которое надо проводить с семьей. К обеду можно приглашать кого угодно. Но оставшиеся два приема пищи следовало посвящать родным и близким. Особенно это касалось ужина. Да, здесь тоже устраивали торжественные приемы и балы по вечерам, но это были специальные мероприятия, о которых договаривались заранее и которые на обычный ужин вообще не походили.
Тетушка, раньше считавшаяся законодательницей моды при императорском дворе, не могла не знать всех этих тонкостей этикета. Не могла не знать, да. Но при этом грубо их нарушила и пригласила за день уже второго жениха. Не удивлюсь, если и к обеду меня ожидал кто-то из посторонних мужчин-аристократов.
Кивком поблагодарив Гортрана за предупреждение, я нацепила на лицо маску скучающей аристократки и уверенным шагом поднялась по ступенькам. Отвадила одного жениха, отважу и другого.
В холле меня поджидала служанка.
— Ваша светлость, — с поклоном произнесла она, — прошу к столу. Герцогиня ожидает вас.
Я хмыкнула про себя. Тетушка решила предусмотреть все на свете. Даже руки вымыть мне не позволила. А вдруг сбегу? Что ж…
Я прошла к открытым дверям обеденного зала.
С тех пор как Стивен сбежал и я приняла в свои руки семейное дело, я практически не появлялась в высшем свете. Да что там «почти». Последний раз я «выходила в люди» месяца полтора назад, что считалось долгим сроком для ведущей светский образ жизни незамужней девушки. Лоурелия праздновала день рождения, и я не могла не поздравить приятельницу.
Представителей аристократических семей, с которыми я была лично знакома, можно было пересчитать по пальцам одной руки. И гости тетушки в это число не входили.
Высокий сутулый брюнет в очках, худой, как палка, смотрел на мир с унылой гримасой. Он как будто утверждал: «Все вокруг ужасно, и мне надоело наблюдать за происходящим». На вид парню можно было дать лет двадцать пять, не больше. В любом случае, он был старше Ингиры. Одетый в зеленый камзол с золотистыми пуговицами и черные штаны, он явно считал, что наряжен по последней моде.
Его спутница, скорее всего, мать, сидела с каменным выражением лица. Она точно делала одолжение и мне, и тетушке своим появлением в нашем доме. Светло-зеленое платье совершенно не шло к ее темной коже и черным волосам, делало ее бледной, словно она была серьезно больна. Впрочем, хозяйку платья такие нюансы вряд ли интересовали. Главное было выгулять семейные изумруды — колье, перстни и браслет. Высокая прическа и вечерний макияж дополняли совершенно нелепый вид незнакомки.
Тетушка снова надела темное платье. На этот раз — темно-вишневое. Она как будто держала траур по кому-то. Понять бы еще по кому.
Увидев меня, тетушка расцвела в улыбке.
— Ингира, детка, ты вовремя. Позволь тебе представить герцогиню Лидию Шарскую и ее сына Дариуса.
Очень неприятно.
— Добрый вечер, — поздоровалась я, дошла до своего места, уселась в кресло. — Простите, тетя, работа. Я снова не посмотрела на часы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Приличной леди подобает в это время суток уже находиться дома, — желчным тоном заметила гостья.
— Но вы же не дома, — пожала я плечами, откровенно хамя в ответ. Еще будут всякие герцогини намекать на мое воспитание.
Тетушка с гостьей вспыхнули одновременно. Вы ж посмотрите, какая синхронность в действиях. Да, я — молодая, дерзкая, наглая… Еще какая?
— Ваше воспитание оставляет желать лучшего, — выдала гостья.
— Что ж поделать, — я дождалась, пока служанка не наложит мне на тарелку сладковатой каши, и взялась за ложку, — при общении с продавцами и грузчиками забываешь о воспитании.
— С грузчиками? — бесцеремонно вклинился в нашу пикировку Дариус. Его воспитание, конечно, идеальное, поэтому он и позволяет себе такие вольности. — Вы общаетесь с грузчиками?
Что я слышу? Брезгливость в голосе? Мальчик явно не знает, что такое — зарабатывать деньги. Ему все в клювике приносят родители, а он, уверена, еще и носом воротит. Отличный жених для Ингиры.
— Должен же кто-то этим заниматься, — очередная ложка каши отправилась в рот. Я прожевала и только потом продолжила: — Иначе семейное дело пойдет ко дну.
— Вы могли бы нанять управляющего, — с нотками превосходства в голосе заметил Дариус.
О да, глупая женщина сама ничего не может, и даже не догадывается, что можно управлять делом через третье лицо.
— И он стал бы меня обкрадывать? Нет, спасибо, предпочитаю точно знать, какая сумма на что уходит. И если ради этого нужно пообщаться с грузчиками, я не против.
— Мама, мы уходим отсюда, нам нечего делать в этом доме!
Дариус подскочил со своего места, облил меня взглядом, полным презрения, и размашистым шагом направился на выход. Где б платочек взять, чтобы вслед помахать?
Его матушка поднялась со своего места и величественно поплыла вслед за сыном. Молча. Счастье-то какое.
Я принялась усиленно доедать кашу, не смотря в сторону тетушки, явно недовольной моим поведением и срывом всех ее планов, несомненно, грандиозных.
— Ингира! — реакция любимой родственницы не заставила себя ждать.
— Да, тетя? — каша была доедена, я принялась за тосты с джемом и чай. — Что-то не так?
— У тебя отвратительное поведение!
Да что вы говорите. То есть выказывать презрение незнакомой девушке только потому, что она зарабатывает на жизнь, это нормально. А я должна молчать, улыбаться, как кукла, и всячески изъявлять желание стать послушной женой? Обойдутся.
— Я всего лишь ответила правду, тетя. В обоих случаях. Мне указали на пробелы в моем воспитании, я сделала то же самое. А фразу насчет грузчиков я вообще не поняла. Чем они не угодили молодому герцогу?
Тетушка вскочила из кресла и со скорбно поджатыми губами быстрым шагом покинула обеденный зал.
Нервные здесь все какие.
Остаток ужина я провела в тишине. Неспешно доела тосты, выпила чай и только после этого поднялась к себе. Сейчас — переодеваться и спать. Завтра нужно встать рано. Сначала — работа с документами, потом — приезд долгожданного эльфийского каравана со сладостями. У нас как раз заканчивается их продукция, а спрос на нее большой.
С этими мыслями я вызвала Мари и стала готовиться ко сну. Мытье, переодевание много времени не заняли. Скоро я уже лежала в постели, одетая в светло-серую длинную ночнушку до пят. Как и положено незамужней леди.
Последние дни были очень насыщенными событиями, и дело даже не в рабочих моментах. Попытки тетушки выдать меня поскорей замуж отнимали много сил. Я никогда не любила решать семейные вопросы. С бизнесом и партнерами у меня получалось разбираться гораздо лучше. А тут — женихи, скорый приезд брата… В общем, мелкие бытовые пакости.
Я сама не заметила, как провалилась в глубокий сон. Проснулась утром, полседьмого, внутренний будильник на этот раз сработал вовремя.
