Наконец, последняя коробка была внесена в ангар. Мы с Анатариуэлем зашли следом. Я сняла со стены висевший на гвозде длинный нож и начала самолично вскрывать коробки. Пирожные, шоколад, конфеты, торты, мармелад, пастила — все было в порядке. Именно те наименования, которые и заказывались.
Только после этого я поставила подпись на акте приема товара. Очередную сделку можно было считать завершенной.
— Прошу ко мне, — традиционно пригласила я Анатариуэля, — выпьем по чашке чая.
— С удовольствием, шантарель, — сверкнул идеальными зубами тот, и мы направились к выходу со складов.
Уже через несколько минут мы сидели в большой комнате за столом, а Эльвира расторопно накрывала на стол, расставляя посуду и блюда со сладостями, в том числе и эльфийскими.
Я подумала, что если бы тетушка и выбранные ею женихи внезапно появились здесь, то были бы шокированы, сильно шокированы. Как же, я сообщила, что собираюсь следить за разгрузкой каравана, и ни словом не упомянула фигуру высокопоставленного эльфа.
На самом деле все караваны с товарами, проходившие через нашу империю, сопровождал тот или иной высокородный аристократ. И дело не только в их ценности. Проблема в том, что на границе с нашей империей проживали орки. Не сказать, чтобы это были чересчур злобные или жестокие племена. Но караваны они разоряли с огромным удовольствием. В принципе, благодаря этому и выживали. Сильные маги практически не способны были справиться с этой напастью. А вот родовая магия аристократов в этот раз срабатывала. Причем чем выше по социальной лестнице аристократ, тем быстрее он расправится с наглыми орками.
Вот потому многие караваны, особенно перевозившие ценные грузы, сопровождались тем или иным аристократом. Впрочем, об этом могли знать только те, кто был связан с торговлей. Обывателям подобные детали никто сообщать не спешил.
С некоторых пор мои мысли стали воплощаться в реальность, а потому следовало думать аккуратней. И осторожней. Потому что один из названных женихов решил осчастливить меня своим вниманием.
Мы с Анатариуэлем заканчивали пить чай и обсуждать содержимое следующего каравана, часть пастилы на блюдечках была уже съедена, когда в коридоре раздались мужские шаги.
Витольд, как обычно, одетый с иголочки, зашел в помещение без стука и буквально сразу же замер на пороге.
Сюрприз, знаю. Я вообще полна тайн и сюрпризов.
— Добрый день, нейр Витольд, — поприветствовала я его. — Вы что-то хотели?
По губам Анатариуэля скользнула то ли улыбка, то ли ухмылка. В любом случае, ему нравилась растерянность нежданного гостя.
— Сейчас уже вечер, нейра Ингира, — довольно быстро пришел в себя Витольд и все же перешагнул порог. — Я хотел пригласить вас на премьеру спектакля в императорском театре. Говорят, у них новый состав актеров.
— Благодарю, но сегодня вряд ли, — покачала я головой. — У меня было слишком много дел.
— И на сегодня, думаю, они закончены, — Анатариуэль поднялся и отвесил мне легкий поклон. — Доброго вечера, нейра Ингира. Мы закончим разговор позже.
Я кивнула. Да, собственно, и нечего было заканчивать. Мы успели практически обо всем договориться.
Мужчины друг другу кланяться не стали. И одно это говорило о том, что они видят друг в друге как минимум соперников. Что ж, пусть развлекаются. Ни одного из них я не рассматривала в роли своего будущего мужа.
— Вы не устаете поражать меня, нейра Ингира, — проследив взглядом за удалившимся эльфом, Витольд прошел в комнату и сел в кресло напротив меня. — Сначала глава вампиров, теперь один из родственников императора эльфов. Он тоже ваш деловой партнер?
Вообще-то, моим деловым партнером являлся кронпринц эльфов, но об этом малозначимом факте я упоминать не стала, просто кивнула.
— Сложно представить, с кем еще вы ведете дела, — покачал головой Витольд. И вроде бы говорил он без иронии. Как будто ему действительно важно, с кем именно я общаюсь. — В любом случае мое предложение остается в силе. Прошу вас быть сегодня гостьей в моей театральной ложе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я задумалась на несколько секунд. Собственно, а почему бы и нет? Да, я не терплю толпу, да, в театре я появляюсь три-четыре раза в году. Но здесь, в этом мире, не так уж много развлечений для женщин высшего сословия. И театр — одно из них.
— С удовольствием, — кивнула я. — Когда там надо быть?
— Через час начинается спектакль.
Через час? Значит, выезжать надо сейчас. В театре принято появляться хотя бы на двадцать-тридцать минут раньше, чтобы успеть покрасоваться перед остальными аристократами.
Мне красоваться было нечем. Рабочая одежда не предполагала никаких излишних украшательств.
Минут через десять мы с Витольдом выходили из лавки. Ехать решили в моей карете. Вернее, я настояла, потому что так мне было удобно возвращаться потом домой. Поэтому Витольд отпустил стоявший перед лавкой свой экипаж. И очень скоро моя карета загрохотала колесами по мощенным гладким камнем улицам столицы.
Театр, здание с портиками и колоннами, блестел и переливался огнями, как богато украшенная новогодняя елка. По хорошо освещенному тротуару сновали лакеи, кучера пытались поставить кареты как можно ближе ко входу, сотрудники правопорядка, одетые в зеленые мундиры, следили за соблюдением того самого порядка. В общем, все были при деле.
Мы зашли внутрь. Там было так же светло, как и снаружи. Магические шары под потолком давали достаточно света, и я могла рассмотреть все в деталях, включая мелкий разноцветный бисер на платьях прогуливавшихся по холлу аристократок. Рядом с ними мое платье казалось чем-то скромным и незаметным, словно казенный наряд пансионерки на балу в императорском дворце. Впрочем, мне было все равно. Я давно уже вышла из того возраста, когда меня могло волновать общественное мнение. Я шла в театр, на представление. Все остальное, включая имя моего спутника, было делом второстепенным.
А вот Витольд в его камзоле отлично вписался в местное общество. Ну конечно, с его-то биологическим отцом сложно не быть модником.
Нас узнали, стали кланяться. Пришлось кланяться в ответ. Мы с Витольдом шли рядом, не касаясь друг друга. По негласным правилам этикета это означало, что мы знакомы друг с другом, но и только. Никаких отношений между нами не существует. И тем не менее одно то, что я, затворница и бизнес-леди, появилась с мужчиной в театре, уже давало кумушкам повод для сплетен.
— Спектакль вот-вот начнется, — проговорил Витольд. — Прошу в мою ложу.
Я кивнула. В ложу так в ложу.
Небольшая, но на первый взгляд уютная, она располагалась так, что из нее можно было наблюдать практически за любым действием, происходившим на сцене. Я уселась в удобное кресло, достала из небольшого бархатного мешочка бинокль, откинулась на спинку.
Буквально сразу же погас свет, открылся занавес, и начался спектакль.
Мои глаза довольно быстро привыкли к полумраку, царившему в зале. И я не столько следила за событиями на сцене, сколько наблюдала за зрителями. Высшая аристократия, сидевшая в основном в частных ложах, была мне не доступна, — слишком откроенный интерес мне не простили бы. А вот те, кто помельче, расположившиеся в креслах внизу, перед сценой… они и стали моими жертвами.
Я делала вид, что рассматриваю героев на сцене, сама же следила за зрителями. Первое время ничего интересного не происходило ни там, ни там. Потом, по мере развития действия на сцене, народ стал отвлекаться. И вот уже молодые леди весело переглядываются с джентльменами их возраста, а пожилые матроны тихо шепчу что-то друг другу.
Впрочем, я и сама стала этакой жертвой наблюдения. Витольд буквально не отрывал от меня взгляд и даже не думал скрывать своего интереса. В конце концов я не выдержала, отняла бинокль от глаз, повернулась в сторону своего спутника и, не скрывая язвительности, негромко спросила:
— Вы пытаетесь сравнивать меня с героиней на сцене? Или просто любуетесь моим усталым видом?
Витольд и не подумал извиниться. Действительно, подумаешь, всего лишь бесцеремонно разглядывал женщину, с которой его ничто не связывало. Подумаешь, мелочь какая. По правилам этикета за подобное поведение может прилететь вызов на дуэль, обычную или магическую. От старшего родственника женщины, конечно. Сама женщина обычно не жалеет пощечины нахалу. Вот только я не местная леди, не терпящая подобных взоров. Да и Витольд вряд ли смотрел просто так. Скорее всего, он пытался заставить меня как-то отреагировать и теперь наконец-то добился желаемого.
