Вызвав Мари, я отправилась в ванную. Времени на расслабление не было, поэтому водные процедуры быстро закончились.
— Сразу дорожное платье. И накидку, — приказала я, вернувшись в спальню. — Я не буду завтракать. Тетушке скажи, чтобы до вечера меня не ждала.
На этот раз я надела зеленое платье. Сшитое из довольно-таки плотной ткани, оно смотрелось простовато по сравнению с многими другими нарядами. Но мне нравилась свобода движения в нем. Оно не стесняло меня при ходьбе. Длинное, до пят, как и положено по этикету, закрывавшее даже запястья, оно не имело никаких украшений: ни сборок, ни лент, ни бисера. В нем удобно было трястись по дорогам в карете или следить за разгрузкой товара.
На ноги — туфли, такого же цвета, без каблука, но на небольшой платформе.
На голову — шляпку-таблетку. На плечи — накидку изумрудного цвета. Все, я готова ехать на работу. И очень надеюсь, что сегодняшний день обойдется без происшествий.
Карета уже ждала меня у ступеней. Я влезла внутрь с помощью лакея, откинулась на спинку сиденья. Несколько минут по полупустынному городу, и я в лавке. Аристократы еще спали. Их слуги и рабочий люд, трудившийся в небольших магазинах, давно находились на рабочих местах. На улицах в это время суток можно было увидеть только редких прохожих. Ну, и мою карету, разумеется. Думаю, скоро герб герцогов Осташенковых станет такой же достопримечательностью города, как и главный фонтан…
Карета подъехала к пункту назначения, я вышла, придирчиво осмотрела внешний вид лавки. Вроде бы все в порядке. Никакой грязи, никаких содранных или подранных этикеток.
По традиции сегодня, ближе к вечеру, едва слух о прибившем в город эльфийском караване разнесется по всей столице, в лавке должны появиться служанки ее высочества. Лоурелии нужно пополнить запас сладостей. А значит, к этому моменту все следует досконально проверить, чтобы не ударить в грязь лицом перед принцессой.
Я потянула ручку на себя, зашла внутрь. Эльвира и Рита уже находились на своих местах. Лавка работала с семи утра. В такое время здесь часто бывало пусто, а вот уже к восьми начинали подтягиваться слуги из близлежащих домов — за чаем для своих господ.
Я осмотрелась, удостоверилась, что все в порядке, повернулась к девушкам, уточнила:
— Проблем не было?
— Никаких, нейра, — ответила за двоих Эльвира.
Что ж, отлично…
Документы, как обычно, отняли у меня уйму времени. Я закопалась с головой в отчеты и вздрогнула, когда в дверь постучали.
— Нейра, караван от эльфов прибыл, — почтительно сообщила Эльвира, встав на пороге.
Я кивнула, отложила бумаги, поднялась. Да, караван. Нужно проследить за разгрузкой. Не сказать, чтобы я не доверяла работникам склада, эльфийской стороне или Эльвире, которая могла бы меня подменить. Но жизнь и работа на Земле приучили меня во все вникать самой. А потому все караваны обычно разгружались под моим присмотром.
Склады обычно не располагаются в спальных районах, и уж тем более — в тех местах, где проживают аристократы. Но в том-то и дело, что мои помещения складами можно было назвать с большой натяжкой. Два просторных, огороженных по периметру двора, на первый взгляд пустовавших, не доставляли никому неудобств по очень простой причине: именно они складами не являлись.
Чтобы попасть в настоящие склады, нужно было пересечь черту, отделявшую дворы от ангаров и повозок. Там-то, в свернутом пространстве, кипела настоящая работа. И крики оттуда не были слышны в «реальности» аристократов.
Со свернутым пространством работал еще дед Стивена, якобы сильный маг, первый из среды аристократов решивший заняться торговлей. Ему было нужно место для своих экспериментов, не всегда безопасных. И лавка стала своеобразным прикрытием. Внезапно оказалось, что она приносит прибыль. И дело решили расширять. Так что попробуй угадай, что и для чего строились: лака для складов или склады для лавки.
Я вышла из коридора, соединявшего лавку и склады, сделала два шага по пустому двору, дотронулась до небольшого кустика аригайи, магического растения, специально посаженного на этом месте, шагнула и очутилась в совершенно другом измерении, если так можно выразиться. Мне долго пришлось привыкать к свернутому пространству. Все, что в реальности как будто смазано, здесь приобретает четкость и звук. Как будто резкость увеличивается. Первый раз, когда я появилась здесь, проверяя склады, то несколько секунд стояла оглушенная, с трудом осознавая, что происходит. Обычные голоса грузчиков здесь превратились в крики, а то, что в реальности выглядело бы размазанным по стене ангара пятном краски, оказалось чуть ли не разбитой на пиксели картиной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но все это было в прошлом. Теперь я прекрасно ориентировалась на территории складов, а потому, едва сделав шаг, сразу оценила обстановку.
Караван эльфов представлял собой десяток крытых повозок, каждая из которых была размером с земной грузовик. В девяти из них находился груз. В десятом — охрана и сопровождение.
— Нейра Ингира, кого я вижу, — расплылся в улыбке высокий худощавый красавец эльф, стоявший у одной из повозок, и сразу же поспешил мне на встречу. — Шантарель[1], вы как всегда восхитительны.
Анатариуэль Аристонский, младший племянник императора эльфов, двенадцатый претендент на эльфийский престол, был как обычно одет с иголочки. Изумрудный камзол с золотыми пуговицами, черные штаны, натертые до блеска лакированные туфли, тоже черные, — весь наряд эльфа прямо-таки кричал о том количестве денег, который на него потратили.
Аристократичные черты лица, прическа по последней эльфийской моде, немного раскосые глаза, длинные черные ресницы, как у модницы, всегда прекрасные манеры — все в эльфе было первоклассным.
Анатариуэль Аристонский мог вскружить голову любой женщине, но не мне. И он это прекрасно знал.
[1] Вежливое обращение к аристократкам у эльфов. Переводится как «прекрасная госпожа».
Глава 8
— Шантар[1], рада встрече, — вернула я улыбку. — Не ожидала, что сопровождать груз станете вы.
— Ну что вы, нейра Ингира, разве я мог упустить возможность увидеться с вами.
О да, я почти поверила. Все так, да. Если, конечно, забыть о том, что в императорской семье пекутся о чистоте крови. И принцы с принцессами связывают свои судьбы только с теми, у кого в роду не было смесков хотя бы в последних семи «коленах». Интрижек там не заводят, а развлекаются исключительно со служанками. Но да, Анатариуэль Аристонский приехал сюда исключительно из-за меня.
Комментировать последнюю фразу я не стала, сосредоточилась на разгрузке сладостей.
Тролли-грузчики и эльфы-полукровки, нанятые из приграничных областей, работали быстро и умело. Картонные коробки так и мелькали в их руках, «переселяясь» из повозок на склад.
— Открываю каждую третью, — предупредила я Анатариуэля.
Он скривился.
— Шантарель все никак не может забыть тот небольшой инцидент?
— Шантарель умеет считать деньги, — отрезала я.
Небольшой инцидент, конечно. Я заплатила за три десятка пирожных «Веселый тролль», мягких, с ликером внутри, отлично подходивших для ужина в кругу семьи холодным вечером. Заплатила полновесным золотом, между прочим. А что получила? Конфеты «Лед в молоке», дешевку, доступную даже купцам средней руки. Меня попытались обмануть сразу на приличную сумму. Хорошо, что у меня сохранилась привычка проверять все и всех и внимательно следить за выражением лиц тех, кто меня окружает.
Сейчас уже точно не скажу, что меня смутило в тот момент, но я словно почувствовала, что нужно открыть ту несчастную коробку.
Скандал вышел знатный. Сопровождавший обоз герцог Орансариэль Шартонский очень долго извинялся в моем кабинете. С тех пор ничего подобного не повторялось, а я получила право открывать любую коробку, которую считала подозрительной.
Разгрузка продолжалась часа четыре. Мой желудок еще не бурчал, но уже проявлял нетерпение — я сегодня не завтракала и не обедала. Приближалось время ужина. И я осознавала, что сегодня в очередной раз выслушаю от тетушки все, что она думает о моем отвратительном воспитании.
