Он сказал: ничего особенного.
– Так где мы встречались?
Она снова затянулась и выпустила дым из уголка рта.
– Лет семь назад. Мэдисон пригласил компанию на побережье. Помнишь лодочный домик?
– Ну?
– Ты тогда учился на юридическом, приехал домой на выходные. В субботу утром ты явился туда порыбачить, и… – она бросила на него застенчивый взгляд, – … мы понравились друг другу. И пошли в лодочный домик.
– Да… Господи! Мари? Мариса?
– Марина.
Теперь Демпси все вспомнил.
– Вот черт, кто бы мог?…
– Ну мы и тогда не смогли. – Она хихикнула. – Я хорошо понимаю, почему ты запомнил мой запах.
– Отец приехал, – сказал Демпси.
– И твоя мама. И дядя.
– А мы… – сказал Демпси, но Марина продолжала:
– В самом дурацком положении оказалась я, лихорадочно одеваясь в лодочном домике и слушая, как ты объясняешь своему отцу, почему он не может войти взять сеть. Ты произнес целый монолог насчет одиночества, и как ты хочешь обдумать несколько важных мыслей, а твой отец твердил: «Я буквально на секунду!» Наконец он замолкает, а потом говорит… – Марина изобразила мужской голос: —… «Ладно, но может, ты заодно подумаешь, куда могла деваться Марина?».
– Иногда он ведет себя просто по-свински.
– Нет. Шутка удалась! Мне жаль, что тогда он не подождал немного.
– Это было бы неплохо.
Две пары и один мужчина вместе вышли из бара и направились в противоположную от них сторону.
– Я хотел позвонить тебе, – сказал Демпси.
– Врешь!
– Серьезно! Я собирался позвонить. Просто когда я вернулся в университет, у меня все не заладилось и в конце концов я бросил учебу.
– Да, ты говорил, что подумываешь стать полицейским. Я не представляла, как можно хотеть работать в полиции, и спросила, зачем тебе это. А ты сказал, что просто не хочешь быть юристом.
– Теперь я не хочу быть полицейским.
Лицо у нее стало серьезным, и Демпси решил, что она вспомнила историю с Ларой, хотела выразить сочувствие, но сдержала порыв.
– Я тоже думала позвонить тебе, – сказала она.
– Так почему же не позвонила?
– Ну ты понимаешь… жизнь. – Она повертела в пальцах сигарету. – Я собиралась позвонить несколько месяцев назад, когда увидела тебя по телевизору. Но Мэдисон сказал, что, если я позвоню, твоя подружка задаст тебе жару.
– Уже нет. Она свалила.
Марина поджала губы и промолчала. Несколько мгновений было так тихо, что Демпси услышал щелчок светофора. Наконец она спросила:
– Человек, которого ты ждешь, это женщина?
– Нет.
– Я болтаю лишнее! – Она закрыла лицо ладонями. – Господи!
– Вовсе нет.
– Да! – Она отвернулась, вытащила из пачки вторую сигарету. – О, черт! – Она снова посмотрела на Демпси. – Я по тебе с ума сходила. Когда мы пошли в лодочный домик, я ничего не знала, ну в смысле опыта. Все, чем мы там занимались… я никогда такого не делала. Считала тебя страшно искушенным.
– Полагаю, впоследствии ты убедилась в обратном.
– Нет. Осталась при прежнем мнении. – Она ухмыльнулась. – Я бы сохранила себя для тебя, но ты так и не позвонил.
Теперь Демпси припомнил, как они катались на сооруженном из брезента ложе в лодочном домике. Вспомнил, что он чувствовал, как был возбужден, взволнован ее внезапными вспышками страсти и приступами стыдливости. Тогда они понравились друг другу, и она нравилась ему сейчас. Своей искренностью и внутренней силой. Если бы он поделился с Элизой своими мыслями, она бы рассмеялась и сказала что-нибудь вроде: «Ох уж эти мужики! Поставь перед ними доску с дыркой, и они убедят себя, что влюблены по уши». Но такой закон действовал в мире Элизы. Притяжение этого мира больше не действовало на Демпси. Сейчас он находился в пустом пространстве между мирами.
– Можно, я позвоню тебе как-нибудь? – спросил он. – Я бы хотел.
Марина кивнула, сначала медленно, потом энергично, словно не сразу поняв предложение.
– Это было бы здорово. Мне пора. Я дам тебе свой номер.
– Наверное, стоит подождать со звонком. У меня сейчас трудное время. Вряд ли тебе хочется…
– Нет! Если ты собираешься позвонить, пожалуйста, не откладывай. – Она тяжело вздохнула. – Вот теперь я действительно наболтаю лишнего. Сама себе удивляюсь. – Марина отвела глаза в сторону и ни разу не взглянула на Демпси, пока говорила. – Я думала о тебе все семь лет. Не постоянно, конечно. Просто когда в моей жизни образовывалась пустота, я вспоминала Билли Демпси и думала, что хорошо бы позвонить ему и узнать, как у него дела, понимаешь? Я знаю, что ты не вспоминал обо мне. Возможно, на твоем месте, я бы тоже не вспоминала. Но я считаю, что мы не просто перепихнулись со скуки. – Она смущенно фыркнула: – Ну, почти перепихнулись. – Она повернулась к нему спиной. – И я хочу убедиться в этом поскорее.
– Хочешь? – Демпси устремил взгляд в конец улицы, прислушиваясь к сердитому реву мощного двигателя на первой передаче. – Но возможно, мне грозит опасность. Стрельба и все такое.
Марина засунула руки в карманы куртки и принялась рассматривать мостовую. Она провела носком по трещине в асфальте.
– Я знаю, что ты невиновен.
– Виновен. Я застрелил парня.
– Но у тебя не было выбора.
– Да, возможно. Но я не… не прислушивался к внутреннему голосу.
– Ты страшно переживаешь.
– Вот именно.
– От того что не прислушался?
– Угу.
– Ну, мой тебе совет… – Марина подняла на него серьезный взгляд. – Больше так не делай.
Демпси рассмеялся, но она не присоединилась к нему, просто продолжала смотреть.
– Хорошо, – сказал он. – Я тебя понял. Позвоню на днях.
– Обещаешь?
– Честное слово. Можно мне сигарету?
Она шагнула к нему и легко поцеловала приоткрытыми губами.
– Конечно. Для начала.
Пинеро исчез. В туалете его не оказалось, а кресло, где он сидел, занял худой мужчина с седыми волосами. Ругая себя на чем свет стоит, Демпси протолкался сквозь толпу к Марине, разговаривавшей со швейцаром, и вытащил ее на улицу.
– Здесь есть задняя дверь? – спросил он.
– Да… к парковке. А в чем дело?
– Черт! – Демпси раздраженно рубанул ладонью воздух. – Черт, черт, черт!
– Да в чем дело-то?
– Похоже, парень, за которым я следил, вышел через нее.
– Я думала, ты ждал кого-то.
– Ждал… следил. Не важно. – Он отступил на шаг, уперся руками в бока. – Черт!
– Ты о ком говоришь? Я его знаю?
– Не знаешь.
– Может, знаю. В основном сюда ходят постоянные посетители.
Демпси описал Пинеро.
– Это Тико. Ты следишь за Тико? Зачем? Нормальный парень.
– Ты говоришь о другом. Моего зовут Пинеро.
– Может, у него фамилия и Пинеро, но ты описал Тико. Он приходит сюда почти каждую пятницу. Устраивает по пятницам рейв-вечеринки. Вероятно, туда он и отправился сейчас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
