Он лежал на спине. И по-прежнему слышал музыку, но в отдалении. «Оклемался», – сказал мужской голос. Яркий белый свет. Демпси прищурил глаза. Мушка вернулась к прежним размерам: темное пятнышко в глазу. И это было хорошо. Он чувствовал себя так, словно не спал неделю. Взвинченный, возбужденный. В голове – слишком много вопросов, чтобы сосредоточиться на каком-то одном. Он сконцентрировал все свое внимание на настоящем моменте.
– Билли? – Над ним склонилась встревоженная Марина. – Ты в порядке?
Демпси попытался сесть, но она не позволила.
– Все нормально, – проговорил он, спуская ноги на пол.
Белая комната с белыми застекленными шкафами, похожая на кабинет медсестры в школе. У шкафов стоял тучный мужчина с густой щетиной.
– Что за дрянь вы приняли? – спросил он Демпси.
– Я ничего не принимал. У вас есть бинт?
– Вы были без сознания почти час.
– У меня проблемы со зрением. Мой глаз… болит от света. – Он уставился на мужчину. – Я целый час был без сознания и вы не вызвали «скорую»?
– Пульс у вас был в норме.
– Вы вообще когда-нибудь вызывали «скорую»? Я имею в виду, работая здесь?
– Зачем?
– Не хотели осложнений, да?
Мужчина пожал плечами.
– Где твоя повязка? – спросила Марина.
– Кто-то ее утащил. – Демпси обратился к мужчине: – У вас есть марля и бинт? Сделайте мне повязку на глаз.
Мужчина открыл дверцу шкафа.
– Без проблем. Но мне придется попортить рисунок на вашем лице.
Пока мужчина накладывал повязку, Демпси – уже немного пришедший в себя и старающийся отвлечься от мыслей о случившемся – сказал Марине:
– Ты классно танцевала.
– Спасибо.
– Где ты научилась так танцевать?
– Я занимаюсь у Элвина Айли.
– Серьезно?
Она улыбнулась:
– Подожди с разговорами.
В коридоре музыка звучала громче, но не заглушала голоса, и Марина сообщила, что Тико ушел.
– Они все вышли из кабинета после того, как ты отключился. Тико спустился вниз на лифте.
У Демпси даже не хватило сил расстроиться.
– К черту. Я хочу домой.
– Ты выглядишь неважно. – Она потеребила пальцами мочку уха. – Почему бы тебе не поехать ко мне? Я приготовлю ужин, а ты сможешь поваляться на диване.
– Мне нужно домой.
– У меня мягкий диван. Пуховые подушки. Любишь горячие бутерброды с сыром? – Она взглянула на него из-под ресниц. – Ну как, уговорила?
– Сейчас решающий момент. В эти сутки мне придется туго. А потом я приеду.
– Хорошо, – протянула она с многозначительной интонацией.
Рейв-вечеринка все еще была в полном разгаре; музыка неистово гремела, притупляя сознание. Подростки покачивающиеся на воображаемом ветру; скучающие девчушки из Джерси, которые налегали на выпивку, поскольку не повстречали крутых парней; туповатые ребята, мечтающие завести подружку из Джерси; бывалые рейверы, критически оценивающие сегодняшний рейв как хиленький; бруклинский дантист, который узнал об этом месте от пациента и теперь надеется убедить свою даму, что и с лысиной можно оставаться молодым в душе; наркодилеры наверняка уже наметили новых клиентов среди прожигателей жизни и бездельников нового тысячелетия; механик с разбитым сердцем, пытающийся отыскать в толпе свою бывшую девушку, которая, как он слышал, собиралась прийти сюда со своим новым парнем; пара, отрабатывающая танцевальные движения, готовясь к конкурсу; ребята из школьного хора, приехавшие в Нью-Йорк выступить на Дне святого Патрика и рассчитывающие по возвращении произвести впечатление на своих друзей рассказами о ночной жизни большого города; лесбиянки, байкеры, хакеры, панки и, может, даже монахи – по крайней мере, один паренек по прозвищу Трипе и три девушки Дезире. Словом, старая история, и Демпси старался не смотреть по сторонам, когда вел Марину к лифту. Но потом он вдруг заметил, что дверь отдельного кабинета для частных вечеринок – черная, с красной круглой ручкой, в белой стене. Как дверь в видении. Он подошел к ней.
Внимательно осмотрев дверь, Демпси убедился, что видел именно ее. Те же царапины, те же вмятины. Что это говорило о природе его ощущений, оставалось загадкой, но гипотеза о сгустках белка в глазу теперь представлялась весьма сомнительной. Поскольку единственной альтернативой был культ вуду, Демпси решил, что имеет смысл заглянуть в комнату. Он велел Марине смешаться с толпой, а сам толкнул дверь. Заперто. Он подозвал одного из охранников и показал свой значок. Демпси прокричал, что хотел бы осмотреть помещение; мужчина ответил, что у него нет ключа. Демпси попросил найти кого-нибудь с ключом. Вскоре к нему подошел потный тучный мужчина лет сорока, в черной кожаной куртке, с завязанными в хвостик волосами, и вручил ему визитку. Роберт Боргезе. «Блэк Сан Продакшнз». Он имел самодовольный вид и сильно смахивал на мужчину, который ранее увел из шатра в офис девицу. Демпси сказал, что подозревает, что в комнате хранятся наркотики. Боргезе помянул что-то про ордер на обыск. Разумеется, с готовностью сказал Демпси. Он вытащил свой мобильник и, надсаживая глотку, сопровождая слова выразительными жестами, сообщил Боргезе, что сейчас позвонит насчет ордера и вызовет подмогу. Когда коллеги прибудут, они проверят удостоверения личности у всех присутствующих, обыщут каждого и все такое прочее. Ясно? Боргезе такая перспектива не понравилась, и через две минуты Демпси уже переступил порог комнаты.
Здесь, за закрытой дверью, музыка звучала приглушенно, и в относительной тишине он почувствовал себя более уверенно. Красные стены, дешевый восточный ковер на полу и разбросанные по нему разноцветные подушки. Пьедестал у стены, судя по размерам, рассчитанный именно на деревянную статую с бледными глазами навыкате. Что самое интересное, в комнате витал сильный запах освежителя воздуха. Вряд ли люди, оттягивавшиеся на рейве, стали бы убирать за собой. Демпси наполовину скатал ковер и обнаружил под ним на бетонном полу овальное влажное пятно длиной футов десять и шириной фута три. По спине у него пробежали ледяные мурашки. Он вспомнил, как в своем видении проходил через красную комнату и краем глаза заметил бледное окровавленное тело на полу. Он тщательно осмотрел пол и изнанку ковра. Никаких следов крови. Потом разбросал ногами подушки. На нижней стороне бледно-голубой подушки темнело пятно размером не больше монетки. Все еще липкое. Перочинным ножом он вырезал лоскут с пятном. И за неимением пластикового пакета, засунул его в бумажник.
Воспоминание о Боргезе (если это был он), ведущем в офис не вполне вменяемую девчушку; темное пятно на подушке, влажный пол; сходство между тем, что Демпси недавно привиделось, и тем, что он видел сейчас, – все наводило на мысль, что в комнате проводился кровавый ритуал. Но он не мог прочно увязать концы с концами, не располагал доказательствами. В пользу его догадки говорило единственное обстоятельство. Статуя, в глаз которой он вошел в своем видении, лишь напоминала, но не повторяла в точности деревянную фигуру из лавки лекарственных трав. Если все его видения являлись результатом умственного расстройства (а он не мог начисто отвергнуть такую возможность), тогда скорее всего он воссоздал бы в своих галлюцинациях уже прежде виденный образ. Зло вокруг, сказала Сара Пичардо. Осознайте свое место в мире. Подумайте о том, что произошло и что произойдет в будущем. Положим, своего места в мире он лишился, а что касается раздумий, то ни о каком серьезном анализе ситуации не могло идти и речи. В настоящий момент Демпси мог лишь проводить линии между разными, далеко отстоящими друг от друга точками, но пока у него не получалось осмысленного рисунка. Через двадцать один час он должен встретиться с Сарой Пичардо в церкви. Фрагменты общей картины и туманные намеки. Чутье. На него ему и придется полагаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
