Как мужчину, очарованного этой юной девушкой на фото, которая иногда проступает в Аише и сейчас.
Но дальше расспрашивать о ситуации уже полная бестактность по отношению к ней.
— Слухи… Пусть останутся слухами. А сейчас общаетесь? Как выйти на неё?
— Нет, не пересекались.
— Понятно. Ладно. Будем искать…
… подход.
Глава 9 — Если мой Доктор готов
Сегодня заранее прийти не получается. Тьма дел, и я опаздываю. И телефон, как назло, забыл в кабинете.
Поглядывая на часы, спускаюсь по лестнице вниз. А взгляд мой взлетает вверх.
Ну, давай же… Кто там рулит наверху? Дай мне хоть какой-то шанс выйти за рамки сеанса.
Дверь приоткрыта… Заношу ногу, чтобы переступить через высокий порожек и так и застываю. Вода… Сантиметров пять по полу.
— Да мне не нужно завтра, мне нужно сейчас! — слышу я голос Аиши с требовательной и нервной интонацией. — Я понимаю, что поздно. Но есть же какие-то круглосуточные службы?
Держа дверь открытой нажимаю на звонок.
Аиша выглядывает. Длинное кремовое платье завязано в узел под бёдрами. Мой взгляд скользит по стройным загорелым ногам. Босая… А туфельки её стоят на тумбочке перед зеркалом.
— Бессо… — расстроенно. — Извините, ради Бога. Но сегодня всë отменяется. Я Вам звонила, но Вы не отвечали.
— А я телефон забыл.
— А у меня здесь вот… — расстроенно.
— Ну зачем Вы в холодной воде? — смотрю на её ноги. — Так и заболеть серьёзно можно.
— У меня документы здесь важные, их нужно спасти. Вы перезвоните, мы всë перенесём.
Телефон в её руке звонит. Отворачивается.
— Здравствуйте! Я только что звонила, да… — убегает за поворот. — Какой вентиль? Где его искать?
Вздохнув, разуваюсь, закатываю брюки и мужественно наступаю в воду.
Нужно, так нужно.
В комнате, где идут сеансы льёт прямо под потолком.
Поднимаюсь выше, стараясь не попадать под струи холодной воды. Отдираю декоративную панель. Лопнул хомут. Нормально так хлещет… А вентиль ниже, он не спасёт. Это у соседей сверху перекрывать надо.
Спускаюсь.
— Аиша?
Удивлённо заглядывает, опуская телефон. В руке пачка файлов.
— Полотенца бумажные есть?
— Конечно… Сейчас.
Шлепая по воде, идёт ко мне.
Решительно приподнимаю её за талию, прижимая к себе.
Касание лиц, дыхание смешивается… так близко! До мурашек…
Усаживаю на кушетку.
Глядя ей в глаза, отрываю несколько полотенец. Прикладываю к её ступням, промакивая их.
— Срочно вытирать. Я к соседям сверху. В воду не спускаться.
Отыскивают нужную квартиру. Перекрываем воду. Возле её дома покупаю нам два больших кофе в том фаст-фуде, где кормил Воробья.
Возвращаюсь, отдаю ей кофе. Отыскиваю перекрытые сливы в полу, открываю. Присаживаюсь к ней на кушетку. Находим круглосуточного сантехника. Вызываем.
— Ну всё… Ждём.
Опираясь спиной на поднятую спинку, Аиша, заметив мой нечаянный взгляд на её ноги, распускает узел платья, пряча колени и подтягивая ступни.
Чихает.
Ну куда ты их прячешь, м? Я раскален как мартеновская печь, давай сюда, согрею…
— Спасибо, Бессо. Я бы здесь до утра это всë…
Снова чихает.
— Простите.
— Не прощу, если заболеете. У меня вообще-то сеанс. Я претендую на завтра.
Сажусь по-турецки напротив неë.
Задирая полувер, подхватываю ее ледяную ступню и прижимаю к своему животу.
— Немного телесно-ориентированной терапии от меня, — улыбаюсь вежливо. — Чтобы иметь шанс получить её завтра от Вас.
Вторую ступню тоже забираю в плен.
Улыбнувшись, она с интересом разглядывает мои кисти, которые поверх пуловера крепко держат её ноги, не позволяя сбежать.
Одна ступня скользит чуть выше, чем я её поставил, пальчики прижимаются там где истошно долбится моë сердце.
Уверен, она всë чувствует. И интерпретирует правильно.
Сглатываю.
А можно просто поцеловать?
Я не силён в беседах…
— У вас был сегодня эмоционально тяжёлый день?
Действительно. Был.
— Вам не помешает прокричаться. И… Избить грушу, например.
— Как Вы это делаете? — с любопытством дёргаю бровью.
Напрягая пресс, поднимается.
Обводит пальчиком черты моего лица.
— Гипертонус мышц по левой стороне — задаёт ассиметрию. Её можно заметить в изменении разреза глаза и смещения уголка губ — «застывший оскал». Правая сторона отражает чаще эмоциональное напряжение, левая — интеллектуальное. Специфическая микромимика вокруг глаз, застывший зрачок говорит о высоком уровне адреналина или тироксина. Это подавленный конфликт. Свежий. Завтра уровень гормонов уже упадет за счёт антагонистов, и Вы почувствуете утомление и депрессивное состояние.
— Супер… — восхищённо киваю я. — Диагностика в точку. Что пропишите, доктор?
Еë взгляд становится чуть глубже и холоднее.
— Я пропишу Вам сегодня секс.
Моë лицо вздрагивает от неожиданности. Тушуюсь, сжимая её ступню…
— Агрессивный и необузданный.
Опускаю взгляд.
Нет, она не о себе.
— «Шаг назад», — поднимаю взгляд обратно ей в глаза.
Не надо со мной говорить о сексе с другими женщинами. Это демонстрация личной незаинтересованности. И ты точно это понимаешь, Аиша.
— Это табуированная тема? — вглядывается мне в глаза.
Отыскиваю правильную формулировку в себе.
— Если мой доктор… — пьянею я от своих слов. — Готов обнимать меня во время разговора, то ни одной табуированной темы между нами не будет. Готов?
Отводит взгляд.
— Я могу посоветовать тебе, Бессо, своего коллегу.
— Это ты сейчас сказала, что сеансов для меня больше не будет? — рвётся всë у меня внутри.
Черт, я так старался не передавить! Прямо ощущал эту грань. И всë равно не сдержался.
— Они больше не дадут эффекта. Мы безвозвратно свалились в личное, — грустно констатирует Аиша.
— Разве у меня был шанс не свалиться? — невесело усмехаюсь я.
— У меня был. Не свалить нас. Я прошу прощения, Бессо. Деньги за сеанс
