с десяток мантр перед каждой встречей с братом.
В его силах угробить всё, что здесь создано. Самое стремное, что все счета, куда поступают бабки из официальных источников, теперь в его распоряжении.
Но! Лицо школы я, и деньги эти дали мне. С меня за них и спросят. Это моя личная репутация. Она ценна не сама по себе, но если я облажаюсь с бабками, то мне никто не даст больше, и мои пацаны окажутся на улице сами по себе.
Рустам пока ничего не тронул. Но может…
И я должен ПРОСИТЬ его каждый раз подписать документы, чтобы снять оттуда какую-то сумму на нужды школы.
Это непросто. Это каждый раз экстремальный шок-тренинг для моей выдержки.
— Доброе утро, брат, — захожу в кабинет.
На его щеке шрамы от имплантации скоб. Лицо слегка ассиметрично. Это отдача за Алёнку. От Тарханова. И никто никогда не узнаёт, насколько я рад, что она случилась.
Рустам сидит на моём кресле, за моим столом.
— С твоей подачи? — двигает мне по столу телефон с включённым экраном.
Ноздри его подрагивают от ярости.
Поднимаю телефон. Скрины переписки Алёны и Лилии. Аленка скидывает ей фото приглашения на их с Рустамом свадьбу, год назад. А потом свои фото побоев и выписки из больницы. Дальше между девушками переписка.
— Нет. Не с моей.
Отдаю ему телефон.
— Но Ростовская в своём праве, согласись. Она ни в чем не соврала и не опорочила тебя. Только сухие факты. Как женщина женщину Алëна предостерегла еë. Твоя невеста должна сделать выбор объективно.
— Она сделала, Бессо! — нервная злая усмешка. — И теперь пока ты телишься, я заберу твою невесту.
— Малику? — морщусь я. — Она ребёнок. Могла бы быть твоей дочерью по возрасту. Отец бы не одобрил этого.
— Отец женился на пятнадцатилетней.
— Ему было девятнадцать. Тебе тридцать два.
— В любом случае, отца уже нет.
— Пусть так. Но каждый из нас точно знает, что бы он одобрил, а что — нет.
— Я буду с ней ласков. Она точно не станет провоцировать. Хасан отдаст её за меня. Я расскажу ему свою версию произошедшего.
Что я могу поделать здесь?
— Я хочу поговорить с Аленой. Во сколько она приходит?
— О чем?
— Не хочу, чтобы она здесь работала. Она сделала свой выбор. Я тоже хочу сделать свой.
— Рустам. Ты — гендиректор. Детского заведения. Если этот скандал с Ростовской выйдет в люди, Спарту можно будет закрыть. Никто не доверит детей человеку, поломавшему лицо девушке. Никто. Уволишь Ростовскую получишь скандал, возможно и суд. Оставь моих людей мне. Набирай своих, если хочешь.
— Она думает, я ей позволю бесконечно меня шантажировать?? — подлетает на ноги.
— Да! Да, черт возьми! Её работа здесь входила в условия договора между нами! Позволишь. О чем ты думал, когда избивал её? Что это сойдёт тебе с рук? Да ты бы восемь лет на нарах чалился, если бы она не пошла нам навстречу!
— Я заплатил ей приличную сумму, чтобы она успокоилась!
Сжимаю руку в кулак. Втопить ему в лицо. Прямо в нос. Так, чтобы не собрали. Братские чувства во мне атрофировались тогда, когда я увидел Алену в больнице.
Мышцы играют, требуя жертвы.
Разминаю плечи, успокаивая тело.
— Просто, блять, ничего не трогай в Спарте, Рустам. Она — работает. Ты — получаешь свой доход. Не ломай мне систему!
— Слишком маленький доход. Я запускаю своего экономиста для оптимизации расходов.
— Школа должна развиваться.
— Только если доход от неё растёт.
Мудак…
«Ростовская приехала. И гость.», — приходит сообщение.
Кладу перед братом накладную
— Подпиши.
— Что это?
— Спорт-пит для наших кадетов.
— Нам никто не оплачивал спорт-пит.
— Просто — подпиши! — внутренне взрываюсь я. — Деньги полученны именно на него для интернатских. Мне нужно отчитаться за них в фонд.
Крутит в руках ручку. Не спешит…
Сейчас я сломаю эту ручку прямо в этой руке!
Закрыв глаза, делаю вдох поглубже.
— Подпишешь, оставь на столе.
Выхожу.
Дайте мне кто-нибудь ещё немного сил! Ещё немного терпения.
Ловлю Алёнку на входе в кабинет, и отрицательно качая головой, увожу за собой обратно.
— И не смей мне говорить, что я не права! — шипит на меня.
— Ты права. Спасибо. Но нас это, увы не спасло.
— Лилия не уехала??
— Уехала. Он забирает Малику. Не уверен даже, что перенесёт дату свадьбы.
— Твою?!
— Да не моя она!
— Ты чего кричишь? — удивлённо замирает Алёнка.
— Я кричу?
— Мхм.
— Извини. А-а… А Аиша замужем? — внезапно для себя перевожу тему.
— Ой… — отрывая ошарашенно рот, внимательно смотрит мне в глаза.
— Да? Нет? — хмурюсь я.
— Не была… А тебе зачем?
— О, Тарханов твой пришёл, — киваю на дверь. — Иди, встречай.
В моей тренерской ждёт гость. Пою его чаем, рассказываю про наше отделение дзюдо.
— Нам бы сильного тренера на старших девочек. Никто из маститых не заскучал? В идеале — женщина.
— С этим сложно. В тренерство редкие идут, ты же знаешь, Бессо.
— Может были в твоём потоке нормальные девчонки?
— Хм…
— Аиша Ильясова?..
— Аиша? — взлетают его брови. — Перспективная была спортсменка. Но она давно не в теме.
— М… Жаль. А почему ушла?
— Ушла и ушла… Слухов было много. Но сплетни повторять не хочу. Она мне лично не объяснялась.
Задумчиво стучу пальцами по подлокотнику дивана.
— Ну в двух словах хоть намекни, чтобы я понимал, соваться к ней или нет.
— Говорили — залёт от тренера, — морщится он. — Но я этого тебе не говорил. Это слухи…
Пиздец!
Меня ошпаривает. Сначала с позиции тренера. Беспредел!
А потом ошпаривает ещё раз.
