— Ну что ж, поскольку вы здесь, медлить дальше нет никакого смысла, — коротко сказала она.
Шанна спрашивала себя, сколько могло быть ему лет. Он, должно быть, старше ее лет на десять, не больше. При первой же их встрече он показался старше на добрых два десятка лет.
Рюарк улыбнулся и приложил руку к своему кружевному жабо.
— Я ваш покорный слуга. Как и вы, я также спешу сочетаться с вами браком.
Разумеется, так оно и было. Завтра он будет хвастать тем, что переспал с ней! Наглец!
Прежде чем она успела возразить, дверь снова открылась. Появилась миссис Джекобс в сопровождении своего длинного тощего мужа. Голубые глаза доброй женщины с удовольствием задержались на Рюарке.
— О, дорогая, отведите своего жениха к камину. Мы приступим к делу, когда он согреется. Я предложу ему немного вишневой наливки.
Сама Шанна уже достаточно согрелась, но, чтобы уважить стариков, она подошла к Рюарку и положила руку ему на грудь. С каким удовольствием стерла бы она с его лица эту улыбку!
— Рюарк, дорогой, это преподобный отец и миссис Джекобс. Я, кажется, еще вас не познакомила. Они такие милые люди.
Эти слова показались ей самой странными. Она чувствовала, как сердце Рюарка медленно билось под ее пальцами. И удивилась тому, что ее собственный пульс при этом участился.
Не привыкший упускать ни одной возможности, Рюарк обнял Шанну за талию и улыбнулся в ответ на ее холодный взгляд.
— Надеюсь, что этот добряк Питни позаботился о том, чтобы опубликовать извещения. Боюсь, что мне не дожить до свадьбы, если церемонию отложат.
Если Рюарк считал, что одержал победу, прижимая к себе нежное тело Шанны, то очень скоро ему пришлось разувериться в этом. Прикрываясь своей широкой юбкой, она безжалостно наступила ему на ногу.
— Не волнуйтесь, дорогой мой, — проворковала она, давя на его ногу всей тяжестью своего тела, — с извещениями все в порядке. — Увидев на его лице гримасу, она приняла обеспокоенный вид. — Вы чем-то опечалены? Вам нездоровится? Вас опять мучает эта старая рана? — Она чуть отступила от него, но ногу не убрала. Ее изящные пальцы задержались на жилетных пуговицах. — Сколько раз я говорила вам, Рюарк, надо беречь себя. Вы так неосторожны.
При желании Питни мог бы предупредить колониста, что Шанна не та женщина, с которой можно играть. Но слуга издали заметил, как под колышущейся юбкой ходит взад и вперед ее маленькая ножка. Он едва не расхохотался.
При виде этой леди, готовой, казалось, раздеть своего жениха, глаза преподобного Джекобса за стеклами очков округлились. Покрасневшая миссис Джекобс, не зная, что предпринять, нервно ломала руки.
Рюарк среагировал как смог. Он согнул колено и одновременно поднял носок ноги, которую все не отпускала Шанна. Она потеряла равновесие и была вынуждена обхватить его одной рукой за шею, а другой ухватиться за его рукав. Над самым ухом она услышала тихий смех.
— Шанна, любовь моя, умоляю, подождите, пока мы не останемся одни, — проговорил Рюарк.
Шанна с трудом удержалась, чтобы не дать волю своей ярости. Она услышала, как, словно задыхаясь, закашлялся Питни.
— Приступим к церемонии бракосочетания, — решительно предложил священник, неодобрительно взглянув в их сторону поверх стекол очков.
— Да, конечно, — согласился Рюарк. — Как раз этого-то мне больше всего и хочется, а там уж будет недалеко и до крестин.
Шанна чуть не потеряла дар речи. Убить его мало, этого наглеца! В иных обстоятельствах она бы отвесила ему пощечину. Подумать только, что она вынуждена терпеть его выходки!
Она обернулась в сторону Питни, который по-прежнему давился смехом, и пронзила его взглядом, подобным молнии. Тот постарался изо всех сил принять серьезный вид.
Церемония была простой и непродолжительной. Было ясно, что преподобный Джекобс стремился пресечь неблаговидное поведение этих молодых людей, еще не ставших супругами. Были заданы ритуальные вопросы. Рюарк торжественно пообещал любить, уважать и беречь жену до самой смерти. Когда пришла ее очередь, Шанна ощутила отчаяние. Ей вспомнилось, как была предана ее мать отцу. Этот же брак был фарсом, святотатством. Она проклинала себя за обман. Несмотря на все ее усилия, руки невесты дрожали, когда Рюарк надевал ей на палец обручальное кольцо. Но вот прозвучали и последние слова:
— Именем всемогущего Бога объявляю вас мужем и женой.
Дело было сделано. Надменная Шанна стала замужней женщиной. Она словно сквозь сон услышала, как преподобный Джекобс разрешил им супружеский поцелуй, но тут же вернулась к грубой действительности, когда Рюарк заключил ее в свои объятия,
Торопясь высвободиться из них, она поднялась на цыпочки и целомудренно прикоснулась губами к щеке супруга.
Рюарк нахмурился. Такой ответ ему не понравился. Ему хотелось большего, чем эта пародия на поцелуй. Он понимал, что его жене предстоит многому научиться в искусстве любви, и надеялся, что обещанные несколько часов позволят ему растопить этот лед.
Успокоившийся теперь, преподобный Джекобс велел им следовать за ним:
— Пойдемте, дети мои. Нужно подписать кое-какие документы. Боюсь, как бы на нас скоро не обрушилась очередная буря. Слышите, как шумит дождь?
Шанна бросила взгляд в окно и почувствовала новую тревогу. На небе собирались черные тучи, и стало почти темно. Она с детства боялась грозы. Шанна в ужасе устремилась было за пастором, но ее остановила рука, положенная ей на плечо. Прикосновение было мягким, но решительным. Она даже спросила себя, как могли такие тонкие пальцы быть такими сильными.
— Посмотрите на меня, — пробормотал он.
Она подняла к нему холодные вопрошающие глаза и встретила улыбку, которая, казалось, таила в себе насмешку. Он медленно провел пальцем по ее щеке, бесстыдно впившись в ее глаза неотрывным взглядом.
— Шанна, любовь моя, мне будет очень плохо, если вы отнимете у меня эту ночь.
Раздосадованная такой бесцеремонностью, Шанна вздернула нос.
— Не собираются ли эти милые люди собрать вечером гостей? Боюсь, господин Бошан, как бы вам не пришлось умерить свой пыл.
— Когда мы останемся вдвоем, дорогая? — настаивал он. — Или дотянем до того, что на это уже не останется времени?
— Не думаете же вы, что мне хочется как можно скорее лечь с вами в постель? — ответила она развязным тоном. — Вы, должно быть, привыкли к легким победам.
— Очень возможно, сударыня, но мы условились провести вместе одну ночь.
— Вы беспардонно пользуетесь моим положением. Если бы вы были дворянином…
Рюарк тихо усмехнулся, и в его янтарных глазах мелькнул вызов.
— А разве вы не использовали мое положение? Скажите-ка мне, драгоценная моя, кто явился в тюрьму продемонстрировать свою открытую грудь, чтобы соблазнить какого-то горемыку? Да или нет, сударыня? Отвечайте! Разве та девушка не знала о том, что горемыка должен быть казнен из-за женщины?
