— Что ответила ваша мать?
— О, она была совершенно убеждена в том, что весь мир вертится вокруг Орлана Траерна. Она любила его. И все же он был негодяем. А деда моего повесили за разбой.
— По крайней мере, хоть это у нас общее, — сухо заметил Рюарк. Помолчав, он спросил: — Вы намерены выполнить наши условия?
Этот вопрос, от ответа на который она так старалась уйти, застал ее врасплох.
Рюарк положил руку на спинку ее стула и нагнулся к ней.
— Не кажется ли вам, Шанна, что мы похожи на только что поженившихся любовников? — спросил он, и его теплое дыхание коснулось ее груди. Его рука легла ей на плечи, и Шанне стоило немалых усилий, чтобы не потерять голову, когда Рюарк прижался влажным полуоткрытым ртом к ее губам. Она пыталась освободиться. Неужели такое действие оказало на нее выпитое вино? Что происходит? Но она же вовсе не легкодоступная женщина. При своей божественной красоте она была девственницей!
Словно прочитав ее мысли, Рюарк вздохнул:
— Я буду нежен с вами. — Он прижался губами к соблазнительному уголку ее рта. — Позвольте мне прикасаться к вам, любить вас, ласкать…
Уклоняясь от поцелуя, она нашла в себе силы проговорить:
— Господин Бошан! Разумеется, я не намерена отдаться вам в этом зале, на потеху всем присутствующим. Оставьте меня…
Он чуть ослабил свои объятия. Шанна быстро поднялась и, охваченная дрожью, объявила:
— Нам пора ехать. — И поспешила к двери.
Он уже почти догнал ее, когда дорогу ему преградил Питни со стражниками. Тут же оказался и хозяин постоялого двора, боявшийся, что ему не заплатят. Брошенный мешочек денег вмиг уладил дело, и Питни, наконец, повел Рюарка к карете.
Теперь по крыше кареты монотонно барабанил дождь. Не в силах совладать с дрожью, Шанна съежилась в углу. Рюарк поднялся в карету, и Питни убрал подножку. Он попытался также сесть в карету, но рука молодого человека внезапно преградила ему дорогу.
— Не сжалитесь ли вы над нами, приятель? Я женат всего несколько часов и меньше, чем через неделю буду повешен! Садитесь-ка снаружи, вместе со стражниками.
И Рюарк щелкнул дверцей перед его носом. Гигант был не из тех, кто мог стать игрушкой в руках наглого воздыхателя своей хозяйки. Он с силой рванул на себя дверцу.
Рюарк, со своей стороны, не был намерен сдаваться без сопротивления и приготовился к новому отпору. Питни уже собрался было вышвырнуть из кареты пылкого новобрачного, но обратил внимание на недовольный вид Шанны. Оглянувшись, он увидел хозяина постоялого двора с женой, стоявших в дверях своего заведения и тщетно пытавшихся понять, что происходит.
— Хорошо, Питни. Поезжайте на передке, — проговорила Шанна тоном, не допускавшим возражений.
Тот отступил. Рюарк снисходительно улыбнулся:
— Вот и прекрасно, парень. А теперь не будем медлить. В дорогу!
При свете фонаря Питни вызывающе оглядел Рюарка:
— Если ты причинишь ей малейшее зло…
— Ладно, ладно, приятель. Я еще не совсем сошел с ума. Даю тебе слово, что буду обращаться с ней ласково и почтительно.
Питни хотел было уточнить смысл последних слов, но Шанна остановила его. Она боялась каких-либо эксцессов. Все-таки деревня была расположена так близко от церкви, в которой они только что обвенчались. Ролстон неминуемо узнал бы об этом.
— Поехали, Питни, — проговорила она. — Вы разрушите все мои планы.
Тот уступил. Правда, еще раз смерив взглядом Рюарка.
— Я запру дверцы снаружи. Он не сможет убежать.
— Тогда делайте это побыстрее, — попросила Шанна, — да смотрите, чтобы хозяин с женой ни о чем не догадались.
Наконец карета тронулась по грязной лондонской дороге. Несмотря на то, что внутри роскошной кареты было уютно и тепло, Шанне было не по себе. Она ругала себя за те несколько шагов, которые она сделала под дождем, идя от постоялого двора до кареты. Ее туфли насквозь промокли, как и чулки, а влажный подол юбки прилипал к лодыжкам. Она вся сжалась, закутавшись в манто, но унять дрожь ей по-прежнему не удавалось.
— Почему вы дрожите, Шанна? — спросил Рюарк.
Он взял ее руку и подвинулся ближе к ней. Она высвободилась и ломким голосом ответила:
— Это же так понятно! У меня замерзли ноги.
— Позвольте мне согреть их, любовь моя.
Прежде чем она успела воспротивиться, Рюарк приподнял ее ноги и положил их к себе на колени. Шанна не смогла сдержать негодующего восклицания, когда его руки коснулись ее колен, чтобы снять подвязки и чулки. После этого он завернул ее ноги в свой плащ, осторожно растирая миниатюрные лодыжки. Множество мыслей роилось в голове Шанны, позволившей эту неслыханную фамильярность по отношению к себе. Ей никогда раньше не приходилось оставаться наедине с мужчиной. Она принимала лордов, благородных людей дворянского происхождения, но всегда в присутствии компаньонок. Рюарк был первым колонистом, с которым ей довелось встретиться, да к тому же теперь он назывался ее мужем. Как будет реагировать этот дикарь, если она позволит немножко пококетничать с ним? Не будет ничего плохого в том, если она попробует испытать свою власть над Рюарком.
Она сидела в самом углу каретного дивана. В тусклом свете фонаря ей были видны янтарные глаза, сверкавшие странным огнем. Его пальцы скользнули по ее ногам от лодыжки до колена. Губы Шанны сложились в едва уловимую улыбку. Как довольная кошка, она потянулась на сиденье. Ее манто раскрылось. Казалось, Шанна этого не заметила. Она скрестила руки. Грудь ее, едва прикрытая разорванным платьем и тонкой рубашкой, теперь почти полностью обнажилась. Догадывалась ли девушка, что один вид ослепительно белой кожи вызвал у Рюарка небывалый прилив страсти? Его взгляд был прикован к ее груди, и Шанна почувствовала, как он весь напрягся. Мягкие движения придавали ей большее очарование, и об этом свидетельствовало выражение глаз Рюарка. Когда он заговорил, голос его, тем не менее, не выдал волнения, которое перехватило ему горло.
— Вы согрелись, сударыня?
— Да, — пробормотала Шанна.
Она откинула голову назад, чтобы ему была видна прелестная линия ее шеи. Сейчас он скажет, как желает ее. Будет добиваться близости с ней. Она будет подогревать в нем эти надежды до момента расставания. Шанна украдкой следила за ним и была разочарована тем, что он, по-видимому, не поддавался ее чарам. Он небрежно порылся в складках своей одежды и вытащил оттуда бумаги, перевязанные алой лентой,
— Вот брачные документы, — проговорил он. — Они вам пригодятся.
Она приподнялась, чтобы взять пакет, но Рюарк, смеясь, отдернул руку.
— Ах, сударыня, за них еще не заплачено.
Что это значит? Не собирается ли он уничтожить бумаги, если она ему не уступит? Ему ничего не стоит выбросить их через окошко на дорогу. Она высвободила ноги из плаща и поджала их под себя.
