— Вот брачные документы, — проговорил он. — Они вам пригодятся.
Она приподнялась, чтобы взять пакет, но Рюарк, смеясь, отдернул руку.
— Ах, сударыня, за них еще не заплачено.
Что это значит? Не собирается ли он уничтожить бумаги, если она ему не уступит? Ему ничего не стоит выбросить их через окошко на дорогу. Она высвободила ноги из плаща и поджала их под себя.
— Рюарк, не намерены ли вы…
— Нет, нет, сударыня. Ведь мы заключили сделку. Я не сомневаюсь ни в твердости ваших намерений, ни в вашей честности. И все же мне хотелось бы получить от вас кое-что… скажем, поцелуй… Поцелуй, которым женщина может наградить мужчину, только что ставшего ее мужем. Разве это слишком большая цена, сударыня?
Облегченно вздохнув, Шанна прикрылась манто, словно защищаясь от его взглядов.
— Прекрасно. Раз уж вы настаиваете… Не драться же мне с вами, — добавила она, слегка подавшись к нему. — Как вам угодно, сударь. Я готова.
Она закрыла глаза, но смех Рюарка заставил ее вновь их открыть. Он сидел неподвижно.
— Сударыня, речь идет о поцелуе, который вы могли бы мне подарить. Вам нужно, чтобы я вам помог или, может быть, научил?
Шанна была уязвлена этой шуткой. За кого он ее принимает? Она приподнялась на коленях. Сейчас он получит от нее поцелуй, которого не забудет до могилы. Она положила руки ему на плечи, кончиками пальцев погладила затылок и приблизилась к нему. Он неожиданно поднял голову.
— Постарайтесь прижаться ко мне, — посоветовал он. — Я сомневаюсь в вашей опытности. Ведь супружеский поцелуй дарят от всего сердца.
Шанна в ярости прошипела:
— Неужели вы думаете, что я никогда не целовала мужчину? Она демонстративно нагнулась и прижалась грудью к его груди.
Призвав на помощь все свое воображение, она приоткрыла губы и медленно потянулась к губам Рюарка. Он усадил ее к себе на колени и порывисто обнял. Ей показалось, что мир перевернулся. Настойчивый, требовательный, жадный рот Рюарка овладел, казалось, не только ее губами, а всей ее жизнью. Шанна почувствовала себя вовлеченной в борьбу, на победу в которой не могла надеяться. Она растерялась. Мысли ее смешались. Этот поцелуй, который должен бы был показаться ей отвратительным, взволновал ее. Мускулы его груди затвердели от прикосновения ее почти полностью открывшейся груди. Она ощущала гулкий стук его сердца, а ее собственное колотилось в незнакомом ей ритме.
Лицо Рюарка медленно отодвинулось. Охваченная дрожью, Шанна попыталась овладеть собой. Она глубоко вздохнула и сделала попытку выскользнуть из его объятий, но оказалась еще теснее прижатой к груди Рюарка.
— Разве условия сделки не соблюдены? — спросила она неуверенным голосом.
Не говоря ни слова, он протянул ей бумаги. Она тут же спрятала их в муфту. Попытка Шанны сойти с колен Рюарка не увенчалась успехом, так как он крепко удерживал ее одной рукой.
— Что еще?
Он прижал ее к себе и хрипло зашептал ей в ухо:
— Сударыня, попытайтесь представить себе, что значит быть запертым в камере, камни в стенах которой пересчитаны вами тысячу раз, когда долгие дни превращаются всего лишь в метки на железной двери, а вы знаете, что каждое мгновение приближает вас к виселице. Чего стоит без конца спрашивать себя, будет ли смерть мучительной или быстрой. И вдруг в этом удушающем мире появляетесь вы, даря узнику целый шлейф надежд. Ах, Шанна, жена моя, во мне уже тогда зародилось такое страстное желание, что, клянусь вам, вы выйдете из этой кареты не иначе, как женщиной в полном смысле этого слова.
Шанна почувствовала, как его рука под юбкой тихо пробирается вверх по ее бедру. Она решительно схватила его за запястье, но другой рукой он уже расшнуровывал платье.
— Рюарк!
Ей казалось, что у него не две, а десять рук, которые теперь блуждали буквально повсюду, и она в смятении пыталась остановить их. В этой борьбе высоко задралась ее юбка, и голые ягодицы оказались на его коленях. Она почувствовала, как упирается ей в бедро, выпирая из-под шелка панталон, дерзкое и твердое средоточие его мужской силы. Он высвободил руки и, обхватив ее, притянул ближе к себе.
— Сэр, вы не джентльмен! — оскорбленно выдохнула Шанна.
— Вы надеялись найти в тюрьме джентльмена?
— Вы просто хам!
Рюарк тихо рассмеялся.
— Я всего лишь ваш муж, — отвечал он, — муж, страстный и решительный.
Она боролась с ним, стараясь дотянуться до небольшого окошка, чтобы позвать на помощь, но он удержал ее руку. Она стала бороться энергичнее. Тогда его горячая ладонь легла на ее обнаженную грудь. Свободная рука Шанны, как сокол к добыче, рванулась к Рюарку, но была остановлена в каком-то дюйме от его улыбающегося лица. Он держал ее руку крепко, но не причиняя боли, а потом без большого усилия завел ей за спину. Шанна набрала в легкие побольше воздуха, чтобы громко закричать, но прижавшийся к ее губам рот заглушил крик. У нее все больше кружилась голова в борьбе с ядом его поцелуя.
— Рюарк! Подождите! — удалось ей пробормотать, когда он отпустил ее губы.
— Нет, Шанна. Теперь вы моя, — прошептал он у самой, ее шеи. Голова его опустилась ниже. Губы обжигали ей грудь, и ее пожирало прожигавшее насквозь, рвавшееся из него, словно из вулкана, пламя.
— О Рюарк! — задыхаясь, прошептала она. — О, не надо… пожалуйста… — Ей не удавалось перевести дух. — О Рюарк… остановитесь…
Это пламя разливалось в ней, и казалось, что кожа ее засияла каким-то божественным светом. Руки у нее были свободны, но они не отталкивали теперь, а теснее прижимали к себе Рюарка. Он изменил положение и оказался, горячий и твердый, между ее бедрами. Губы Шанны пересохли, и она облизала их языком. Последним слабым усилием она попыталась прикрыться от этого готового пронзить ее стержня.
— О любовь моя… любовь моя… — прошептал он, прижимая ее руку к тому, от чего она защищалась. — Я мужчина, Шанна. Плоть и кровь. А вовсе не чудовище.
Его рот снова прижался к ее губам, его язык коснулся ее языка, который сначала неуверенно, потом более охотно стал отвечать на его ласки. Рюарк увлек Шанну на бархатное сиденье.
«Это же безумие! — говорил ей рассудок. А страсть предательски нашептывала: „Пусть войдет!“
И он вошел в нее, исторгнув из ее груди крик острой, пронзившей ее боли. Шанна почувствовала, как внутри у нее разлилось тепло, и к горлу подступили рыдания, вызванные пьянящим наслаждением. Его энергичные движения не мешали ему целовать и ласкать Шанну…
Внезапно снаружи послышался перекрывший шум дождя голос Питни, и карета покатилась медленнее. Проклиная все на свете, Рюарк понял, что они останавливаются. В ответ на вопрос Питни прозвучал другой голос, принадлежавший стражнику, который охранял тюремный фургон.
