— Прекратите, идиот!
Потеряв терпение, она с силой оттолкнула его. Он отшатнулся, и послышался звук разрываемой ткани. Кусок кружева вместе с подкладкой остались на жилете молодого человека. Шанна с ужасом заметила, что ее грудь теперь была прикрыта только тонким батистом рубашки. Розовые соски словно стремились вырваться из прозрачной ткани. Для Рюарка это было слишком невыносимо после вынужденного воздержания в стенах тюремной камеры. От волнения у него перехватило горло, и он не отрывал глаз от открывшейся прелести, почти не в силах пошевелиться.
— Проклятый колонист! — громко воскликнула Шанна.
Услышав ее крик, подошел Питни. Но она повернулась к нему спиной, и верный слуга, поняв, в чем дело, удалился, чтобы не смущать и без того растерявшуюся хозяйку.
Она безуспешно пыталась натянуть материал корсажа, дабы скрыть разорванное место. Ее жег взгляд Рюарка, не спускавшего глаз с обнаженной кожи.
— Элементарное приличие заставило бы вас отвернуться.
Рюарк тихо прошептал:
— Шанна, любовь моя, я обречен на смерть. Неужели вы откажете мне в счастье видеть эту красоту?
Удивительно: она больше не испытывала никакого раздражения по отношению к Рюарку. Его серьезность вызвала в ней смутное волнение, и это ощущение вовсе не было неприятным. Тем не менее, она прикрылась своим манто.
Оба замолчали. Рюарк боролся со своими чувствами. Он плотно сцепил пальцы заложенных за спину рук.
— Может быть, вы хотите вернуться в карету? — умоляющим голосом спросил он.
— Я сегодня почти ничего не ела из-за всех этих переживаний, — призналась Шанна. Глаза Рюарка загорелись дьявольским огнем, а губы медленно растянулись в великолепной улыбке.
— Вы единственная любовь в моей жизни, Шанна. Сжальтесь надо мной.
Шанна вскинула подбородок.
— О! Я уверена в том, что вы большой распутник, и что у вас было немало любовниц. Я вовсе не первая женщина в вашей жизни.
Рюарк придержал дверь, давая ей пройти.
— Первая ли? Разумеется, нет, — проговорил он, — но ведь я не знал вас. Отныне вы будете моей единственной любовью. — Глаза его были серьезны и словно изучали Шанну. — Я требую от женщины не больше того, что сам могу ей дать. И уверяю вас, любовь моя, что отныне каждый день мои мысли будут заняты вами.
Взволнованная его взглядом и тем, что он говорил, Шанна не находила что ответить. Смеялся ли он над ней или же говорил правду? Он не был похож на мужчин, с которыми ей случалось встречаться. Когда она старалась задеть его или оскорбить, он проявлял добродушное терпение, продолжая делать ей комплименты. Есть ли конец этому терпению? И не останется ли за ним последнее слово? Запутавшись в своих мыслях, она вошла в помещение. Положив руку ей на талию, Рюарк проводил ее к столу, выбранному Питни в дальнем темном углу, бежать откуда было невозможно.
Хэдли и Джон Крэддок уже сидели за общим столом в центре зала. Других посетителей не было. В камине весело потрескивал огонь, и тени плясали на массивных потолочных балках. Питни присоединился к обоим стражникам.
Успокоенный тем, что он будет за столом наедине с супругой, Рюарк усадил ее и сел рядом. Им быстро подали мясное жаркое, хлеб, овощи и большую бутылку вина. Но поскольку муж не спускал с нее глаз, Шанна не обнаружила того аппетита, которого можно было от нее ожидать. Она нервничала. Никогда не приходилось ей встречать такого настойчивого, такого единственного в своем роде мужчины. Она хорошо понимала, о чем он думал, откинувшись на спинку стула, чтобы было удобнее смотреть на нее, Опережая его вопросы, она взяла инициативу в свои руки:
— Что это была за девушка, в убийстве которой вас обвинили? Ваша любовница?
Брови Рюарка поднялись.
— Шанна, любовь моя, стоит ли говорить об, этом в день нашей свадьбы?
Шанна настаивала:
— Я любопытна. Вы не хотите говорить об этом? Она что, была вам неверна? Вы сделали это из ревности?
Облокотившись на стол, Рюарк покачал головой и рассмеялся жестким смехом.
— Ревновать какую-то служанку, с которой обменялся лишь несколькими словами! Дорогая Шанна, я даже не знал ее имени. Не сомневаюсь, что у нее было полно мужчин до меня. Я поселился на постоялом дворе, где она работала. И она пригласила меня к себе…
— Как это так? И вы до этого с ней не встречались?
Рюарк задумчиво рассматривал содержимое своего стакана.
— Она видела мой кошелек, когда я расплачивался за еду. Этого ей было достаточно, чтобы проявить дружеские чувства.
В его горьком тоне звучало нечто большее, чем могла ожидать Шанна.
— Вы жалеете, что убили ее, не так ли? — спросила она.
— Убил? Я не помню даже, спал ли я с ней. Она взяла у меня кошелек. На мне не было ничего, кроме штанов, когда на следующее утро меня вытащили из ее постели. Меня обвинили в том, что я ее убил по той причине, что она была беременна от меня. Видит Бог, это неправда. Такое было просто невозможно: я только что приехал из Шотландии и поселился на постоялом дворе вечером того же дня. Меня поволокли к судье, некоему лорду Гарри. «Он убийца», — решил лорд Гарри. По его словам, я отказался жениться на этой потаскухе. Словно мне было бы не проще уехать из страны! Даже если допустить, что в момент помутнения рассудка я действительно убил ее, почему же тогда остался в ее комнате, где меня и обнаружил хозяин постоялого двора? Клянусь Богом, я невиновен.
Он раздраженно оттолкнул тарелку.
— Как случилось, что вы не смогли ничего вспомнить? — мягко спросила Шанна.
Рюарк пожал плечами.
— Я много думал над этим. И не нашел никакого объяснения.
«Виновный всегда говорит, что невиновен, — подумала Шанна. — Он, вероятно, лжет; только сумасшедший может забыть, что совершил убийство. Но Рюарк Бошан вовсе не сумасшедший».
Однако Шанна нашла более разумным перевести разговор на другую тему. Она позволила ему наполнить ее стакан и медленно смаковала мадеру, обретая успокоение. Она почти поздравляла себя с успехом. Пока все шло так, как она задумала, и это ее поистине радовало.
— А вы, прекрасная Шанна? — спросил Рюарк, и в его голосе прозвучало столько тепла, сколько не всякий мужчина может выказать супруге.
Она нервно рассмеялась. На людях нужно было казаться веселой и довольной, чтобы не привлекать ничьего внимания своей меланхолией.
— Что вы хотите знать обо мне?
— Почему вы вышли замуж именно за меня, ведь вы имели возможность выбрать кого угодно?
— То-то и оно, — усмехнулась Шанна. — Мне не удалось никого выбрать. Отец ужасно упрям. Обязательно навязал бы мне мужа. И то сказать, разве он спросил кого-нибудь, решив жениться на моей матери? — Она рассмеялась, увидев выражение лица Рюарка. — О нет, дело вовсе не в том, о чем вы подумали. У отца очень властный характер. Он похитил бы ее, если бы она отказала ему. Я же родилась от законного брака, год спустя.
