– Не хотела беспокоить вас. Я знала, что вы заняты. Да и Корд заждался.
Девушка встала около нее и, оглядев ее сверху донизу, сказала:
– По-моему, с волосами получилось неплохо. Но я сделала бы лучше. У вас была бы более модная прическа.
– В другой раз. Хорошо?
– Вы серьезно?
– Конечно.
– Спасибо. До вечера. И не забывайте, что у вас есть я. Дождитесь меня.
Бетэнн посмотрела на нее с лукавой улыбкой и поспешила в одну из спальных комнат.
Виктория покачала головой, все еще удивляясь, что девушка так тревожилась по поводу своих обязанностей, и пошла дальше. Наконец она оказалась у лестницы, вполне довольная собой, что запомнила маршрут, будучи вчера такой усталой.
Она спустилась на площадку и прошла в кухню. Там опять кипела работа: несколько мексиканских женщин готовили пищу, мыли посуду и наводили чистоту в помещении. Корд сидел за массивным деревянным столом, пил кофе и тихо разговаривал с Терезой. Словно почувствовав присутствие Виктории, он вдруг поднял глаза, и она увидела, как они снова потемнели. Теперь она уже знала, отчего это происходит.
– Доброе утро, – сказала она, улыбаясь Терезе.
– Buenas tardes,[7] – засмеялась в ответ Тереза.
– Она сказала, что уже полдень, – объяснил Корд.
– Это я так долго спала? – удивилась Виктория.
– Вам нужно было, – заметила Тереза. – Видите, пошло на пользу. Сегодня вы выглядите намного лучше.
– Спасибо, – сказала Виктория и, посмотрев прокурорским взглядом на Корда, добавила: – Это была ужасно длинная и утомительная поездка.
– Моя ошибка, – согласился Корд и встал из-за стола. – Мы с Викторией отправляемся в город. Ей нужна одежда для верховой езды. Но к вечеру мы вернемся.
– Bueno, – одобрительно сказала Тереза. – Я буду ждать вас.
Когда они вышли на улицу, Виктория была приятно удивлена тем, что увидела. Днем квартал выглядел не таким сомнительным, каким он показался ей прошлой ночью, хотя это было явно не то место, где она захотела бы прогуляться одна.
Корд подвел ее к легкому двухместному экипажу, подсадил, затем сел сам и взял вожжи. Они выехали из переулка на широкую пыльную улицу. Виктория внимательно следила за дорогой, присматривалась к зданиям, запоминала вывески, фиксировала каждый поворот, мысленно составляя карту города на случай побега.
Поездка оказалась сравнительно недолгой. Поколесив еще немного, Корд остановил коляску перед галантерейной лавкой и вышел первым, чтобы высадить Викторию. Он протянул руки и, приняв ее, в скользящем движении плавно опустил на землю. На мгновение их тела соприкоснулись. Виктория взглянула на него и заметила в его потемневших карих глазах знакомое вожделение. Внезапно ее охватило тепло, вырвавшееся из каких-то неведомых глубин. Она быстро отвернулась, решив не поддаваться чувствам, – она не позволит ему искушать ее.
Они молча вошли в лавку, буквально забитую готовой одеждой, головными уборами, обувью и прочим товаром. Большинство вещей, судя по характерной расцветке, были мексиканского производства, но попадались, несомненно, и привозные – из США, Испании и Западной Европы. Пока Виктория под впечатлением этого изобилия осматривалась вокруг, Корд быстро переговорил по-испански с черноволосой полной женщиной. На ней было строгое черное платье с белым фартуком, и в таком же строгом костюме за прилавком стоял мужчина.
Через пару минут Корд подошел к Виктории.
– Я сейчас отойду ненадолго, а вы пока присмотрите себе вещи в дорогу. Выберите все, что нужно. Одежду… ботинки… шляпу… чтобы было удобно ехать и защищало от солнца. Не забудьте, вы поедете верхом. Поэтому возьмите юбку с разрезом, а еще лучше – штаны. Я предупредил этих людей. Они дадут вам все, что вы спросите. Я вернусь и расплачусь.
Виктория неожиданно для себя слегка оробела. Остаться одной в этой необычной лавке, с людьми, не разговаривающими на ее языке? От этой мысли ей стало неуютно.
– Куда вы уходите?
– Пройду по улице и куплю вам лошадь. Да, кстати, Виктория, не пытайтесь бежать. Для них вы – моя невеста. Я объяснил им, что у вас не в порядке с нервами, и попросил задержать в случае чего.
– Не может быть! – рассердилась Виктория. – Вы ничего им не говорили. Не станут они меня держать! – Однако у нее не было уверенности почти с самого начала – как только она заговорила и посмотрела на женщину, потом на мужчину. Хозяин лавки, прищурив глаза, выложил на прилавок «кольт» сорок пятого калибра. Она перевела изумленный взгляд на Корда. – Это возмутительно! Как они могут позволять себе такие вещи?
– Это Мексика, Виктория. Здесь все можно. И здесь вы – моя женщина. Я сейчас вернусь.
Корд направился к выходу. Она проводила его глазами до двери и снова взглянула на хозяев. Они внимательно наблюдали за ней. Возможно, Корд подкупил их, предположила она. Или чем-нибудь застращал, наобещал каких-нибудь ужасных последствий, если ее не будет к его возвращению. Может, эти люди знали его как отъявленного бандита и боялись ослушаться?
Но на чем бы они ни поладили, в результате их сделки она теперь могла подобрать себе какую-то одежду. Если рассчитывать на побег, ей понадобится что-нибудь более подходящее, чем то, что сейчас на ней. Одно дело – путешествовать в дилижансе, и совсем другое – на диком скакуне.
Виктория поглядела по сторонам. Корд сказал, что ей нужна шляпа. Видимо, лучше выбрать самую широкополую, какая только есть. Для большей надежности. И перчатки. Она внимательно огляделась. Высокие кожаные ботинки будут наилучшим вариантом. Рубаха с длинным рукавом и юбка с разрезом тоже подойдут. И краги. Когда-то она читала в книгах, что ковбои во время охоты на лонгхорнов носят специальную защитную одежду из кожи. Эти так называемые чепсы предохраняют их ноги от порезов шипами дикого кустарника. Определенно, она тоже могла бы использовать пару точно таких же. И может, даже возьмет себе пистолет, если позволят хозяева.
Продолжив поиск одежды, она сделала открытие – ей нравился мексиканский стиль с яркими цветами и национальным узором. Она начала отбирать вещи, которые, как подсказывало ее воображение, должны носить героини ее романа. Конечно, ее выбор в Нью-Йорке мог показаться шокирующим, но для здешних мест эта одежда казалась восхитительной. Она не стесняла тела. Виктория вдруг осознала ее преимущество перед тем, что она обычно носила.
Наконец весь угодный ее душе комплект был собран, и Виктория пошла за ширму. Удовлетворенная примеркой, она вышла посмотреть на себя в зеркало. Корд только что вошел в лавку и, увидев ее, остановился как вкопанный. Сначала он молча уставился на нее, словно не верил своим глазам, а потом принялся смеяться. Он хохотал так долго и громко, что она начала злиться.
