согласия!».
«Уникального» в подобном призыве буржуазных специалистов, прямо скажем, мало, а вот идеология — та, что служит защите стоящих у руля,— несомненно, налицо.
ДИССОНАНСЫ ЯПОНСКОЙ "ГАРМОНИИ"
Как-тo говоря об основных факторах, формирующих потенциальные возможности японцев, бывший премьер-министр Японии Э. Сато указал на их однородность — языковую и культурную. Согласно одному из постоянно выдвигаемых официальных тезисов экономические успехи Японии в определенной степени объясняются тем, что эта страна этнически «едина» в отличие от других стран, как, скажем, США, и это «единство», дескать, в значительной степени способствует сохранению «гармонии» японского общества...
Действительно, абсолютное большинство населения Японии составляют японцы. Среди этой многомиллионной массы выделяются два типа людей—одни более светлокожие, с более раскосыми глазами, утонченными чертами лица и пропорциональным телосложением, другие более темнокожие, с развитой мускулатурой. Первый тип чаще встречается на юге и в городах, , второй — на севере страны, а также в рабочей и крестьянской среде. Отсюда со всей очевидностью следует, что такое различие определяется не столько признаками этнического происхождения, сколько природными (юг—-север) и социальными условиями.
Подобная, редко встречающаяся однородность сочетается в японской нации с ярко выраженными чертами сходства с другими азиатскими народами. Вопрос о принадлежности японцев к той или иной этнической группе до сего времени вызывает споры. Существует несколько теорий, основные из которых следующие: японцы принадлежат к монгольской расе; японцы выделились из племен различных азиатских народностей; предки японцев были выходцами из совершенно особого азиатского племени; корни японцев уходят в Китай. Многие ученые сходятся во мнении, что японцы — это редкий пример слияния различных азиатских народов в единую нацию на основе южномонголоидного и различных тихоокеанских вариантов восточномонголоидного типа с наличием некоторых черт исконного населения Японских островов айну.
Общей этнической однородности японцев способствовало как островное положение страны, послужившее препятствием для нашествия чужеземцев с материка, так и длительные периоды изоляции от внешнего мира. Но и по сей день, хотя Япония вот уже более века «открыта» для остального мира, хотя сами японцы — коммерсанты, предприниматели, туристы ежегодно наводняют буквально все уголки земного шара, власти твердо следуют линии, в соответствии с которой необходимо по возможности препятствовать «разбавлению» нации, так сказать, сохранять Японию «японской».
Тем не менее, помимо японцев, в Японии (в основном в городах) проживают корейцы, которые были принудительно вывезены туда накануне второй мировой войны в качестве чернорабочих, а также китайцы, в основном занятые в сфере частной торговли и обслуживания. Из постоянных жителей Японии наиболее малочисленная группа неяпонцев (около 20 тысяч человек) — коренное население острова Хоккайдо — айну. По внешним признакам, от японцев отличаются также жители архипелага Рюкю, численность которых к 1980 году составила уже более одного миллиона человек.
Как свидетельствует сама же японская пресса, все национальные меньшинства в той или иной степени подвергаются дискриминации. В первую очередь это относится к корейцам, которых в настоящее время насчитывается более 700 тысяч: проживая в Японии вот уже не один десяток лет, они все еще находятся здесь на правах «вечных иностранцев», обязанных регулярно регистрироваться в иммиграционных бюро, каждый раз сообщая о себе полиции самые подробные сведения.
Неравенство сказывается и в системе образования и в сфере найма. Как правило, корейцы заняты на наиболее отсталых предприятиях — дочерних и субподрядных, где сохраняется самая низкая заработная плата, где нет даже пяти выходных в месяц. Выполняя обычно не требующую квалификации и потому наиболее низкооплачиваемую работу, они вынуждены сводить концы с концами за счет сверхурочных, соглашаясь работать не только вечерами, но нередко и в выходные дни. Нетрудно догадаться, что в случае банкротства предприятия (а многие тысячи средних и мелких компаний ежегодно вылетают в трубу) шансы рабочего-корейца найти новую работу во много раз меньше, чем у рабочего-японца, а ведь и тот недаром постоянно страшится безработицы. На помощь профсоюза, как правило, надеяться также не приходится, поскольку в Японии профсоюз, существуя в рамках предприятия, защищает интересы лишь кадровых работников, в число которых не входят временные, подсобные, неквалифицированные рабочие, а ведь именно к их числу и принадлежат, как правило, корейцы.
В Японии в настоящее время проживает около 56 тысяч китайцев, из которых 16 тысяч — в Токио. Как и в других странах, китайцы объединяются в ассоциации по признаку происхождения предков из той или иной провинции материкового Китая. Так, существуют ассоциации выходцев из Гуанчжоу, Маньчжурии и других мест.
В основном занятые в сфере обслуживания, китайцы — содержатели небольших, в одну-две комнаты, семейных (муж и жена составляют весь обслуживающий персонал) «ресторанов» китайской национальной кухни, портные, владельцы крохотных «лавок древностей». Они полностью зависят от нестабильной конъюнктуры рынка, но относят себя к представителям «капитала». Как писала газета «Майнити», в условиях острой конкурентной борьбы, напряженной деловой активности, а также клановости и круговой поруки, свойственных японскому бизнесу, китайским предпринимателям за последние три десятилетия удалось занять лишь третьестепенные позиции в экономической жизни Японии. Китайцы подчас выигрывают в конкурентной войне с японскими бизнесменами за счет своей высокой организованности, оперативности, широкой взаимной поддержки на национальной основе. Однако дается им это нелегко: китайцы подвергаются дискриминации в быту, в сфере образования, социального обеспечения, трудоустройства. На протяжении многих поколений они живут в Японии на положении иностранцев. «Майнити» приводит свидетельство одного китайского бизнесмена, проживающего в Японии: приезжая из своего провинциального города в столицу, этот бизнесмен имеет дело с японцами лишь в вагоне поезда. В Токио же его окружают одни китайцы, поскольку он старается пользоваться такси, отелями, ресторанами, ночными клубами, принадлежащими только китайцам.
А вот коренные жители южной Окинавы — рюкюсцы, приезжающие в «собственно Японию» в поисках работы, нередко встречают отказ, когда пытаются получить место в крупных компаниях или на предприятиях.
Совершенно особым в Японии является положение айну — коренного населения самого северного японского острова Хоккайдо, которое насчитывает на сегодня всего лишь около 20 тысяч человек и численность которого продолжает сокращаться.
В конце XIX века японские колонисты, двинувшись на север в поисках новых земель, согнали айну с лучших угодий. Вынужденные перейти к незнакомому для них типу хозяйствования, айну к нашим дням в значительной степени утратили национальную самобытность своей культуры. По происхождению близкие к тунгусам, айну внешне значительно отличаются от японцев, прежде всего густым волосяным покровом. Бороды айну по своей форме напоминают
