всем, начиная с двадцатипятилетнего возраста, «через каких-то пятнадцать лет» может иметь свой дом. Это положение уже с первых шагов вызвало серьезное сомнение не только у простых японцев, хорошо знакомых с жесткой экономией, но и у многих буржуазных ученых. Декларация, по существу, ничем не была подкреплена: не предполагалось снижения цеп. па землю и жилье, также не предусматривалось повысить налоги и на капитал. Реальным выглядело лишь одно — призыв к трудящимся соблюдать строжайшую экономию.
Подобные рекомендации в первую очередь преследовали цель увеличить число вкладчиков и суммы вкладов, что особенно выгодно для банковского капитала. Политика жесткой экономии сулит к тому же значительные барыши и компаниям, особенно тем, которые заняты в индивидуальном строительстве, компаниям по недвижимости и т. п.— то есть тем, кто контролирует продажу земли и строительство индивидуальных домов. Но здесь встает вопрос: может ли подобная политика способствовать созданию «сильной, стабильной, свободной личности» среди обычных, простых людей, которые в действительности и составляют основную часть населения Японии?
Удел семьи, обремененной налогами на домовладение, выплатой ссуды на строительство дома и приобретение земельного участка (в Японии земля непомерно дорога, стоимость земельного участка во много раз превышает стоимость построек; земля — это основной недвижимый капитал в Японии),— постоянное недоедание. Глава подобной семьи беспрерывно занят поиском побочного заработка.
В результате такого рода «свободный индивидуум» полностью отстраняется от общественной жизни, круг его интересов предельно сужается, он замыкается в доме; становится политически близоруким. Да и какая уж там политика?!-Таким человеком постоянно владеет страх: за любую деятельность, связанную с политическими проблемами, с борьбой за свои права, «свободному индивидууму» грозит увольнение. По меткому замечанию журнала «Сякайсюги», вряд ли такого «служивого раба» можно назвать «свободной, сильной личностью».
Однако такое положение полностью устраивает правящую либерально-демократическую партию (ЛДП): ей выгодно создавать обстановку, в которой человек оказался бы связанным по рукам и ногам. Подобный курс дает возможность предельно сокращать расходы на нужды общества, не увеличивая налоги для лиц с большими доходами. К тому же в условиях, позволяющих искусственно сдерживать развитие общественного жилого фонда, находящиеся в распоряжении правящих сил государственные средства могут идти на дальнейшее укрепление производственной базы монополизма. Таким образом, политика «жизненного цикла», как и все прежние, отдавала жилищное строительство на откуп частным компаниям и тем самым ставила жилищную политику государства и местных органов самоуправления в полную - от них зависимость.
Выступая с критикой очередной правительственной программы, представители прогрессивных сил Японии отметили ее прожектерский характер и справедливо предрекли, ей скорое забвение. Новая программа либеральных демократов прекрасно вписывалась в целый ряд таких же правительственных проектов, которые успели нашуметь и провалиться, и, в свою очередь, не явилась исключением, вскоре уступив место лозунгу «качества жизни».
В конце октября 1982 года японское правительство с учетом новой волны инфляции пересмотрело свои экономические планы на текущий финансовый год. В результате было принято решение сократить темпы роста с 5,2 процента до 3,4 процента. Это, в свою очередь, приведет к тому, что валовой национальный продукт в Японии в 1982 году должен был составить не 997,1 миллиарда пен, как первоначально планировалось, а 960 миллиардов иен. С учетом новых поправок японское правительство снизило и оценку предполагаемого активного сальдо по текущим расчетам на этот же год с намечавшихся 12 миллиардов долларов до 7 миллиардов долларов. Все это незамедлительно сказалось на жизненном уровне населения. К примеру, что касается развития индивидуального жилищного строительства, к чему призывает японцев официальный курс либерал-де-мократов, то. в связи с подобными изменениями те же правительственные круги вынуждены были констатировать: число строящихся домов, которое, по начальным оценкам, должно было возрасти в реальном исчислении на 10,4 процента, по новым данным, должно составить всего лишь 2,7 процента.
Примечательно, что в Японии так называемые показатели «качества жизни» были включены в официальные документы сразу же после возникновения кризисной ситуации в стране. В 1976 году министерство финансов Японии выпустило Белую книгу по проблемам социального обеспечения, включив в нее новую главу — «Показатели качества жизни». Признавая, что сам по себе экономический рост еще не означает повышения благосостояния народа, авторы документа предлагали, по аналогии с Европой, для определения действительного уровня благосостояния использовать так называемую шкалу общественных показателей. В нее вошли такие статьи, как рост степени укрепления здоровья народа, улучшения социальных условий, способствующих укреплению и сохранению здоровья людей. Включены также разделы, характеризующие обязательное, специальное и высшее образование, систему самообразования, обеспечение наймом, улучшение качества и продолжительности трудовой жизни, увеличение количества свободного времени и повышение качества его использования. Специальные графы шкалы «качества жизни» позволяют определить степень роста доходов семей и частной собственности, снижения разницы в уровнях доходов, стабилизацию доходов и частной собственности. Здесь же статьи, которые должны дать представление о степени улучшения жилищных условий, о снижении количества несчастных случаев, и, наконец, показатели, . позволяющие определить обстановку в семьях, тенденцию к росту или сокращению количества разводов. Составители шкалы «качества жизни» не забыли включить в нее разделы, призванные свидетельствовать о сокращении неравенства между представителями различных классов и слоев общества, о росте социальной мобильности— расширении возможностей перехода из одного социального слоя в другой.
Сама по себе шкала «качества жизни» при всей ее доскональности вряд ли заслуживала бы столь подробного ознакомления, если бы не полученная на ее основе впечатляющая картина. Дело в том, что по разработанной в Белой книге шкале было проведено обследование 35 крупнейших районов Японии. Анализ данных показал, что вся эта программа консерваторов — лишь пустые слова, что наибольшее развитие в ней получает сфера досуга, цель которой выкачать наибольшие средства у населения. Таким образом, наибольшие прибыли во всей этой программе и приходятся на так называемую «индустрию отдыха». Вот и начался настоящий бум «рэдзя» — так звучит по-японски слово «досуг».
Уже сам по себе этот факт чрезвычайно примечателен, если учесть традиционное «неумение» японцев отдыхать. До сих пор японцы старшего поколения единовременному длительному отпуску, как правило, предпочитают несколько отдельных дополнительных выходных и году. Сами они обычно объясняют это неудобством перед коллегами за долгое отсутствие. Вернее, здесь по-прежнему безотказно действует многовековой опыт: долго отсутствующий на рабочем месте может быть легко от него отстранен.
Однако бум «рэдзя» интересен и с другой стороны. Недавно председатель совета директоров компании «Сони» А. Морита заявил: «Да, конечно, мир переживает сейчас кризис! Ну и что? Тем более не надо опускать руки. Нужно работать, наступать...— создавать новые потребности!»
