— В субботу? — удивился шеф.
— В субботу. В будние дни мастер занят, — пояснила подчиненная.
Кристина, спешащая в ночной клуб с коллегами, расцеловалась с Вероникой, попрощалась с боссом, послав тому воздушный поцелуй. Вероника тоже сочна нужным попрощаться со всеми.
— Спокойной ночи, шеф, — сказала она.
Митч сдержанно кивнул в ответ.
— Вы на своем «корвете»? — спросил он.
— Нет. Я же предполагала напиться, — отшутилась Вероника. — Придется ловить такси.
— Не говорите ерунды! Такси, — хмыкнул он и, обращаясь к Стейси, настоятельно порекомендовал: — Отправляйся с Кристин в ночной клуб. Мне нужно отвезти этого человека.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Вероника впервые смогла расслабиться этим вечером, удобно откинувшись на пассажирском сиденье автомобиля Митча Ганновера. И произошло это непроизвольно, просто потому, что эти сиденья были очень удачно сконструированы и не разнежиться в них не было никакой возможности. И Вероника тотчас ощутила это не телом, но и всем своим существом.
— Почему вы выбрали квартиру возле пляжа? Не боитесь, что круглосуточный шум сведет вас с ума? — дружелюбно спросил Митч.
— Я достаточно долго прожила совершенно одна. Приходилось искусственно создавать шум, чтобы не свихнуться от тишины. Стереосистема работала чуть ли не круглые сутки. Иначе наступает тревожность. Каждый шорох, на который раньше не обратила бы внимания, становится подозрительно угрожающим. А то, что доносится со стороны пляжа — шум волн, человеческие голоса, смех, музыка, — это сама жизнь.
Митч сочувственно посмотрел на нее.
— Да я не жалуюсь, Митч. Все нормально. То время в прошлом. Я уже взрослая девочка. Сама могу позаботиться о себе.
— Не сомневаюсь, — отозвался Ганновер.
— Только не ставьте на эту убежденность свои деньги, — сменив задорный тон на сдержанный, произнесла Вероника.
— Вас не понять, мисс Бинг! Вы одним махом оспариваете то, в чем старательно убеждали минуту назад. Что это за непонятная любовь к парадоксам? — спросил он.
— Почему же непонятная? У меня с парадоксами полная взаимность, — в очередной раз отшутилась брюнетка.
Она по привычке закинула ногу на ногу, но слишком поздно осознала, что не стоило этого делать. Шелковистая материя юбки стекла вниз, соблазнительно обнажив бедро. Она лишь попыталась незаметно придержать подол, положив сверху ладонь. Учитывая, что прежде в общении с шефом она позволяла себе множество провокационных вольностей, Митч имел все основания решить, будто Вероника соблазняет его намеренно. А ведь именно этого впечатления ей хотелось бы избежать. Но жизнь полна неожиданностей, и убеждаться в этом приходится порой без особой радости...
— Здесь, пожалуйста, остановитесь. Дальше я пройдусь, — нарочито небрежно попросила сконфуженная девушка.
— Ни в коем случае, — отрезал Митч. — Если я берусь доставить кого-либо до дома после дружеской попойки, то довожу дело до конца.
Вероника с искренним удивлением посмотрела на Митча. До этого ей казалось, что он стремится избавить себя и свое окружение от ее присутствия.
Она покорно пожала плечами, аккуратно поставив ноги так, чтобы не нанести еще больший урон своей репутации.
— Сидите, — сказал он, припарковавшись возле дома, в котором по льготному соглашению об аренде с его фирмой Вероника Бинг, как одна из сотрудниц, снимала квартиру. — Поскольку в данный момент здесь нет человека, который открыл бы дверь и подал вам руку, я сделаю это сам — так, как папа меня учил, — шутливо пояснил шеф, заглушив мотор.
— Благодарю, — склонила голову Вероника.
— Для меня это удовольствие.
Митч помог ей выбраться из машины, захлопнул дверцу и включил сигнализацию.
— Согласитесь, дом выглядит изумительно в ясную лунную ночь, — сказала Вероника.
— Определенно, — согласился мужчина, выжидающе уставившись на Веронику, которая не торопилась двигаться к подъезду. — Ну так что, идем? — спросил он, так и не услышав приглашения.
— Спасибо, что доставили, — еще раз поблагодарила его девушка и решительно протянула руку для прощального рукопожатия.
— Уж до квартиры-то теперь я вас провожу, — усмехнувшись, произнес он.
Вероника оказалась не готова к такому повороту событий. Но, как всегда в моменты крайнего смущения, она постаралась повести себя максимально развязно.
— Бедный-бедный Митч, — склонив головку набок, проговорила она. — Полагаете, семичасовой коктейль в конце рабочей недели в силах совершить то, на что обычно уходят месяцы, а то и годы? Не думаю, что вечерний алкогольный экспромт стоит завершать сообща похмельным субботним утренником. Мы можем сделать это и порознь.
— Во-первых, вам известно, что я трезв. А во-вторых, обычно я не дожидаюсь утра. Предпочитаю встречать рассвет в собственной постели, — просветил ее Митч Ганновер.
— Предлагаю для начала встретиться в воскресенье. Да-да, не удивляйтесь, я приглашаю вас на свидание, Митч! — объявила брюнетка.
— Признаюсь, в моей практике обольщения это первый подобный случай. Ваш провокационный стиль начинает мне нравиться, мисс Бинг.
— Вы считаете, я вас провоцирую, мистер Ганновер? — сдержанно улыбаясь, спросила Вероника, неторопливо вводя идентификационный код на цифровой панели двери. — Наоборот, я предлагаю наиболее цивилизованный способ сближения с боссом. Или же вы заинтересованы в таком развитии событий, которое потом можно будет трактовать как случайность?
— Вам представляется нормальным такое изощренное общение? Его вы называете цивилизованным? — усомнился босс.
— Митч, если я не права, то вам незачем провожать меня до квартиры. Если я права, то и подавно, — прямо проговорила Вероника. — Давайте просто попрощаемся по-приятельски здесь и сейчас, — сухо предложила она.
— Есть кто-то, кому вы храните верность? Или же вы отнюдь не такая рисковая, какой хотите казаться? — спросил шеф.
— Я такая, какая есть, сэр. И если я кому и храню верность, то только себе, — резко отозвалась Вероника.
— А когда полная луна серебрит гавань, прибывает вода и сон не идет, не возникает желания попробовать что-то новое? На собеседовании, да и много раз потом вы говорили, что любите пробовать новое. Мы могли бы в приватной обстановке обсудить продление нашего контракта до полугода.
— Я не ваша собственность, мистер Ганновер. А ваши намеки кажутся мне оскорбительными, — пробормотала Вероника, продолжая стоять перед закрытой дверью в подъезд.
— Наконец-то вы заговорили, как обычная женщина, — рассмеялся Митч. — Разумеется, вы не моя собственность. Вами распоряжается «Ганновер-Хаус», — заявил он.
