Этим вечером Митч Ганновер был в костюме черного цвета, и в нем он был необыкновенно хорош. Любуясь им, Вероника даже забыла строить глазки мускулистому блондину с блендером. И эта белоснежная рубашка в тончайшую полоску, которую Вероника каким-то чудом углядела с противоположного конца сумеречного бара, феноменально шла ему. И весь он был замечательно волнующ и аппетитен, так что невозможно было сохранять хладнокровие, видя, как несносная девица с белеными волосами назойливо липнет к нему.
И если бы Веронике пришлось искать утешения с другим брюнетом, сколько она ни озиралась по сторонам, с этим небожителем никто не ровнялся. А поскольку светловолосые аполлоны в ее глазах вовсе не котировались, то выбирать, по сути, было не из кого.
Однако «костюмированное» мужское общество девушку с Золотого побережья Квинсленда однозначно радовало, поскольку там приходилось иметь дело только с облеченными в вальяжные одежды, донельзя разморенными тропическим солнцем безынициативными особями. Тогда как здесь все они были словно с иголочки, на все пуговки, при галстуках, иными словами, такими, какими и положено выглядеть уважающему себя мужчине, а не в мятых шортах, расхлябанно повисших на бедрах, с уныло колышущимся, перегретым докрасна животом. Подобные рыхлые, мордатые, в состоянии неряшливой всклокоченности типы не привлекали ее.
Вероника обожала чинность в других, она любила наблюдать человеческий театр финансового благополучия и социального успеха в его выспреннем проявлении, тем более приобщаться к этому действу лично.
А Митч Ганновер стал для нее воплощенным совершенством. Она бы никогда не позволила себе назвать его буржуа. Да и род его занятий был ближе к искусству и богемной среде, чем к чистой коммерции, но без присущей богеме распущенности. У него не было и не могло быть изъянов, явных или скрытых. Вероника в этом не сомневалась. И по части интеллекта, и в развороте плеч, и в материальном, равно как и в нравственном планах этому человеку все было дано от природы в изобилии. Все портила назойливая блондинка, то по правую, то по левую руку от него.
— Он не подойдет, — прошептала ей на ухо Кристин и присела рядом.
— Кто не подойдет? — спросила у подруги Вероника, быстро отведя плотоядный взгляд от объекта своих помыслов.
— Наш досточтимый и несравненный, — съязвила та.
— Никогда?! — не скрывая разочарования, проговорила девушка.
— Ну... только не сегодня, — подкорректировала свой первоначальный тезис Кристин.
— У него другие планы? — кивнула брюнетка в сторону возмутительной блондинки и обворожительного босса.
— Сложно сказать, — воздержалась от обсуждения личной жизни патрона персональная помощница.
— А что у тебя с Митчем? — по-своему проинтерпретировала такую неразговорчивость Вероника.
— У меня с Митчем? Ну, я на него работаю, если ты еще не заметила, — сыронизировала Кристин.
— И только-то? — недоверчиво спросила подруга.
— Мне и этого хватает, — многозначительно закатила глаза к потолку ассистентка.
— И вы с ним никогда-никогда...
— Я и Митч? Я и этот собиратель белокурых скальпов? Я и этот маэстро коротких дистанций? Я и этот зацикленный трудоголик? Я и...
— Ладно, я поняла, — произнесла Вероника, прочувствовав то снисходительно-критическое чувство, которое питала к ее герою подруга Кристин.
— Нет, Вероника. Я никогда не вступлю в интимные отношения с мужчиной, который и так платит мне достаточно, чтобы чувствовать себя на уровне. Моя работа и без этой повинности ненормированная и всецело зависит от его капризов. Но, по крайней мере, сейчас я знаю, что у меня всегда найдутся законные несколько часов в неделю на салон красоты. А вот если бы я была его любовницей, неизвестно, оставалось бы у меня время на себя.
— О, как ты мыслишь! — откровенно прониклась Вероника и понимающе покивала головой. — А как ты думаешь, Кристин, — осторожно подступалась она к скользкой теме, — каков он?
— Я точно знаю, что Митч Ганновер в любовных делах профи. Ты ведь об этом меня спросила, не так ли?
И Вероника вновь покивала головой.
— А откуда у тебя такие сведения?
— Многие его женщины считают нужным держать меня в качестве доверенного лица... И, если уж говорить начистоту, сделай он мне щекотливое предложение несколькими годами раньше, когда я не знала его еще так хорошо, как знаю теперь, то, скорее всего, я не сумела бы устоять. Однако либо я прежде была ему неинтересна как женщина и он, разглядев во мне «хорошего человека», решил, что невредно бы посадить меня на крючок, либо по иной, неведомой мне причине, но когда он начал откровенно демонстрировать свое мужское расположение, я уже стала относиться к нему как к своему взбалмошному и проблемному, хотя и очень милому, подопечному... Сейчас, зная, какое количество белокурых прелестниц прошествовало через его спальню, сколь посредственны были эти особы, сколь быстротечны оказывались эти романы, я понимаю, что в женщине он ценит отнюдь не то, что она сама ценит в себе. Да и производственных противоречий с ним мне вполне хватает. Не хочется усложнять собственную жизнь, и тебе, дорогая не советую, — предостерегающе изрекла Кристин, чокнувшись с подругой краем бокала, словно подводя черту.
— Значит, вот каких женщин он предпочитает? — словно не слыша дружеского предупреждения, прошептала Вероника, в очередной раз разбередив душу взглядом на громко хохочущую соперницу.
— Это старушка по сравнению с его обычными пассиями. Обычно он присматривает себе подруг еще на стадии оплодотворенной яйцеклетки и бросает, когда те начинают агукать.
— Серьезно?! — испуганно воскликнула Вероника.
— Ничего противозаконного. Мне кажется, он за этим следит. Митч дорожит своей респектабельностью и не рискует именем по пустякам. А женщины для него — это, поверь, пустяки... Однако Митчу важно, чтобы не было не только морщин на мордашке, но и извилин в голове. Для него секс — это чисто физический процесс, как для других занятия на тренажерах. Поэтому он прощается с девочкой, когда она принимается открывать рот не только для поцелуев. Ты думаешь, почему эта пергидрольная хохотушка так нервничает? Настало время сходить ей со сцены, и она хорошо это чувствует, — доверительно сообщила Кристин, кивнув в сторону мнимой пары.
— Не поверю, что он настолько примитивен, — покачала головой Вероника.
— Нет, Митч не примитивен. Он просто мужчина, а от такого не следует ждать многого. Ты не представляешь, как забавно наблюдать за его реакцией, когда скажешь или сделаешь что-то, что выходит за рамки привычной схемы поведения, — рассмеялась Кристин, перейдя на заговорщический полушепот. — Я постоянно так развлекаюсь. Редко, очень редко он оказывается способным на живую ответную реакцию. Все больше стоит как истукан с ошалелым выражением лица и хмурит свои густые брови.
